Темная душа - Ив Ньютон

с уважением и восхищением. Я прокладываю себе дорогу, потому что это то, что значит быть мной. Я не жду, я не совершенствуюсь.

Я беру.

Но на этот раз всё вышло не совсем так, как я планировал. Она на это не купится, и мне нужно изменить свой подход к ситуации и к ней.

Уильям скользит между ними, его призрачная форма создает холодное пятно, от которого Изольда заметно дрожит.

— Академия изменилась со времён моего пребывания в ней, но некоторые вещи остаются неизменными. У стражей всегда были уязвимые места.

— Пошли отсюда, — говорю я, направляясь к двери. — Время уходит впустую.

Мы вчетвером совершаем странную процессию по коридорам академии — вампир, падший ангел, призрак и я, наполовину вампир, наполовину дракон и нечто совершенно уникальное. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, чувствуя, как между нами потрескивает сила.

— Они пялятся, — бормочет Изольда, её плечи напрягаются.

— Пусть, — отвечаю я. — Страх держит их на расстоянии.

Уильям смеётся — глухой звук, отдающийся странным эхом.

— Вы совсем не изменились, не так ли, Серебряные Врата? Всё ещё живёте во тьме, страхе и тайнах.

Часть меня задается вопросом, слышит ли его академия. Я изучаю его, пока мы направляемся в библиотеку. Я мало что о нём знаю, но я знаю, кто он такой. Уильям Харрингтон. Существо, называемое Сангвинарх. Жестокий, необузданный, но в спокойной, собранной манере, которая, вероятно, больше пугает. По-моему, в те времена его называли Билли Мясник. По крайней мере, так гласило моё довольно жалкое исследование его биографии. В ежегодниках и архивах о нём почти ничего не написано. Его как будто вычистили.

Мы подходим к библиотеке как раз в тот момент, когда большинство студентов направляются в столовую или на занятия. Огромное помещение почти пусто, лишь несколько целеустремленных учёных склонились над древними текстами в дальних углах.

Кассиэль останавливается у входа, склонив голову набок, изучая невидимые потоки магии, струящиеся в воздухе.

— Одиннадцать минут до следующего импульса, — бормочет он.

— Нам нужно поторопиться, — тихо говорит Изольда. — Туда и обратно.

Уильям идёт впереди, его призрачная фигура беспрепятственно проходит сквозь массивные дубовые двери.

— Я пойду на разведку, — бросает он в ответ, исчезая в библиотеке.

Я сжимаю челюсти, ненавидя саму мысль о том, что у этого призрака есть свобода действий.

— Можем ли мы доверять ему?

— Я доверяю, — твёрдо говорит Изольда, её голубые глаза призывают меня спорить.

Кассиэль переводит взгляд с одного на другого, явно ощущая напряжение.

— Колебания защитных чар влияют на всю библиотеку, включая запретную секцию. Когда они ослабнут, мы проскользнём незамеченными.

Мы заходим в библиотеку как ни в чём не бывало, рассредоточившись, чтобы не привлекать внимания. Я становлюсь возле книжной полки, откуда хорошо виден восточный угол, где находится потайной ход. Изольда делает вид, что просматривает ближайшие полки, в то время как Кассиэль стоит совершенно неподвижно, полуприкрыв глаза и наблюдая за магическими энергиями.

Уильям появляется снова, проплывая сквозь стену, чтобы добраться до Изольды.

— Проход свободен, но есть защитные чары, которых я раньше не замечал. Кое-что новенькое.

— Какие защитные чары? — шепчет Изольда, делая вид, что изучает книгу.

— По иронии судьбы, это защитные чары на крови, — отвечает Уильям. — Но они отличаются от моих. Они более хищные.

— Блэкридж, — зашипел я. — Он укрепил их.

— Он должен был, — бормочет Изольда. — Я могу их сломать.

— Что? Нет, Иззи. Это плохая идея. Он узнает.

