Последняя. Испытание любовью - Ольга Вадимовна Гусейнова

из первой триады, растворяясь в небытие. От белой наги Ойши даже искорки не осталось.

Несмотря на жару, мне стало холодно. По заледеневшим щекам поползли горячие слезы. Было жутко и страшно смотреть, как под куполом бьется с Хаосом оставшийся без собратьев дракон огня, на котором звездочкой сияла Лейлаш.

– Почему их не выпускают? Может… как-то помочь и… – со слезами выдохнула я.

– Это невозможно, пока под куполом властвует Хаос. Либо Хайран справится с ним сам, либо купол зачистит Верховная триада. Но во время зачистки там ничего живого не останется – сгорит в очищающем пламени, – глухо пояснил Сейлиш, неотрывно наблюдая за борьбой огненного дракона.

– Выбор без выбора… – у меня совсем сел голос.

– Такова цена власти и долголетия, – мрачно согласился Сейлиш.

Плато погрузилось в траурную тишину, нарушаемую только завыванием ветра да шорохом падающих камней, и от того еще более зловещую. Все в напряженном молчании ждали исхода. Я до рези в глазах всматривалась в происходящее под куполом. Время тянулось чудовищно медленно. Огромный багровый дракон с всадницей с упорством обреченного выжигал первозданный Хаос. В какой-то момент он зачем-то рванул вниз, к самой черноте, где все еще полыхало черное пламя, будто нырнул в него, а следом пространство под куполом ярко вспыхнуло.

Мне стоило огромных усилий, чтобы не закричать от злости и отчаяния: неужели это конец? И вся первая триада погибла? Трое прекрасных драконов и их избранниц.

Неожиданно балки обелиска с противным скрежетом начали подниматься, чтобы вновь соединиться в черную стелу, энергетический купол истаял рваными ошметками. К месту трагедии, к неподвижно лежавшему на земле Хайрана, укрывшему собой Лейлаш, бросилось несколько изначальных.

– Прародитель Барс, только бы живые, только бы живые… – отчаянно просила я.

– Живы. Оба, – с облегчением выдохнул Сейлиш, после того как переместившийся первым к черному кругу изначальный окутал неподвижную пару белым исцеляющим коконом и исчез вместе с ними.

– Справился огненный! – улыбнулся Шейран и подмигнул мрачному Ашкерану.

– Вторая триада, ваш черед, готовьтесь! – не дал нам успокоиться Орхаран.

Когда возле нас возникли трое портальщиков, чтобы перенести на черную сгорбленную скалу, Сейлишран, коротко поцеловав меня в висок, уверенно сказал:

– Мы справимся.

– Да, – кивнула я, совершенно не ощущая уверенности.

– Надеюсь, – буркнула Рисаш.

Страшно было до дрожи в коленях и не мне одной: Кару тоже заметно трясло, она не могла отвести глаз от смертельного черного круга, где мы совсем скоро окажемся.

Дожидаться нашей решимости изначальные с холодными, суровыми лицами не стали, взяли нас за руки – и реальность мигнула. На черной вершине нас накрыло чудовищными эманациями Хаоса, заморозив нутро и вздыбив каждый волосок на голове от ужаса. Сдвинуться с места, чтобы приблизиться к краю, оказалось тяжелейшим испытанием на прочность и силу духа. Мало того, нам с Рисаш пришлось тянуть за собой упирающуюся Кару, скулившую как перепуганный щенок.

Вид сверху на выжженый, черный круг посреди каменного котла добавил паники и страха. Возможно, я бы обернулась и улетела, но в этот момент взревели, подавая знак о готовности, три самых дорогих для меня дракона: алый – Ашкерана, чернильно-черный – Шейрана и белоснежный красавец – Сейлишрана.

Земля вновь содрогнулась: обелиск пришел в движение, с глухим скрежетом разошелся, затем три каменных балки вошли в ложа, у которых замерли величественные фигуры повелителей. Когда вспыхнул силовой купол и его основание залила густая, маслянистая чернота, я с содроганием смотрела, как из нее взмывают языки темного пламени, поглощая свет.

– Я не смогу… – едва слышно просипела Кара.

– Сможешь! – машинально бросила я, не обратив на нее внимания.

Потому что меня захватил полет трех огромных разноцветных драконов, отринувших все ограничения, грозно горевших магическим пламенем, олицетворявших свет, тьму и огонь. Как и первая триада, они устремились к смертельной ловушке и, легко преодолев защитную преграду, полыхнули во мраке под куполом. Похоже, горький опыт первой триады избавил вторую от излишней самоуверенности. И первым делом трое чудовищ призывно взревели.

Сделав несколько шагов назад, я сдернула с головы шляпку, разбежалась – и, раскрыв крылья, в ипостаси драконицы рванула навстречу любимому. Купол поддался легко, а мрак Хаоса встретил обжигающим легкие, шкуру и даже разум лютым холодом, вызвав такую боль, что вместо рева у меня вырвался лишь придушенный сип. Снизу мелькнула белая тень – это дракон Сейлиша привычно подставил мне спину, как всегда, убрав шипы. Распластавшись по нему, я сменила форму и, оседлав его, прижалась изо всех сил. Мой свет защитил меня от смертельного воздействия Хаоса, позволив свободно вдохнуть и заодно прояснить голову.

– Все хорошо, Эйка, я всегда рядом, – услышала я мысленную поддержку Сейлиша.

– Я тоже тебя люблю, – с облегчением, тоже мысленно ответила я, ощущая как сквозь меня полноводной рекой течет его сила.

Обернувшись, я увидела, как Шейран закинул себе на спину Рисаш, сменившую хвост на ноги и выглядевшую весьма уверенной драконьей наездницей. Похоже, они тоже тренировались.

Ашкерана я нашла под скалой, кружившим в одиночестве. Алый дракон призывно ревел, но Кара не торопилась на помощь к своему возлюбленному. Только круг Хаоса не место, где можно ждать или медлить – алый дракон, сделав последний круг, подлетел к нам и выпустил струю огня.

Осознав, что Кара в последний момент отказалась прыгать, по сути, предала и бросила своего дракона, меня захлестнула ярость и боль. Выходит, и в нашей триаде есть самоуверенный изначальный, который ошибся в чувствах. И выбрал не сердцем, а разумом. Баран!

Но трем великолепным чудовищам, которые вступили в битву с Хаосом за жизнь, не до придирок друг к другу и поиска виноватых. Объединив усилия, они стремились как можно быстрее победить: только скорость решит: выживет Ашкеран или сгинет.

Однако в какой-то момент и над ним взял власть первозданный Хаос, я заметила, что его пламя темнеет и ведет он себя не как в начале битвы, теряет стабильность. Обратившись к своему угольку Ашкерана, я раздула из него ответное пламя и попросила Сейлиша:

– Надо подобраться ближе к Ашу.

Белоснежный красавец немедля выполнил мою просьбу: коснулся алого дракона крылом, и я ухватила его огонь, ту самую энергетическую нить, которую поймала в день, когда Сейлиш назвал меня своей избранницей, и создала вторую связь. Всегда ласково меня согревавший огонь Ашкерана вдруг взревел злобным, обжигающим нутро пламенем. Повезло, что у них с Сейлишраном разная магия, одна охлаждает, другая жжет. Есть надежда продержаться… подольше.

– Держись, Эйка! – мысленно взмолился Ашкеран.

– Потерпи, любимая, – с болью проревел Сейлиш.

Магия двух драконов вымораживала светом и палила огнем – свет не защищал, а спорил с огнем за право