Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

— Пустяк? — переспрашиваю, ибо проще было бы поставить чертову подпись, чем тянуть все как быка за… Гриву! Но нет же, он как типичный вредный мужик решил выкобениваться?!

— Вас обидело это слово, леди? — вклинивается Маска.

Ох уж, он любопытный. Но я решаю сделать вид, что вообще не услышала его вопроса.

— Ну и ладно. Его проблемы, развод-то все равно случится. Давайте не будем тратить время на тех, кто этого не заслуживает. Пойдемте в дом, обсудим дела, — сообщаю Андрэ, хватаю его под руку и тащу поскорее в лекарню, и лишь когда мы заходим внутрь, ловлю его растерянный взгляд.

«Ох, ты ж черт!» — доходит до меня тут.

Чужого мужика под руку схватила и увела. Сработал старый механизм, я так раньше в экстренных ситуациях коллег независимо от пола уводила, чтобы срочно обсудить острый вопрос не при пациентах и родных.

Забыла, что тут так нельзя. А все этот Безликий. Точнее, даже не сам он, а то, что он точно тут по поручению одного кровопийцы.

— Простите, Андрэ, не хотела вас… — «Смутить?», «оскорбить?» — какое слово подобрать? И почему в голове вдруг столько суеты?

— Не беспокойтесь, леди Оливия, мне было… Приятно. Главное, чтобы вы не передумали, — выдает он мне и, судя по выражению лица, не врет.

Более того, каким-то не просто дружеским выглядит его взгляд, и это немного непривычно. Столько времени бьюсь, надеясь добиться профессиональных успехов, что как-то забыла, что на меня могут смотреть как на женщину. В моем понимании этого слова, а не в местном. Как на красивую, восхищающую женщину. А это льстит.

— Так… Хм, я же так и не сообщил, зачем приехал, — приходит в себя Андрэ и тут же сует руку во внутренний карман белоснежного камзола, достает маленькую черную квадратную коробочку, как раздается громкий дикий крик…

Глава 49. Осложнения

Вздрагиваю и тут же оборачиваюсь. Крик заканчивается быстро, а вот причитания, слезы и возня — только начинаются.

«Что же случилось?» — бьет мысль, пока я сломя голову бросаюсь в комнату, откуда идут звуки.

Андрэ влетает следом за мной и застывает на пороге, а я кидаюсь к девушке, которая обхватив обеими руками отца, просит его очнуться.

— Отойди, дай мне осмотреть, — командую ей и тут же велю позвать наставника.

Вот же черт! Больной весь горит, трясется в прямом смысле слова.

— Как же так? Как же так? — причитает девушка, а следом и другие. — Ему ведь стало лучше…

«Да... Стало… Но…», — только и прокручивается в голове, пока я продолжаю осмотр. Плохо дело. Очень плохо!

— Нам был нужен тот артефакт… — только и бубню себе под нос, пока мозг перебирает кучу вариантов в секунду.

— Кажется, я идеально вовремя, — вдруг выдает Андрэ и вновь тянет черную коробочку, от которой уже хочу отмахнуться, как крыша открывается, и… Я вижу знакомый шестигранный камень, о котором просила наставника.

Тут же бубню что-то про благодарность и забираю устройство. К счастью, обладать драконьей магией не нужно, чтобы его активировать. Достаточно потереть и поднести к телу больного.

Эту штуку можно назвать магическим рентгеном, но жаль, что без ультразвука. Тут же велю всем отойти и подношу камень сразу к почкам больного.

— Боги! — вспыхивает родственница, видя ярко-алое свечение. Плохо...

— Что такое?! — В комнату влетает лекарь Бартон и во все глаза смотрит на побледневшего до смерти больного, заплаканную женщину и меня.

— Ему стало хуже. Почки и печень повреждены, — только и констатирую очевидное, оглядывая больного.

— Как же так, леди Оливия? Лечение не помогло? — пугаются люди.

— Отвары от жара! Срочно! — кричит наставник, но я знаю, что это не поможет. А затем переводит взгляд на меня:

— Все ведь было под контролем. Как же так?

— Лекари — не боги, наша задача исследовать и лечить, и я предполагала, что болезнь куда хитрее, чем могло показаться… Есть кое-что еще, — сообщаю толпе, приказываю почти всем разойтись, а сама спешу в пристройку у кухни, где еще несколько дней назад поставила старый хлеб, чтобы появилась плесень.

— Отойдите от света, — прошу Маску.

Да когда он вообще успел оказаться рядом? Плевать! Но не плевать, что не слушается, потому сама делаю шаг в сторону.

— Леди Оливия, зачем вам это? Что вы вообще делаете? — Смотрит с негодованием наставник, переводя взгляд с меня на разноцветный хлеб.

Я ставила куски по-разному, потому что плесень до этого как-то не приходилось разводить. И не факт, что и сейчас получилось как нужно.

— Я должна убедиться, что плесень имеет сине-зеленый оттенок, и нет черного. Черный опасен! — отвечаю ему, параллельно внимательно осматривая «заготовки», тут же хватаю нож и с нужного куска срезаю плесень с верхней части хлеба над чистой пиалой, что находится рядом.

— Теплая вода! — кричу кухарке. А она, едва выбежав на шум, тут же несется обратно на кухню, зазывая за собой.

Я — за ней. За нами — все остальные.

— Леди Оливия, может, вы сначала объяснитесь? — начинает кто-то за спиной.

— Позже… Позже все объясню! — только и отсекаю я, влетаю на кухню, где женщина уже протягивает мне чайник.

Хвала местным богам, он еще теплый! Тут же заливаю водой, а вот спирт, который я покупала в лавке пару дней назад, уже закончился. Как? Когда? Точно ведь был! Вот черт!

Тут же кидаю на мужчин, а тут их целая толпа пришла следом, такой взгляд, что они вздрагивают и застывают.

— Вы чего? — Напрягается Андрэ, хотя уверена, у Безликого тот же вопрос в голове.

Неудивительно, я ведь каждого из них с ног до головы оглядела так, как обычно дозорные при обыске смотрят, ну или как дамы на стриптизеров.

— У кого с собой есть выпивка?

— Вы собрались выпить в такой момент? — В шоке смотрит на меня законник, но флягу все же вытаскивает.

Тут же откручиваю крышку, принюхиваюсь и вновь матерюсь про себя. Ненавижу все делать на «глаз» и на доверии, но иначе в этом мире не получается. Пора б уже привыкнуть.

Пробую глоток, тут же выплевываю в сторону, ибо вкус гадкий, но соответствует тому, что мне нужно. Добавляю несколько капель в чашку, велю кухарке в