Зверь. Изменил мне — изменил меня - Ляна Вечер

— Ты обещал не отпускать меня, но отпустил… — шепчу пересохшими губами и закрываю глаза.

Порыв ветра приносит аромат хвойного леса после дождя, и мои губы вспыхивают жаром от поцелуя любимого мужчины. Очередная порция морока. Сейчас пройдёт. Сейчас…

— Девочка, посмотри на меня, — взволнованно шепчет ненастоящий альфа.

— Уходи… Пожалуйста, уходи, — гоню галлюцинацию, не открывая глаза. — Зачем ты меня мучаешь?

Из всего, что я сегодня пережила, этот морок кажется самым реалистичным. Ещё немного — и я поверю, что мой зверь рядом. Но потом снова будет больно…

— Давай, малышка, посмотри на меня. — Шершавые тёплые ладони обнимают моё лицо.

Я не могу отказать, когда он вот так со мной говорит. Нежно, но властно, доставая голосом до дна моей израненной души. Невозможно сопротивляться альфе, даже если он всего лишь галлюцинация.

— Не уходи… — прошу, распахнув веки.

Чёрные глаза волка — бездна, полная нежности. Я хочу смотреть на Карима, чувствовать его запах и тепло тела. Пусть это продлится ещё хоть немного. Мне так хорошо, когда зверь рядом.

— Малышка, если ты сейчас здесь — значит, дела плохи. Но я помогу, — волк говорит быстро, а мой заторможенный мозг не успевает обрабатывать информацию. — Ты просто должна сказать мне «да».

— Зачем? — едва шевелю губами. — Ты просто видение…

— Нет, я не видение. Я здесь, с тобой, — Карим нервничает. — Динара, ты должна согласиться на волчью метку. Только так я смогу помочь тебе.

Согласиться на волчью метку… Альфа снова предлагает мне стать волчицей. Это страшно. Но ещё страшнее — понимать, что всё не по-настоящему.

Осторожно касаюсь пальцами щеки любимого и понимаю, что моя рука стала почти прозрачной. Я исчезаю. Похоже, выход из этого места всё-таки есть.

— Я люблю тебя, Карим.

Прошептав признание, мысленно прощаюсь с моим зверем. Вот и всё…

— Динара, быстрее! — волк выходит из себя. — Ты должна согласиться!

Какой приставучий морок… Совсем как настоящий Карим. Грустно улыбнувшись, последний раз смотрю на видение. Но что, если?.. Надежда стучится в сердце, умоляя впустить её. Мне так хочется, чтобы мой зверь оказался настоящим.

— Я согласна, — выдыхаю.

Горячий ветер обжигает то, что осталось от моего тела. Поток воздуха подхватывает почти прозрачную меня, а через мгновение я уже смотрю на поляну с высоты полёта птиц. Поднимаюсь выше и выше, растворяясь в воздухе. Место, в котором я провела целую вечность тает, а вместе с ним и Карим…

— Наринэ сказала, ты должен поспать.

— Только если ты будешь рядом.

— Я рядом… Я никуда не уйду.

— Последние пару недель я жил в аду. Я с ума сходил, на стены лез от одиночества. Теперь я тебя не отпущу, малышка. Даже не надейся.

* * *

— Малышка, очнись. Давай, приходи в себя. Слышишь?

Слышу, да. Только открывать глаза не хочу. Я надеялась, что всё закончилось, но, видимо, нет. У меня снова галлюцинации. Боже, это когда-нибудь закончится?

— М-м, больно… — трогаю себя за ключицу.

На пальцах остаётся что-то тёплое и липкое. Открываю глаза и вижу кровь.

— Скоро заживёт, — надо мной нависает улыбающийся альфа. — У тебя хорошая регенерация, моя волчица.

— Сгинь, — отмахиваюсь от приставучей галлюцинации. — Надоело…

Но вместо того, чтобы исчезнуть, морок сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Реалистичные ощущения, ничего не скажешь.

— Никуда я не сгину, — заявляет уверенно. — Теперь у тебя моя метка. Не сбежишь.

