Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

в замке его оставлял, а сам как прощался. Не вернется девочка моя домой.

— Да свой же мужем ее и станет, — Амма покачала головой. — Чего переживать, всегда знали, чья она зазноба.

— Знать одно, отпустить — другое. Как представлю, что со временем все мои девочки из дома упорхнут, — выть охота. Вот и думай, доченьку еще одну или сына, чтобы при мне всю жизнь был.

— Ой, Вегарт, ты и про Руни так говорил, не отпустишь и при тебе будет. И что? Удержи их попробуй. Пойдем в кабинет, там бумаг уже каких-то натащили. А я разве понимаю там что. Все тебя ждала. Знала, что ты ему спину всегда прикроешь.

— Накормишь? — Генерал направился в правое крыло, но остановился.

— Уже на кухне собирают для тебя ужин. Да чтобы я зятя любимого голодным оставила...

Вегарт просиял и направился в кабинет...

... Удобно разместившись в широком кресле, генерал тяжело вздохнул. Столько лет прошло, а хозяйственником, в отличие от своего брата Дьярви, он был никудышным. Но у него была любимая умница-разумница жена, которая всегда знала, что и как делать и как поступать.

— Нужно было, родная, тебя с собой брать, — простонал он, поднимая кипу отчетов. В основном они касались снабжения. Эти каракули он сразу убирал в сторону. За пару дней с голоду никто не помрет. Осень еще, а он хорошо помнил, какой обоз отправлял сюда в конце лета. Так что...

Ему на глаза попался еще один отчет. Вчитавшись, Вегарт сел ровнее. И тут же, макнув перо в чернильницу, письменно приказал отправить в дальнюю деревню, к востоку отсюда, группу лекарей и трав лечебных в нужном количестве. После положил перед собой как особо важную бумагу.

Принялся изучать отчеты дальше.

В комнату тихо вошла Амма с подносом.

— Суп теплый с дороги похлебай, зятек, и пирожки с мясом съешь. Руни сейчас нет, готовить не для кого, — в ее голосе проскользнула тоска. — Привел бы он уже орину свою, дом детишками наполнил. А то вон махину какую отстроил, а по этажам ветер гуляет и тишина замогильная.

— Ты жалуешься, моя старушка? — Вегарт приподнял бровь.

— Так не молодею, родной, а хочется на кровинушек мальчика своего посмотреть. Страшно помирать, зная, что он все еще один.

— Ой, Амма, ну положим, про помирать я посмеялся, а что до орины... Так молоды еще. Я в его возрасте только головы и рубил, и даже истинную толком и не искал.

— Не дури голову, еще как искал. И маялся...

— Ладно, допустим, — Вегарт улыбнулся, — но Руни наш-то уже все нашел. Приведет домой сноху тебе, и начнете в паре пирожки лепить, — усмехнувшись, генерал поднял ложку, но остановился. Его взгляд упал на еще один лист бумаги.

Подняв его, он вчитался. Нахмурился.

— Язык мой, конечно, — процедил он сквозь зубы. — Накаркал!

— Что? — спохватилась Амма.

— Пока ничего, — он все же принялся есть. — Этого знаешь? — Он показал теще имя того, кто писал донесение.

— Да, один из тех, кто по правую руку от Руни ходит.

— Вели его ко мне сейчас же доставить, — прожевывая, попросил он.

Пожилая ведьма кивнула и заспешила на выход.

— Куницы... — подняв пирожок, Вегарт откусил от него. — Нашли время, твари! Ну или я вас, или ждите нашего будущего кагана в гости. Лучше, конечно, я, а то присоединять будет к этим землям некого.

Глава 51

Северный тракт, граница южной империи Драконов

Деревня Ларушки

Орина Кассандра

Оказавшись на кухне, я не знала, куда себя деть от стыда. Соблазнительница из меня оказалась просто аховая. Досадно как-то даже. Нет, ну выперлась же к нему в этой ночной рубашке.

А он... шерстку ему почесать.

— Ну как? — раздалось за спиной.

Обернувшись, я уставилась на Ясиру.

— Ну, девочка, что? Оценил он ножки твои?

Я слабо покачала головой.

— Да как так? Что, и не взглянул?

— Ну-у-у, — я тяжело выдохнула. — Я вышла, а он... волком лежит. Ему не мои ножки интересны были, а чтобы я ему шерсть пригладила. Может, он от Руньярдика моего блох прихватил?

Кот, нализывающий в этот момент в проходе хвост, поднял морду и укоризненно уставился на меня.

Ведьма моргнула и зашлась хохотом. А я стояла и краснела. И так стыдно за себя было.

— Откуда же ты, орина, такая на его голову взялась? Наверное, не с того мы начали. Жених раньше имелся?

Я покачала головой. Вздохнула и села за простой добротно сколоченный кухонный стол.

— Я себя, Ясира, такой неумехой чувствую, — честно призналась. — Я никогда не путешествовала вот так. Без большой и теплой кареты, без охраны. Да и такое дальнее расстояние. Я не умею ровным счетом ничего. Магия моя... смех только. Как он еще согласился взять меня с собой? Такая обуза. А ты — соблазнить! Чем? Что он девиц красивых не видел? Да полно их и краше меня, и фигуристее. И самое главное — рукастее и сообразительнее. Может, ошиблась ты и никакая я не ведьма?

Ясира махнула на меня рукой. Подошла к печи и, налив травяного отвара в кружку, поставила передо мной. Улыбнулась так снисходительно, что у меня еще больше щеки от досады запылали.

— Волк, говоришь, и чтобы бока дал почесать? Касси, да ведь я сильнее зверя отродясь не видела. На него же смотреть страшно. Чтобы он подпустил кого к себе! А ты его шерсть через пальцы пропускала. Гордись, девочка. А магия, — развернувшись, она сняла с полки свечу в грубом глиняном подсвечнике и поставила передо мной. — Да вот она, бери сколько нужно.

Я бестолково хлопнула ресницами, не понимая, о чем она.

— Что ты смотришь? Вот она, сила твоя, протяни ладонь и впитай. Это маги внутренний ресурс используют, а мы, ведьмы, вольные... Для нас мир — чаша полная первозданной силы. Черпай, сколько войдет в тебя!

Она взяла мою руку за запястье и вытянула вперед над свечой...

— Чувствуешь тепло? — Ясира впилась в меня тяжелым взглядом.

Я же, замерев, не понимала, что происходит. Да, жар, но он не причинял боли. Эта странная согревающая волна проникала под кожу и распространялась дальше. В какой-то момент моя ладонь вспыхнула, и по ней пробежалось робкое