Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

Я рассмеялся над абсурдностью этого. — Ты думаешь, если закуешь меня в цепи, то сможешь потащить к алтарю? — Я усмехнулся, когда Валентина подняла вокруг меня ветер.

— Ты пожалеешь, что пренебрегал мной, Магнар Элиосон, — выругалась она, и молния ударила в землю позади меня.

Жар от этого вспыхнул на моей коже, но я не вздрогнул. Если я был нужен ей живым, то мне не нужно было бояться ее театральности.

— Я о многом сожалею, — громко ответил я. — Но об этом не буду — никогда.

Я побежал навстречу кусачим, пока они мчались ко мне. С приливом силы я направил на них свои мечи, прыгая в середину их группы, пытающейся сокрушить меня. Но я был Благословенным Крестоносцем, у меня не было причин бояться группы низших, подобных этим, особенно если они были достаточно глупы, чтобы попытаться заманить меня в ловушку вместо того, чтобы убить.

Я танцевал между ними, смеясь и уклоняясь от каждой отчаянно хватающей руки и нанося смертельные удары своими мечами.

Вампиры, державшие цепь, осторожно приблизились, держа ее на вытянутых руках, как будто думали, что я действительно могу быть удержан такой вещью.

Я снес голову последнему вампиру, пришедшему за мной, затем повернулся к ним лицом, широко раскинув руки.

— Ну давайте же, — поддразнил я. — Если вы действительно думаете, что сможете удержать меня, тогда дерзайте.

Вампиры бросились ко мне в стремительном движении. Первый из них зарычал, хлестнув цепью вперед, так что она обвилась вокруг моей правой руки. Я рассмеялся, дернув за нее, притягивая его к себе и вонзая Бурю в его сердце.

Он исчез в облаке пепла, и я потряс рукой, чтобы сбросить золотую цепь, но она не поддалась.

Второй вампир подошел ко мне, и я решил использовать цепь в своих целях. Я метнул ее в его сторону, тяжелый металл врезался ему в череп, сломав кость, и его сбило с ног.

Я бросился за ним и замахнулся Веномом, чтобы прикончить его.

Я снова поискал Валентину, но она слезла с грузовика, и я потерял ее из виду в толпе на дальней стороне.

Я выругался и вернул Веном в ножны на спине, прежде чем попытаться снять цепь с другой руки.

Боль пронзила мое запястье, когда я потянул за нее, и я нахмурился, когда она затянулась, вместо того чтобы сняться с меня.

Еще больше кусачих начали охотиться на меня, но внезапно остановились и вместо этого просто смотрели. Я в замешательстве нахмурился, глядя на них, готовясь сам преодолеть разделяющую нас пропасть.

Звенящий смех Идун наполнил воздух вокруг меня, и я замер, оглядываясь в поисках богини, но она не появлялась.

— Ну, ну, Магнар, — вздохнула она, и ее голос был полон разочарования, когда я почувствовал ее дыхание у своего уха. — Ты же не думал, что я просто позволю тебе изменить правила, не так ли?

— Что ты натворила? — Я зарычал, уставившись на цепь, когда заметил, что заключенная в ней сила вспыхивает на моей коже.

— Для разнообразия я решила поставить на кого-нибудь другого.

Я

был прижат к земле бушующим штормом, который, казалось, был одержим идеей удержать меня на месте. Кларисса перехватила группу в нескольких шагах передо мной, и я стиснул зубы, упираясь руками в землю и пытаясь добраться до нее.

— Тебе меня не взять, Валентина, — прорычал я той самой буре, которая пыталась меня сдержать. — Ветер может быть твоим союзником, но за моей спиной самые свирепые воины. И ты. Потерпишь. Поражение.

Густой туман окружил меня, давя с обеих сторон, и кусачие вокруг меня скрылись в нем. Я потерял Клариссу из виду, и гнев вспыхнул в моей груди, когда я оказался отрезанным от нее.

Когда натиск ветра ослаб, я поднялся на ноги и поспешил к туману. Едва я двинулся с места, как тучи разверзлись надо мной, пропустив на мою голову единственный поток бьющего солнечного света. Я закричал от ярости, когда его лучи упали на меня, и мое тело тут же ослабло. Плечи поникли, конечности разболелись, и я сделал еще один отчаянный шаг вперед, стремясь спастись от света. Но куда бы я ни двинулся, свет следовал за мной, держа меня в ловушке своих мощных лучей.

Туман рассеялся, и Валентина вышла из него с задорной улыбкой, устремив на меня пристальный взгляд. По бокам от нее стояли четверо кусачих, державших толстые цепи, которыми они пытались связать меня раньше.

Я зарычал на нее, поднимая меч, чтобы защититься.

— Теперь ты под моим контролем, принц Эрик, — сказала она, и ее глаза потемнели. — Ты проиграл. Прими это. Тебе будет намного легче, если ты будешь сотрудничать.

По мере того, как я продвигался вперед, солнечный свет смещался вместе со мной, не касаясь ее отвратительных последователей и сохраняя их силу. Они были Элитой. И хотя раньше мне удавалось справиться с ними, я был слабее их, когда ультрафиолетовый свет просачивался в мои вены.

— Чего ты от меня хочешь? — Я зарычал.

Я не сдамся. Ни единого шанса на то, что я куда-то пойду с этой развратной сукой. Но под воздействием солнца мои шансы столкнуться с ней и победить были довольно малы.

— Я не хочу испортить сюрприз, — сказала она с жестокой интонацией в голосе, пропуская своих людей вперед.

Они бросились на меня с золотыми цепями в руках, и я зарычал, чтобы удержать их, описав клинком угрожающую дугу. Они уклонялись от моих атак, танцуя вокруг меня и пытаясь подобраться поближе. Двое из них схватили меня за руку, двигаясь быстрее, чем я мог в своем ослабленном состоянии. Я ударил рукоятью меча в лицо одному из них и замахнулся на другого, но женщина поймала мою свободную руку, и с победным криком вырвав клинок из моей хватки.

На меня набросили цепи, и я с вызовом взревел, крутанувшись вокруг, пытаясь ускользнуть от них. Они обернули их вокруг моего горла, живота и, наконец, скрутили мне руки. Ярость вспыхнула в моей груди, но я ничего не мог поделать. Я был животным, попавшим в ловушку.

Отступив назад, кусачие дернули за концы цепей, и я опрокинулся, ударившись о землю. Я поморщился от солнечного света, пытаясь перекатиться, чтобы спастись от него, но когда я пошевелился, цепи сжались вокруг моего тела, как будто у них была собственная воля.

— Ты пренебрег богами, Эрик, — прошипела Валентина. — Сейчас они помогают мне. Чем больше ты будешь бороться с этими цепями, тем туже они станут.

— Пошла ты! — Я зарычал на нее, поводя плечами, чтобы