Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

не понимаю в ваших системах? Ты сама дала мне доступ своей кровью! Теперь Пятая уничтожит Коалицию, если я не получу то, что мне обещали!

Кайл застыл на месте, словно окаменев, а затем перевел взгляд на меня. По моему телу прокатилась волна ледяного ужаса, когда я осознала, что Макс говорит правду. Я действительно активировала системы во время связи с Анной, и он мог незаметно воспользоваться ситуацией.

Наплевав на осторожность и реакцию Макса, я вполоборота повернулась к главной панели. Не сразу, но нашла, что искала. Боевой режим был включен, цели зафиксированы.

Макс продолжал безостановочно говорить, сверля взглядом Кайла, полностью погруженный в лихорадочный монолог:

— Ты думал, я позволю тебе лишить меня последнего шанса? Я не собираюсь умирать один! Без симбионта или «серой крови» я обречен, но если мне не достанется жизнь, то не достанется и вам! Я уничтожу вашу Коалицию и все ваши жалкие надежды!

Его шатало все сильнее, он стремительно утрачивал связь с реальностью, и я поняла, что другого шанса не будет. Пока Макс продолжал надрываться, глядя исключительно на Кайла, я максимально аккуратно сделала шаг, обходя его с фланга.

— Вы разрушили мою жизнь! Теперь я разрушу вашу! — кричал Макс, не замечая, как я приближаюсь к нему.

Я не хотела убивать его. И не только из жалости. Он должен был исправить то, что натворил.

Задержав дыхание, я бросилась вперед и ударила Макса по запястью. Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев, со звоном упал на пол и отскочил в дальний угол зала. Макс вскрикнул и попытался схватить меня за плечо, но Кайл оказался рядом. Превозмогая боль, он одним уверенным движением повалил Макса на пол и заломил ему руки за спину.

Макс еще пару секунд метался, безуспешно пытаясь вырваться, затем обмяк и замер, надрывно дыша.

— Уже ничего не изменить, — прохрипел он, уставившись в пол. — Я активировал боевой режим. У вас всего несколько минут. Если я не получу обещанного, Коалиции конец.

Кайл отступил на шаг, тяжело поднялся, не сводя с Макса глаз, полных ярости и сожаления:

— Ты даже не представляешь, что натворил. Ты погубил не только нас, но и себя.

Макс медленно поднял голову, его взгляд был пустым, безжизненным:

— Мне уже все равно, — прошептал он. — Пусть никто не выйдет отсюда живым.

Он закашлялся. Я попыталась обыскать его, но ингалятора не было. Как и сумки.

Макс потерял сознание, оставив нас наедине с угрозой и страхом.

У нас были считанные минуты, чтобы отменить боевой режим, который Макс успел активировать.

Я бросилась к главной панели, пытаясь сделать хоть что-то.

Глава 63

Макс лежал на полу неподвижно, только грудь чуть заметно приподнималась в поверхностном дыхании. Его лицо побледнело, покрылось каплями холодного пота, глаза бессмысленно смотрели в одну точку. Он выглядел так, будто находился на пороге смерти. Но сейчас никто из нас не мог думать о помощи ему — все внимание занимали быстро сменяющиеся символы на панели боевого управления, которые приближали нас к неминуемой катастрофе.

Я снова взглянула на экран, чувствуя, как по телу разливается липкий сковывающий страх. Непонятные символы вспыхивали и исчезали так быстро, что невозможно было уловить хоть какой-то смысл.

— Кайл, — негромко позвала я, с трудом узнавая собственный голос. — Ты знаешь, как это остановить?

Кайл разглядывал бегущие строки и сменяющиеся схемы. Несколько секунд спустя он помрачнел и покачал головой:

— Нет. Я даже не представляю, что это. Никогда раньше не видел эти системы.

Мы одновременно перевели взгляд на Макса. Он лежал без движения, с полубезумным выражением на лице. Было очевидно, что добиться от него какой-либо информации невозможно. Я не могла понять, как он сумел запустить такой сложный процесс, но сейчас это не имело значения — времени выяснять детали не оставалось.

Вновь посмотрев на панель, я ощутила, как внутри нарастает мучительное отчаяние:

— Мы не сможем разобраться в этом сами. Это системы хаарс тех времен, когда они еще не прибыли на Землю. Единственный шанс что-то понять — обратиться к банку памяти станции.

Кайл повернулся ко мне, его глаза сузились, а голос прозвучал жестко:

— Ты хоть понимаешь, что это значит? Да, банк памяти доступен только тем, в чьих венах течет королевская кровь хаарс. Но это миллионы сознаний, объединенных в одно целое. Даже для тебя погружение туда смертельно опасно.

Я замерла. От одной мысли о том, что мне предстоит, меня сковали паника и ужас.

— Знаю, — произнесла я, стараясь не выдать страх. — Но другого выхода нет. Только там я могу найти способ отключить систему, пока она не нанесла удар по Коалиции.

Кайл посмотрел на меня тяжело и пристально, затем решительно заявил:

— Я пойду с тобой.

Я тут же покачала головой:

— Нет. Ты сам только что сказал — это только для королевской крови. Твой разум просто не выдержит контакта. Это убьет тебя.

Он шагнул ко мне, и в его взгляде я прочла упрямство мужчины, который все для себя решил.

— Я прекрасно понимаю риск. Скорее всего, назад дороги нет. Но я не оставлю тебя одну. Что бы ни случилось, я буду рядом.

Я хотела возразить, потребовать, чтобы он отступил, но поняла, что это бесполезно. Выбор Кайла изменить я не могла, даже если внутри меня все переворачивалось от боли и страха потерять его.

Мы одновременно подошли к центральной панели банка памяти. В отличие от других, она была с гладкой, идеально отполированной поверхностью, покрытой светящимися узорами, похожими на тонкую, почти незаметную сеть. Они мерцали, словно ожидая нашего прикосновения.

Я подняла руку — пальцы предательски дрожали — и замерла в нескольких сантиметрах от панели. Внутри разрасталось пугающее ощущение, что, стоит коснуться ее, и пути назад не будет. Именно в этот момент Кайл взял мою ладонь и уверенно сжал ее.

Я подняла взгляд и встретилась с его, полным решимости.

— Мы справимся, — запросто сказал он.

Я не смогла ничего ответить, только кивнула, пытаясь подавить нарастающую волну страха. Кайл секунду смотрел на меня, затем неожиданно бережно коснулся моего лица. Его губы накрыли моих — сдержанно, но так нежно и искренне, словно он пытался вложить в этот поцелуй все то, что не мог сказать словами. Я замерла, слезы подступили к глазам, но я ответила, понимая, что этот поцелуй может быть нашим последним.

Когда Кайл отстранился,