Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Где он? Да что случилось-то? Говори толком! — спросил я всё ещё не отдышавшись после забега по лестнице.

— Там… — Оле, оторвавшись от моей груди, дрожащей рукой показал на спальню, зарёванным лицом глядя на меня.

Порывистым жестом откинув портьеры, я прошёл в гостиную и наткнулся взглядом на сбившихся в кучу на диване Янку, Эльфи и Лило, с надеждой смотревших на меня и зажимающих рты чтобы не реветь.

Проскочив мимо молчащих омег, я открыл дверь спальни.

Задней стены не было. Вместо неё с потолка свисали изогнувшиеся под тяжестью вышележащих конструкций доски, всё было усыпано белой известковой пылью. Увидев следы в пыли, я пробежал по ним к обрушившейся стене и наткнулся на лежащего на полу Шиарре.

Кто-то отёр пыль с его лица и наклонившись я увидел как веки оме на прикрытых глазах дрожат. Руки Шиарре были раскинуты в сторòны, пальцы с обломанными ногтями судорожно сжаты.

Тело Шиарре от груди и ниже уходило куда-то в мешанину обломков. Я бросился на колени и наклонился к нему.

Почувствовав рядом движение Шиарре медленно с трудом открыл глаза затуманенные болью, пальцы дрогнули.

— Ты…, - едва слышно выдохнул он и мелко судорожно задышал, — пришёл…

— Да, сейчас выбираться будем…, - ответил я осторожно касаясь его лица и стирая налетевшую пыль.

— Ноги… не чувствую…, - прошептал Шиарре и из его рта по щеке на пол потекла струйка крови, — пить хочу…

— Нельзя тебе пока, потерпи…, - ответил я, вглядываясь в мешанину досок и штукатурки и пытаясь разобраться как наиболее безболезненно извлечь оме из-под завала.

Н-да… позвоночник точно повреждён… и лёгкие.

— Янка, Оле! — позвал я слуг, — несите покрывало.

Вбежавшим омегам я показал на чудом уцелевший шкаф.

— Дверцу отломите и на пол. На дверцу покрывало, — отдавал я команды.

Привстав я попробовал нащупать где же находится нижняя половина тела Шиарре. Откинув куски гипсовой лепнины и штукатурки я руками провёл вдоль боков оме и мои пальцы наткнулись на толстую не менее ладони в толщину расщеплённую доску. Острый её обломок проткнул тело Шиарре выше пупка и уходил куда-то в пол на нижний этаж.

Пиздец… сами вытащить точно не сможем. И целители все погибли.

За выбитым окном раздалось рычание, треск древесины под когтями крупного зверя. Я повернул голову к окну и увидел как за подоконник ухватилась когтистая лапа взбиравшегося снизу зверя.

— Янка, в гостиной мой баклер и жезл, я ещё на тренировку с ними ходил, неси быстро!

Янка заворожённо смотрел в сторòну окна на пытающегося влезть к нам демоноволка.

— Янка! — снова окликнул я омежку.

— А? Что?! — очнулся он.

— В гостиной мой баклер и жезл… чёрт! — некогда повторять — зверь лезет.

Убежавший раньше Оле, вернулся неся в руках просимое.

— Оме, вот…, - протянул он мне моё оружие.

— Оба вон! Дверь закройте! — крикнул я, включая щит и зажигая свой «джедайский» меч.

Хлопнула дверь, отрезая меня от гостиной. Зверь, подтягиваясь на передних лапах и когтями расщепляя доску подоконника, карабкался в комнату с нижнего этажа.

Ах, ты сука! Я подскочил к окну и, усилив накачку меча энергией, что есть силы рубанул по правой лапе. Светящийся голубым светом клинок ударил по когтям зверя и… не перерубил их! Я ударил ещё раз, ещё…

Демон за окном зарычал, завыл недовольно. Его лапа, наконец, поддалась моим ударам и брызнув жёлтой светящейся жидкостью отлетела на пол.

За окном завыли сильнее и морда демона показалась в оконном проёме. Он подтягивался на одной лапе!

Н-на! Тварь! Удары меча сыпались на морду зверя, полосуя её шрамами. А если так? Я увидел, что один из нанесённых мной порезов пересекает мерзкую харю примерно по диагонали и начал бить в одно и то же место, надеясь всё-таки перерубить голову демона.

На! На! На! На! Кусок отрубленной морды брякнулся на пол спальни рядом с отрубленной лапой, а хрипящий и булькающий жёлтой жижей демон полетел вниз и хрястнулся плашмя на кучу каменных обломков.

Я быстро выглянул из окна. Дергающий задними лапами и разбрызгивающий из перерубленной морды и лапы шипящую на камнях жижу, демон не хотел умирать!

Свернув щит и выключив меч я вернулся к умирающему оме. Шиарре был совсем плох. Мертвенная бледность покрыла его лицо, дыхание сделалось поверхностным, в лёгких булькала кровь.

— Шиарре…, - я наклонился к самому его уху, — демоны едят людей, я видел. Я не хочу чтобы тебя съели. Ты слышишь?

Веки оме дрогнули.

— Я заберу тебя к себе… Помнишь, я уже так делал. У нас связь с тобой… она поможет. Согласен? — прошептал я.

— Да… — едва слышно, одним дыханием ответил он. Из уголка его глаза, оставляя дорожку на пыльном лице, скатилась слеза.

Я приложился лбом ко лбу оме и, вспомнив как это делал раньше, потянул его шарик личности на себя. Опять, как раньше кровь зашумела в ушах от напряжения, но умирающее тело Шиарре не сопротивлялось и резким рывком втянув шарик Шиарре я, пошатываясь, выпрямился. В этот раз обошлось без кровотечения из носа.

Дыхание Шиарре и так бывшее поверхностным, стало реже, ещё, ещё, остановилось. Веки чуть дрогнули, последний выдох едва слышно вышел из груди. Полузакрытые глаза остановились. Умер.

Постояв, я дал время организму отдышаться и толкнув закрытую дверь вышел из спальни.

Подойдя к занавесям отделявшим дверь спальни от гостиной я не обращая внимания на треск ткани сорвал их. Вытряхнув из кучи ткани шёлковый шнур (между прочим, из бодоанского шёлка!) и снова включив меч, я разрезал его на несколько кусков. Погасив меч я стал привязывать шёлковый шнур к жезлу с целью сделать петлю для кисти, чтобы не потерять меч. Смерть Шиарре выбила меня из колеи и голову необходимо было занять какой-нибудь работой.

— Оме…, - выдохнули омеги, глядя на меня.

— Оме Шиарре умер, — ответил я не глядя на них.

— Вы все готовы идти? — резко спросил я молчавших омег.

— Да, да, мы готовы, — закивали все четверо, глядя на меня полными слёз глазами.

Окинув взглядом своё сопливое войско, я вздохнул.

— Так. Все ко мне подошли, — снова скомандовал я.

Четыре мокрые от слёз моськи приблизились почти вплотную.

— Вот что… Демоны есть в замке, хотя мастер Бертрам и комендант держат щит. Демоны нас едят. Поэтому…, - я вздохнул, голова кружилась, в глазах двоилось, — поэтому, тот кто не хочет, чтобы его съели, во всём слушается меня. Все всё поняли?

Слаженный кивок головами, огромные влажные глаза смотрят на меня с надеждой, шмыганье носами, сдержанные вздохи.

— Теперь. Вы все омеги. Все