Скальпель против волшебства - Мария Волконская

– Конечно, арис. Как я вам и говорила.

– Полагаю, я слишком боялся потерять свое место. – Заплывшие глазки лекаря бегали по цветочным вазонам у лестницы, девушка заметила, что он заметно похудел. У него даже появились очертания шеи. – И это помешало мне заметить вашу… самоотверженность. Теперь я еще больше теряюсь в догадках, ради чего вы так усердствовали.

Рита вздохнула, думая, что этот человек, наверное, никогда не измениться. Некоторые стены не прошибить.

– Ради людей, арис. Всего-то ради здоровья людей. Как всегда.

– Элмори. – Маг, наконец, взглянул ей прямо в глаза. – Фамилия того чародела, что пытался разглядеть невидимых животных через линзу – Элмори.

Маргарита кивнула:

– Спасибо, арис Хальк. Берегите Наруэль.

***

Вещи были погружены, карета подана, лошади нетерпеливо стучали копытами, переминаясь с ноги на ногу.

Тарис открыл девушке дверь, помогая забраться внутрь, когда послышался удивительно громкий, будто магически усиленный мужской голос:

– Ара! – К ним подбежал худой молодой человек. Тарис вспомнил, что видел его ранее в госпитале. – Госпожа лекарка!

Мужчина схватил Маргариту за руку:

– Как хорошо, что я успел!

– Арис Мервальд, – девушка улыбнулась, – как я рада вас видеть. Что случилось?

– Я только хотел попрощаться. Сегодня я тоже отправляюсь домой, но обещаю посетить ваш город, вероятно, весной, в Виреналь.

– Это будет замечательно, арис. Греймур – чудесное место, горожане будут очень рады выступлению настоящего барда. А куда вы едете теперь? Далеко?

– Да, ара. В столицу. Я хочу, чтобы вся Эльдория услышала мою новую балладу. Про прекрасную ару Марго, девушку, что спасла Наруэль ложкой соли.

Музыкант шутливо откланялся, на прощанье поцеловав знахарке руку.

Уже сидя в карете, Тарис галантно отвернулся, сделав вид, что не заметил на лице Маргариты слезы.

19

Глава 19

Карета скрипела и покачивалась на извилинах дороги.

Прислонившись щекой к руке, Рита всматривалась в окно. Там, за стеклом, тянулись бескрайние поля, местами уже выкошенные, с золотистыми снопами, перевязанными пеньковыми веревками.

На грядках пузатые тыквы важно подставляли красные бока последним лучам закатного солнца. Вдоль обочин стояли обобранные кусты черной смородины и глубиники, птицы порхали в воздухе, собирая последние, перезрелые ягоды.

Пахло землей и дымом. В карету просачивался, пропитывая волосы, горьковатый запах костров, где крестьяне жгли сорняки и сушняк.

Маргарита глубоко вдохнула и прикрыла глаза, прислушиваясь к мерному сердцебиению деревни. Кто-то рубил дрова, перекликались тревожно собаки, с луга донеслось тягучее, жалобное мычание заждавшейся хозяйку коровы.

Звуки казались уютными после нескольких недель напряженной тишины госпиталя, наполненной лишь стонами больных.

– Так больше не может продолжаться. – Девушка поплотнее укуталась в плед.

Лорд удивленно вскинул брови:

– Мне уже страшно. Что вы на этот раз придумали?

– Я о вашей магии. Допустим, для греймурцев вы – посланник короля, важная персона, они и не рассчитывают, что вы станете на них тратиться. Но в Наруэле многие могли задаться вопросом, отчего вы не сделали тоже, что Хальк – не использовали свои силы. В этот раз вам повезло, было много других забот, но все же…

– Почему вас это волнует? – спросил лорд.

– Любая проблема имеет причину и решение. Если понять первое, сможем разобраться во втором.

– Все непросто…

– Верно, но это ничего не меняет, – твердо заявила Рита. – Вы же могли воздействовать на людей во дворце. На фрейлин?

– Я покупал зелья или подговаривал других чародеев. Они сочли, что я перестраховываюсь, и были только рады поучаствовать в интригах, заручившись поддержкой Верховного мага.

– Королевская стража? – не отступала девушка.

– Думаю, я не воспринимаю большие скопления людей, как живой объект. Стоили один раз задуматься об этом, и сами знаете, чем все закончилось.

– Как же вы справлялись во время учебы? Хальк говорил, что лекарство – обязательная дисциплина.

– Я был слишком хорош во всем остальном. Кроме зельетворения, конечно, – скривился Бэлкинг. – Думаю, Зенит Академии давно выбрал меня как лояльного и безопасного кандидата на должность во дворец. Мне многое прощалось.

Маргарита вздохнула. Как все у него четко складывалось. Придется покопаться, чтобы добраться до сути, но это отчего-то только больше раззадоривало ее любопытство.

– Хорошо. Начнем с начала. В какой момент вы поняли, что не можете контролировать магию?

– Маргарита, эта душещипательная история моего детства вам совсем ни к чему. Не стоит относить меня к сирым и убогим, кого вам так нравится спасать. Я не нуждаюсь в вашей помощи.

Снова этот холодный высокомерный тон. А ведь она только решила перезаписать его из засранцев в нормальные люди. И почему ей так интересно его прошлое? Отчего она так стремится разобраться в его проблеме? Ведь и правда не просил, но… когда это ее останавливало?

– Вы получили то, что хотели от мэра, – сощурилась девушка. Хочет по-плохому? Так она тоже умеет. – Благодаря мне. Я спасла сотни ваших подданных, если говорить откровенно.

– Шантаж? – усмехнулся лорд.

– Услуга за услугу. Теперь будьте так любезны удовлетворить мое любопытство.

– Ладно, – он согласился на удивление легко. – Но предупреждаю, один жалостливый взгляд, и я высажу вас из кареты у ближайшего хутора. – Девушка молча кивнула. Бэлкинг поудобнее устроился среди подушек: – У меня было лучшее детство, о каком только можно мечтать. Единственный сын, потомок древнего магического рода, по счастью унаследовавший дар Светила. Я помню, как целыми днями катался на пони, а когда уставал – засыпал прямо в саду на летающих подушках. Отец вызывал для меня дождь, только, чтобы я мог найти место, где начинается радуга. Помню, как мама танцевала у камина, а барельефы предков улыбались со стен, подпевая.

Бэлкинг замолчал, а Маргарита задержала дыхание. Рассказывал ли он кому-то, кроме нее эту историю? Ей стало тревожно и немного стыдно.

– Моя мать умерла, когда мне исполнилось шесть, – он сказал это просто, не дрогнувшим голосом, и тут же продолжил: – Отец все больше времени проводил у себя, творя одному ему известные ритуалы. Он что-то искал, какое-то заклинание – в поместье ящиками доставляли древние рукописи и новые, еще не опробованные руны. Думаю, он хотел найти способ вернуть любимую. Постепенно лорд совсем перестал выходить из своей башни, я мог не видеть его неделями.

Некромантия в Эльдории была под строжайшим запретом, в отличие от соседней Аддиканы, где темные маги создавали из умерших