Прижимаясь щекой к крепкой мужской груди, слушаю густые бойкие удары волчьего сердца. Мы в лазарете. Всё очень похоже на реальность. Впрочем, прошлые мои глюки тоже были далеко не картонными.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладно, подождём, когда видение растворится. — Зевнув, закрываю глаза.

— Ты так и будешь лежать? — с удивлением спрашивает зверь.

— А что ещё делать? Буду лежать.

— Эй! — Карим тормошит меня и щекочет. — Попробуй встать. Пройдись.

— Ну всё, хватит! Перестань! — хихикая, уворачиваяюсь от сильных рук. — Хочешь, чтобы я хромала по лазарету?

— Ты больше не будешь хромать. Давай пройдись.

Альфа отпускает меня и садится на больничной койке. Смотрит на меня довольный. Он, конечно, ненастоящий, но даже ненастоящего Карима с таким сияющим лицом как-то неловко разочаровывать.

Встаю…

Я что, стою сама? Без трости, без поддержки. Я прекрасно держу равновесие, а ноги не болят и не дрожат. Я так об этом мечтала!

— Голова немного кружится, — нервно сглотнув, смотрю на альфу. — Не дашь мне руку?

— Не, не дам, — мотает головой и улыбается. — Ты можешь идти сама. И не только идти.

Хм… а почему нет? Хоть в нереальности недолго побуду здоровой.

Балансируя руками, делаю шаг. Потом ещё один. И ещё. Я иду!

— Боже мой, это самая крутая галлюцинация, которая у меня была! — заключаю с восхищением. — Слушай, — поворачиваюсь к зверю, — это что, я и прыгнуть могу?

— Можешь, — он только плечами пожимает. — Попробуешь? — встаёт с кровати, подходит ко мне.

— Эм-м… пожалуй, нет. Страшно, — говорю ему на ухо. — Прыгну — и снова окажусь на берегу реки.

— Не окажешься, — волк убирает прядь моих волос за ухо. — Малышка, мы вернулись. Мы живы.

— Правда? — с недоверием разглядываю лицо зверя. — Хочешь сказать, что ты не морок? Ты настоящий?

— Конечно. Ты тоже очень даже настоящая.

В подтверждении своих слов альфа бесцеремонно щипает меня за попу.

— Ай! — подпрыгиваю на месте.

— Видишь, — довольно улыбается Карим, — я не исчез. Лазарет тоже на месте.

Значит?.. Это всё не видение!

Эмоции хлещут через край, и я с радостным визгом висну на шее любимого. Я сейчас весь мир готова расцеловать. Это чудо!

— Поверить не могу! Как такое возможно?!

Зверь перестаёт улыбаться. Мрачный и бледный, он отводит взгляд.

— Наринэ… — выдыхает. — Она отдала свою жизнь Луне, чтобы я смог восстановиться после аварии и вылечил тебя. Мы живы, но её больше нет.

— Боже мой… — Прижав ладонь к губам, смотрю на Карима. — Ты не знаешь, но Наринэ… Она твоя… — у меня дыхание перехватывает от волнения.

— Она моя мать, да. Я знаю.

— Карим, мне так жаль…

Хочу обнять альфу, но дверь открывается, и в лазарет врывается та, которой больше нет. За ней забегает Назим. Во взгляде Наринэ настоящая ярость.

— Я им покажу! Я им там устрою! — ругается шаманка, открывая сундуки со снадобьями.

— Наринэ, прекрати это! — Назим ходит за ней, хлопает крышками сундуков. — Если Луна не приняла твою жертву, значит, так нужно!

— Ты в своём уме, дурак старый?! — возмущается волчица. — Мы повторим ритуал! — заявляет решительно. — Сейчас только найду всё необходимое, и повторим.

— Старейшины Луны ясно дали тебе понять, что твоё время ещё не пришло. Разве нет? — Назим не сдаётся.

— Плевать, — ворчит Наринэ. — Мы оценили вашу жертву, возвращайтесь обратно, — кривляется, изображая