Яблоневый сад для мисс Лизы - Айлин Лин

– Теперь на наши территории побоятся нападать. О вас в любом случае узнают, слухами земля полнится, от людей ничего не скрыть.

Я задумчиво кивнула: вероятно, он прав.

И да, нас отпустили. Вот так просто. Никто не пытался взять в плен и убить. Причина такой лояльности простая – меня и матушку опасались. Я могла без особых проблем разрушить замок, да и вообще всю столицу. Безусловно, расплата настигла бы меня мощным откатом, но факт оставался фактом. И Его Величеству проще было с нами договориться, приблизить к себе, осыпать милостями, нежели пытаться навредить.

А ещё, как после сказал королевский целитель и исследователь, наши невероятные возможности ненаследуемые. Как он это определил – нам с мамой никто не объяснил. Я, конечно, спросила у своего источника, и он подтвердил: дарованные высшими силами способности мои дети унаследовать не сумеют. Существовали непреложные законы, и мы с мамой не стали исключением.

И король это знал, потому был относительно спокоен. Нас наградили внушительной суммой за победу над степняками, и отправили с глаз долой, на край королевства, в яблоневый сад. А мы и рады – укатили домой сразу же, как закончили дела.

Мы победили врагов, не пролив и капли крови, провели переговоры с ханом Урусом, который отчаянно сопротивлялся, грозился мщением, и всем, чем мог. В итоге первой не выдержала именно матушка: она спокойно встала и заявила:

– Воля твоя, хан, но тогда не обессудь, всех твоих воинов сошлют на каторгу, пусть дороги прокладывают. А тебя оставлю без возможности продолжить род. Мне это теперь по силам, – и вскинула руку: её ладонь засияла ровным белым светом.

– Нет! Я согласен! – не раздумывая, чуть ли не прокричал Урус, его чёрные глаза яростно сверкнули в бессилье из-под нахмуренных бровей. – Я подпишу мирный договор.

В общем, степняки капитулировали, мы всё уладили на бумагах, мама весь процесс молчала и строго следила за каждым движением хана, чем изрядно его напрягла: он впечатлился, напугался, и явно много чего напридумывал, сам себе поверил и свалил в закат, как только все грамоты были должным образом оформлены.

Мы успели помочь Лео – он был сильно ранен, если бы матушка не выпила из источника, то не вытянула бы его практически с того света.

Предателем в рядах Лео оказался его помощник, он опоил графа каким-то зельем и связал, после моего мужчину пытали, страшно и долго, но он не вымолвил и слова. Так же, как и третьего мага, увы, Марк не выдержал истязаний и почил.

Бургомистра Дюка судили, вместе с ним в немилость королевской семьи попал и герцог Эштон. Оба были допрошены в застенках тайной службы, а после о них никто ничего не слышал. Впрочем, мы с мамой и не интересовались.

Шамана тоже больше никто не видел – духи, которых призвала мама, унесли чёрного колдуна в неизвестном направлении, его дальнейшая судьба осталась покрыта плотной завесой тайны.

– Поделом ему, такому гаду, – очень серьёзно заявила мама, никогда не видела её столь категоричной. – Я заглянула ему в душу: то, что он творил с детьми и невинными женщинами – страшно, словами не описать насколько.

Что могу сказать о себе и матушке? Наша колдовская мощь была разной природы: я управляла землёй, растениями, мама видела людей насквозь, могла лечить любые болячки, и даже немного душу, стирая неприятные воспоминания, но об этой стороне её дара мы условились не говорить никому на свете; также она видела, насколько у человека тёмная или светлая душа.

– Чаще они (души) нейтрально-серые, – как-то обмолвилась она, – но, к счастью, если сравнить светлых и тёмных, первых всё же больше, – с тех пор мы на эту тему не разговаривали. Мама лечила всех, кто нуждался в её помощи, не деля на «достойных» и «недостойных». Тем не менее ограничения в её силе всё же были: она не могла вернуть с того света усопшего, не могла отрастить потерянные конечности, только пришить и наладить подвижность, и то лишь в случаях, когда после травмы прошло немного времени.

В столице мы встретились с Алексом – парень устроился помощником мастера по изготовлению стекла и планировал вскорости открыть собственное дело. Ляна отказалась переезжать к нему, решив остаться с нами в Эви. Девушка из сада перебралась в городок и жила в нашем доме-магазине, продавая товары, сделанные в яблоневом саду. Там же она пекла разнообразнейшие пироги по рецептам бабушки и матушки. Вся продукция пользовалась бешеным спросом! За ней ненавязчиво стал ухаживать Ник. Ляна не оттолкнула его от себя, и парень осмелел, и вот, буквально через неделю, состоится их свадьба.

Лео познакомил меня со своими родителями, после чего ушёл из тайной службы и занялся семейным бизнесом: организовал поставки в другие города, наладил логистику, заключил выгодные договоры с купцами.

Мама пока замуж не собиралась, но лейтенант Винтер перевёлся из столицы в наш провинциальный Эви и возглавил местный гарнизон. Мужчина не отступал и был настойчив: я видела, что матушка недолго продержится, и в итоге сдастся на милость победителя и станет, наконец-то, супругой Гарри.

– Любимая, – позвал муж, возвращая меня в реальность, – о чём ты так глубоко задумалась? – и смотрит своими синими глазищами, будто желая прочесть всё, что у меня на уме.

Я провела пальцами по его щеке, коснулась уголка губ, спустилась ниже, туда, где билась жилка на шее, и прошептала:

– Я благодарна судьбе за то, что нас с мамой когда-то перенесло в этот мир. Тут я нашла настоящий дом, друзей и тебя, любимый. Здесь я обрела веру в себя и уверенность в том, что счастье возможно даже в самых непростых обстоятельствах. Ты моя опора, мой лучик света, с тобой рядом я обрела ранее неизвестную мне гармонию. Спасибо тебе за это! Люблю тебя, Лео…

– И я тебя, Лиза.

Муж подхватил меня на руки и стремительно понёс наверх, в нашу комнату, чтобы любить меня до самого рассвета…