Сломанное отражение - Ирина Игоревна Голунцова

отрываются от тела, изливаясь агонией от соприкосновения с новым, нематериальным, миром. А ловить их было все равно, что хватать горячую сковороду голыми руками.

— Нет, так…

— Сигюн, что ты делаешь?!

Меня ворочало от боли, от невидимых разрядов, пробегающих сквозь тело. Энергия живых душ растворялась в пустоте, и в то же время искала место, где можно поселиться. Мне казалось, будто я пыталась удержать за тонкие поводки свору бешеных псов.

— Пытаюсь удержать… удержать их…

Тор в растерянности смотрел на меня, не зная, чем помочь. Но он не мог, у него не было связи с духовным миром, который рушился на меня лавиной из ледяных глыб. Мое тело дрожало от напряжения и боли, от кожи исходила слабое сияние, которое с каждой секундой усиливалось — я не просто хватала ускользающие души, но и невольно заряжалась ими. Они кричали в моей голове, плакали, вынуждая и меня сорваться на крик.

— Сигюн, прекрати, ты не сможешь спасти всех! — Встряхнув меня за плечи, взмолился мужчина, едва ли не с ужасом наблюдая, как меня разрывала энергия.

— Нет… Я должна это сделать, только так я смогу отплатить за…

Но выразить мысль я не успела, переключив внимание на свои руки, — в первый миг мне померещилось, однако пальцы действительно начали рассыпаться пеплом. Точнее не пальцы, а кожа, будто с меня сходил невидимый слой мертвой ткани. Неужели и я тоже? Нет, здесь что-то не так, я не распадалась в пыль, как все вокруг, а…

— Нет… — В ужасе раскрыв глаза, я принялась хлопать по плечам в отчаянной попытке остановить разложение. Я позабыла о сдерживаемых душах, позволив большинству ускользнуть, поскольку едва не впала в панику от того, что теряю ту единственную часть себя, которая была мне дороже жизни. — Нет, Астрид, нет!

— Сигюн, ты…

— Астрид, он забирает ее! — В истерике принявшись вырываться из рук Тора, я надеялась задержать разделение душ, однако, как ни пыталась, оказалась не в состоянии остановить процесс. — Вот что он имел в виду под залогом. Я не смогу без нее, не смогу…

— Так, успокойся, — обернув меня к себе, вкрадчиво попросил мужчина, хотя его голос также дрожал от страха, — ты сможешь. Ты остановила армию по щелчку пальца, ты сможешь справиться и с этим.

— Нет, не смогу. Это другое… это другое. Их тела рассыпаются, а души устремляются к земле, но некоторая часть направляется к Камню Бесконечности, на его зов. Как и душа Астрид, — едва сдерживая слезы, я опустила взгляд, наблюдая, как серые хлопья отслаиваются от живота. — Когда она оторвется от меня, то я не смогу ее найти… Без нее я уже не стану собой.

— Нет, это не так.

— Так, и даже хуже, — с сожалением призналась я. — Без нее я вновь стану злой и…

Буду сеять хаос. Танос понимал, видел, что Астрид сдерживала мою ненависть, и излечила от прошлых обид — поэтому Тору удалось уговорить меня отступить, напомнить, что у меня есть, за что бороться. Без нее будет велик шанс впасть в депрессию и вернуться к старым обидам, и тогда кто знает, что я сделаю.

Души продолжали ускользать, никто их не видел кроме меня, и наблюдаемое зрелище было невероятно прекрасным — всполохи золотистого и розового сияний пляшущие в воздухе. Часть потока стремилась к Камню Души, и по нему вполне возможно отследить Таноса, только что ему противопоставить? Его не одолеть с шестью Камнями Бесконечности напрямую. Локи бы придумал хитрый план, как одолеть титана, ударить исподтишка.

— Души… — Я еще раз опустила взгляд к серым хлопьям, подбирающимся к груди, и с тоской подметила: — Верно.

— Сигюн?

— Я должна отправиться за ними.

На безумное предложение последовала соответствующая реакция: Тор посмотрел на меня с нескрываемым недоумением, и, казалось, сжал мои плече крепче.

— Ты с ума сошла?! Добровольно умереть?

— Не умереть, а последовать за душами к Камню Бесконечности, — вкрадчиво истолковала я. — Я не знаю, как мы будем принимать следующий бой, но если я последую за душами и одолею сознание Камня Души, то стану Троянским Конем. Ударю изнутри.

— Вот именно, «если». Я не могу потерять и тебя…

— И не потеряешь, — с мягкой и в то же время грустной улыбкой заверила я, накрыв ладонью колючую от щетины щеку мужчины. — А вот Астрид я могу потерять.

— Нет… это не справедливо.

— Это наш шанс. Ты мне веришь?

Он хотел отвернуться, закричать от раздражения и досады, но сдержался и, накрыв мою руку своей, через силу сказал:

— Вернись ко мне.

— Обязательно, — искренне пообещала я, поцеловав Тора в сухие, кисловатые от крови губы. — Не сдавайся. Верь в меня.

Я иду с тобой, Астрид, рассыплюсь в облаке ярких искр, и ты проведешь меня к нашему врагу, чтобы мы смогли нанести удар, которого он не будет ожидать.

Чтобы защитить, а не разрушить.

Чтобы показать миру — Боги способны не только забирать жизни, но и отдавать.

* * *

— Все собрал?

— Все.

— Ценой чего?

— Всего…

Короткий диалог вызвал приторный вкус желчи на языке, от услышанных слов так и хотелось сплюнуть, скривиться, но девушка не могла позволить выдать себя. Она нетерпеливо ожидала, когда Титан покинет чистилище Камня Души, бескрайний простор, затянутый гладью воды и розовым небом. Когда последний след Таноса растворился под куполом их обители, она выскользнула из тени и язвительно спросила:

— «Ценой чего»? Ты серьезно?

Она смотрела на девочку, напоминающую маленькую лягушку с широко распахнутыми глазами, как на прокаженную.

— По-моему, весьма уместный и ироничный вопрос, не находишь?

Резко отвернувшись, отчего темно-русые волосы разлетелись веером, девушка обиженно закусила нижнюю губу и развела руками.

— Ты едва меня не продала Камню Души с этими же словами. Да, я имею право злиться.

— Но не продала же.

— Ну ты и сучка, — заключила девушка с некой смиренной улыбкой, хотя в голосе еще звучали стальные нотки. — Он ушел, хватит притворяться зеленым чучелом.

— И кто еще из нас тут сучка?

Из уст ребенка фраза прозвучала резко и вызывающе, однако моментом позже перед девушкой в вихрях золотой дымки предстала знакомая блондинка, облаченная в голубое платье. Она в задумчивости осмотрела небо, бескрайний купол клетки, в поисках возможной лазейки.

— Слишком крепкий, не пробиться. Воля Таноса сильнее нашей. Пока.

— Ты хотела сказать «твоей».

— Не лебези, Астрид, именно что «нашей», — отозвалась Сигюн, с некой обидой и недоумением обернувшись к собеседнице. — Камень Души разделил нас, но только здесь мы будем воспринимать друг друга, как разные личности. В реальном мире мы единое целое, и ты это прекрасно понимаешь.

— Даже