Офень флая федьма - Елена Амеличева

зыркнул на Эзру. Тот глянул на Марфу. Та развела руками виновато и на этом круговорот кренделей в природе закончился. Ясненько, мой демон доверил плетение сестренке, а та его упустила. Видимо, Дамира не так просто наглеет. Это не от смелости или осознания невиновности ведьм. Она просто знает, что доказательств не имеется, потому как сама плетение и выкрала. Вернее, не сама, а кого-то наняла. Подстелила соломки, что называется.

Я покосилась на Сильвера. Вот такого же, наверное, умельца и «сосватала» на грязное дельце, а теперь улыбается довольно. Небось, надежно припрятала мое плетение, хитроумная метелка!

— Что, нечего предъявить? — пропела она, глядя на побагровевшего от позора Касьяна. — Совсем все плохо у вас стало, у рогатых. А ведь бывали времена, когда вы чуть ли не правящим видом считались. Ну, или мнили себя таковым — так точнее будет. Но это уж в прошлом. Теперь от былого могущества остались только рожки да ножки. Ой, что это я — рога и копыта!

— Ведьма! — взрычал — если так можно выразиться, повелитель демонов.

Но тут послышалось:

— Да пропустите уже, чего вы тут стоите, все загораживаете, здоровенные лбы, будто в землю вросли, аки столбы! Пустите, сказано вам, уважайте старших по возрасту, чему вас только мамки учили!

Мы все притихли и напряглись, выглядывая, кого еще нелегкая принесла на мою мирную лужайку со слегка подмоченной благодаря Нептуну репутацией и травой.

Высокие мощные демоны, что лесом стояли за Касьяном, закачались, будто столетние сосны в ураган. Усиленно работая локтями, среди них пробивала себе путь пухлая, маленькая, но явно воинственно настроенная женщина.

Неужто еще одна щучка с икрой явилась ко мне с благостной новостью о том, что мой пока еще супруг снова станет отцом? Я вздохнула. Когда же уже наступит благословенный день, когда его позор перестанет мне аукаться?

— Так, посторонитесь, дамочка, — новая гостья бесцеремонно отодвинула в сторону Дамиру, ошалевшую от такого наглого обращения со своей верховной персоной, и уставилась на меня. — Ты Марьяна, что ль? — спросила в лоб, пытаясь отдышаться.

— Я, — кивнула. — А вы кто?

— Не выкай, не поможет, — женщина достала из кармана платок и промокнула вспотевшее лицо. — По делу я к тебе пришла.

— У нас тут важный разговор, — попытался прервать ее Касьян, полыхнув демоническим взглядом для острастки.

— Ишь ты, какой серьезный, — фыркнула дамочка, задрав голову, чтобы глянуть ему в лицо. — А мои дела, значит, не важные, да? Я тут так, какаха стрекозиная, что ль? — уперла руки в отсутствующую талию и грозно свела брови к переносице. — И не зыркай мне тут очами-то, рогатый, не напужаешь. Я девушка взрослая, всякими копытными уже пужаная. Вот решу свой важный вопрос, тогда и вы свои проблемы дорешаете.

— Но мы первые тут начали, — попыталась поддержать демона Дамира, однако тоже была отчитана, как неразумная девчонка:

— И эта туда же! — гостья всплеснула руками и шлепнула себя по пышным телесам. — Первая она, видишь ли! А ты что, очередь, что ль занимала? Или прошение какое подавала? Неймется ей, поглядите-ка! Уж минуту постоять не может, пока мы с Марьяной не переговорим. Рот закрой и жди, как все, ясно?

— Да ладно вам, подождем мы, — пробормотал Касьян.

— Вот, молодец, рогатенький. — Дама обратила свой взор ко мне. — Так вот, Марьяна, обокрала ты меня, выходит!

* * *

Глава 64

Бууумс!

— Обокрала вас? — я поперхнулась удивлением. — Как так?

— А вот так, — дамочка ткнула пальцем в Катю, что стояла на балкончике вместе с малышней. — Твои выкормыши-то? Твои, все знают. Так вот старшАя сперла у меня ткань. И не простую, а шелк фейский, что изумрудом горит и сносу не знает!

Я вспомнила платье, что пошила мне умелица старшенькая, когда мы на свадьбу Селены с Астрагом отправились, чтобы нашу рыбку спасти от нежеланного муженька. А ведь все гадала, откуда моя портниха юная такую ткань шикарную раздобыла!

— Взяла-то ведь как порядочную ее мне с пошивом помогать, — посетовала гостья, — а девчонка возьми да обокради! Личиком-то такая вся хорошая, светлая и правильная, а на деле вон чего оказалось!

— Я бы вернула деньги! — крикнула с балкона Катя. — Со временем!

Вот они, родительские гены, проявились-таки. Вздохнула, чувствуя, как щеки наливаются румянцем стыда. Никогда бы не подумала, что придется стыдиться поступков старшенькой!

— Такое твое воспитание-то, — прошипел довольный Тимьян. — А то хвалилась, что муж детьми не занимается, все сама, руки и ног не покладая, мозоли на ушах да бровях натирая, и чего в итоге? Такая из тебя родительница вышла моим детками распрекрасная, что впору прятаться. Ославят на весь мир тобой выращенные волчата, как пить дать!

— Да не так все было! — прокричал, подбегая к нам, Тит, жених Кати. — И как вам не стыдно такое говорить? Вы не слушайте его, тетя Марьяна, врет все ваш супруг!

— Ты чего ту несешь, мелочь? — глазки оборотня забегали. — А ну пшел отседова, пока по загривку не получил! — замахнулся, желая отвесить тому подзатыльник, но…

— Ты руками не маши, — Эзра перехватил его за запястье и вывернул волчью лапу за спину. — Послушаем отрока и сами потом решим, что делать. Говори, Тит.

— Стыдно мне, — выдохнул парень, — но расскажу все, как было. Этот вот, — указал на шипящего Тимьяна, — подловил меня на улице и сказал, что все осознал, что козлом был, а теперь хочет хорошим отцом своим детям стать.

— И ты повелся, — я кивнула с грустной улыбкой — сама-то ведь сколько раз попадалась на удочку его сладких речей, не счесть.

— Так да, поверил гаду, — Тит понурился. — Я ж и представить не мог, что можно так поступать по отношению к своим родным детям. Он мне материал этот сунул, сказал, что для свадебного платье Катечке купил, велел отнести и отдать — как бы от себя.

— И ты повелся? — теперь уже вздохнула Катя, подбежавшая к нам и с укоризной глядящая на женишка.

— Так ведь думал, он сюрприз тебе сделать хотел, — мальчик еще сильнее понурился.

— А ты мне этот материал отдала? — я приобняла дочку за плечи.