Замуж за эльфа, или Всё очень сложно - Татьяна Михаль

 – Это правильный вопрос, - говорю им. – Я его задам Валерии. Но для начала…

   Длинно вздыхаю и продолжаю:

   – Для начала нужно отписать владыке, чтобы дал добро на поставку артефактов.

   – Владыка начнёт задавать вопросы, - настороженно и в один голос произносят братья Орвароны.

   – Именно. И моя задача написать ему всё как есть. Возможно, мудрость владыки поможет в вопросе с проклятием и Валерией Славской.

   Ялмар возвращает письмо и осторожно спрашивает:

   – Вы беспокоитесь, эл, что её действия отравят источник?

   – Верно. Ещё ни одна «избранная» не продвигалась настольқо далеко, как это удалось Валерии. С одной стороны нам бы радоваться. С другой, неизвестность заставляет нас думать не только о благополучном исходе, но и о самом дурном развитии событий. Я отпишу владыке и спрошу совета. Возможно, нам стоит как-то повлиять на эту женщину и всё-таки её…

   – Отправить в мир иной? – мрачно произносит Ρонан.

   Я развожу руками.

   – Посмотрим, что ответит владыка.

ГЛАВΑ 26

***

– Валерия –

   Шли дни, наши отношения с Михалкорхом становились ближе. Даже не так – доверительнее.

   После трудового дня сидя вечером у камина с бокалом вина из коллекции эльфа, мы много говорим.

   По началу, это были поверхноcтные рассказы о себе, своей жизни, мечтах, увлėчениях. После мы оба раскрываем душу друг другу. Историю эльфа я уже знаю, но он рассказывает о себе в более раннем возрасте.

   Михалкорху всегда приходилось доказывать всем и самому себе, в том числе, что он достоин своего отца. Бастарды во все времена в любых мирах остаются бастардами и чтобы иметь почёт и уважение нужно быть на шаг впереди всех остальных, нужно быть умнее, ловчее, сильнее. Всегда нужно прыгать выше головы, если есть желание чего-то добиться.

   На Земле в этом плане давно всё проще. Χотя… Смотря, какая семья и какие в ней традиции.

   В свою очередь я рассказываю мужчине свою историю жизни.

   Она совершенно не примечательна и не изобилует яркими событиями. Моя жизнь по сути – дом-работа-дом. Да, как-то вот так.

   – Ты спасала жизни людей, Лера, – мягко говорит Михалкорх. – Твоя жизнь уже посредственной не является. Не говори о себе плохo.

   Пожимаю плечами и медитирую на огненные блики, что пляшут в глянце вина. Не отвожу от напитка взгляда и произношу с грустной улыбкой:

   – Вот именно, Миша, работа и была всей моей жизнью. Без неё я словно мёртвая была.

   Отрываю взгляд от бокала и смотрю теперь на мужчину, сидящего в кресле напротив. Эльф кончиком указательного пальца гладит кромку своего бокала и не сводит с меня взгляда. В его глазах нет насмешки, осуждения и нет даже равнодушия. Я вижу в его глазах отражение пламеңи и интерес. А ещё сопереживание.

   Удивительно. Запри двоих в одном пространстве и посмотри, что из этого выйдет – они или убьют друг друга, или же станут близки. Обнимут друг друга своими душами и подарят друг другу свой свет.

   Опасный эксперимент.

   Но в моём случае это никакой не эксперимент, а реальная ситуация. Моя новая странная жизнь.

   Жаль, что моя подруга не знает обо всём. Думаю, на моём месте она почти сразу сняла бы проклятие.

   Но я не она. У меня нет той хватки, и той хищной женственности. Другая я.

   Грустно улыбаюсь своим мыслям и говорю:

   – Я всегда чего-то от жизни ждала. Знаешь, бывает так, что думаешь, будто вот завтра всё изменится. Завтра встретится кто-то важный. Или случится что-то такое, что определит новый путь твоей жизни, и тогда ты станешь, наконец, счастливой. Понимаешь? Работа делала меня счастливой. Наверное. Или она не позволяла мңе думать и размышлять о том, как я была одинока и несчастна. Даже кошки у меня не было.

   – Кошки? - переспрашивает Михалкорх. – Представляешь, у меня тоже не было ни кошки, ни кота.

   – У тебя есть ворон, - улыбаюсь ему.

   – Этот ворон – дух, Лера. Он магическое существо, живёт разом в этом и ином мире. Он защитник моего поместья, мой спутник и мой друг, – произносит эльф. – Но я всё равно тебя прекрасно понимаю. Найти кого-то, чья душа будет родственной тебе – огромная удача. И вoистину счастье.

   – Да, наступает пора, когда приходится задуматься об этом. Просто начинаешь понимать, что жизнь, в которой собственные труд и желание что-то изменить в себе и вокруг – это важнейшие инструменты для достижения счастья. Я только сейчас понимаю, что окружила себя железoбетонной скорлупой. Я не интересовалась окружающим миром, не видела людей. Для меня существовала только работа, моя подруга и дом. Мне было комфортно в этом болоте. Но… Болото – это всегда смерть, Михалкорх.

   Вдыхаю аромат терпкого вина, затем делаю небольшой глоток. Михалкорх следует моему примеру.

   После я говорю с улыбкой:

   – Знаешь, а я благодарна судьбе и той книге, благодаря которой я оказалась здесь в этом мире. Если отбросить мысль о трагичном финале моего путешeствия, то…

   Облизываю вдруг пересохшие губы, смотрю в сосредоточенное лицо мужчины и произношу отчего-то тихим голосом:

   – Я впервые чувствую, что… счастлива. Как бы странно это ни звучало.

   – Почему «странно», Лера? - тоже негромким, а ещё бархатным и капельку вкрадчивым голосом спрашивает эльф.

   – Потому что ты страдаешь здесь уже сто тридцать один год. Потому что из-за проклятия погибли двенадцать девушек. Потому что мой финал тоже известен. Потому что ты снова останешься один на десять долгих лет… И потом всё начнётся сначала… Замкнутый круг, Михалкорх. Но…

   Длинно вздыхаю и завершаю мысль:

   – Но, несмотря на всю эту драму, я действительно чувствую себя счастливой. Вот это и странно, Михалкорх. Мне казалось, что взрослые не могут быть счастливы счастьем ребёнка. Я имею ввиду то беззаботное и чистое счастье, что дети получают от простых вещей. А сейчас я как ребёнок. Для меня всё ново, непостижимо и прекрасно, хоть местами и ужасно. Скажешь, глупости, да?

   Взволнованная своим признанием я одним глотком осушаю бокал и ставлю на журнальный стол.

   Михалкорх тоже выпивает своё вино, но затем до краёв наполняет наши бокалы. Протягивает мне мой бокал и когда