— Так что ты предлагаешь? Что мы пойдём к Блэкриджу и спросим его, что, чёрт возьми, означает этот символ?

— Ну, да, — отвечаю я, пожимая плечами. — Почему нет?

— Э-э-э, потому что он нам не скажет, — недоверчиво отвечает она.

— Откуда ты знаешь? Он, кажется, достаточно откровенен в отношении Коллекционеров.

— Да, но этого недостаточно. Нам нужно больше информации о них.

— Может, это как-то связано? — спрашивает Кассиэль, подходя ближе. — Мы знаем, что Коллекционеры ищут редких и ценных существ. Возможно, они охотились за твоим призраком. Кто он такой?

— Сангвинарх, — объясняю я, прежде чем Изольда успевает ответить. — Архитектор крови. Чрезвычайно редкий.

— Я думал, они вымерли, — бормочет Кассиэль, его глаза сканируют пустое пространство, где парит Уильям.

Глаза Изольды расширяются.

— Ты слышал о них?

— На небесах мы наблюдали за всевозможными сверхъестественными существами, — говорит Кассиэль, понизив голос. — Сангвинархи были особенно очаровательны. Они могли общаться с кровью, извлекать из неё воспоминания, изменять её свойства. Некоторые даже могут создавать из него временные конструкции. Обычно это не очень приятные существа.

Уильям фыркает.

— В точку, — говорю я с милой улыбкой.

— Отвали, — рычит Уильям. — Я очень приятный человек.

— Это правда, Мясник?

Он прищуривается, глядя на меня.

— Кто-то сделал домашнее задание.

— Ты рядом с моей девочкой и не оставишь её одну. Конечно, я его сделал.

— Мясник? — говорит Изольда, качая головой. — Что это значит?

— Это значит, что он очень любит резать, — говорю я с той же невинной улыбкой.

— О, — говорит Изольда, глядя на Уильяма сквозь слегка сползшие розовые очки.

Он просто смотрит на неё в ответ.

— Значит, Коллекционеры тоже могли охотиться за Уильямом? — спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.

— Это возможно, — кивает Кассиэль. — Если они охотятся на редких существ, Сангвинарх был бы ценным дополнением к их коллекции.

— Они тоже хотели превратить тебя в гримуар, — бормочет Изольда. — Это имеет смысл на каком-то действительно грубом, отвратительном уровне.

— Что ж, если это так, то мы в дерьме без весла, — заявляет Уильям.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что кто бы ни убил меня, он был внутри академии. Он был своим человеком.

Это сразу привлекает моё внимание.

— Дерьмо, — бормочу я, уставившись на Изольду.

— Можешь повторить ещё раз, — бормочет она, оглядываясь через плечо.

— Дерьмо, — говорю я. — Дерьмовое дерьмо.

Глава 31. ИЗОЛЬДА

Кассиэль поднимает руку, сосредоточившись с закрытыми глазами.

— Сейчас, — шепчет он, когда магические барьеры пульсируют и на мгновение ослабевают.

— Не вовремя, придурок, — бормочет Си-Джей, но я свирепо смотрю на него. — Нам нужно уходить. Мы вернёмся ко всему этому дерьму позже.

— Принято к сведению, — бормочет он.

Мы двигаемся как один, проскальзывая между книжными полками к потайному входу. Моё сердце бешено колотится о рёбра, кровь шумит в ушах. Уильям плывёт впереди, его призрачная фигура мерцает в тусклом свете, в то время как Си-Джей замыкает шествие, его присутствие — стена защитного тепла у меня за спиной.

— Третий книжный шкаф от восточного угла, — бормочу я, пересчитывая полки.

Мои пальцы скользят по переплетенным в кожу корешкам, пока я не нахожу «Трансмутацию эфирных сущностей» именно там, где она должна быть. Вытаскивая её, я жду, когда сработает механизм и откроется проход,