Замки роз: нерассказанные истории (СИ) - Снегова Анна

- В ту ночь специально поставили в охрану раненого человека, который не смог бы оказать сильного сопротивления. Слуга заранее выкрал ключ, торчавший в двери, и заменил все свечи. Кстати, вы не задумывались, почему они так вовремя погасли?

Шеппард сунул руку в один из объемистых карманов, которых на его скромном и неприметном сюртуке было, кажется, неиссякаемое количество, и положил передо мной на столик свечу.

- Узнаёте?

Я кивнула.

- Это одна из свечей, которую я позаимствовал в покоях короля. Слуга забыл зажечь эту второпях. Мои люди тщательно изучили её состав в лаборатории. Приглядитесь! Ничего не замечаете?

Я осторожно тронула пальцем свечу. Взяла в руки. Принюхалась… свеча как свеча.

И только потом, когда всмотрелась совсем близко, обратила внимание, что цвет воска верхней трети и остальной свечи слегка отличается.

- Да-да, вот именно! Вы смотрите правильно. Эта свеча неравномерно сделана! Сверху воск. Далее – воск с примесями, мешающими гореть. В котором часу вы зажгла свечи?

Я задумалась.

- Не знаю точно. Они погасли ровно в полночь, как раз часы били, я очень хорошо запомнила. Вы хотите сказать, что свечи могут гореть только определённое количество времени, а потом гаснут? Но тогда эти люди должны были точно знать, во сколько я их зажгу! И как-то повлиять на это время! Ведь я сама всегда их зажигала, в вечернее время в покои короля не дозволялось входить посторонним. Разве такое возможно?

Шеппард посмотрел внимательно.

- Вспомните-ка, моя дорогая. А что именно натолкнуло вас на мысль о том, что пора зажечь свечи?

– Не помню… наверное, свет зажегся в коридоре, я увидела блики из-под двери…

- Вот именно! Слуга в коридоре зажёг их в строго обозначенное время. Оно было отсчитано таким образом, чтобы к полуночи, когда вы услышите бой часов, восковая часть свечей догорела и они бы разом погасли. Часов множество в разных помещениях дворца, это крайне удобный сигнал для координации действий заговорщиков.

- А если бы не получилось?

- Что ж. Им хватило бы и темноты в коридоре, чтобы нейтрализовать охрану у вашей двери. Думаю, расчет был на то, что справиться с одной невооруженной девицей при свете ненамного труднее, чем в полной темноте.

- Но у них получилось… было так темно… - я снова содрогнулась от воспоминаний.

- Ещё бы! Ведь заговорщики выбрали новолуние для реализации своих планов. Тёмная, беспросветная ночь должна была облегчить задачу. И снова вмешалась одна маленькая храбрая леди. Стражник остался жив и смог позвать подмогу. Дверь по какой-то непостижимой причине вместо того, чтобы распахиваться настежь, оказалась забаррикадирована так, что взрослый мужчина не смог отодвинуть препятствие с первой попытки. Так что вы в очередной раз спутали им карты. Своим комодом и своей храбростью. Снимаю шляпу!

На сердце у меня потеплело от такой похвалы.

- Ну что ж, а дальше вы знаете! Основных исполнителей и мозговой центр мы уже обезвредили. Миллса долго проверяли и пришли к выводу, что он не изменник, а просто неспособный ни к чему дурак. Такое, представьте себе, тоже случается. Так что перевели в письмоводители. Там ему самое место. Теперь предстоит долгая и методичная работа по выявлению щупалец, которые кружок заговорщиков мог протянуть дальше, особенно в других государственных органах. Ну, это уже по моей части. Так что отдыхайте, милая! И вот ещё что…

Он неуклюже поднялся и снова потянулся за тростью. Я поспешила подать.

- Скажите, чем мы можем возместить столь возмутительное поведение в отношении вас? Совершенно недопустимо было подозревать вас, а уж заставлять провести ночь в камере… в высшей степени непростительный поступок!

Я задумалась.

- Страж, которого арестовали вместе со мной. Он же ранен! И так самоотверженно защищал короля! Могут его отправить домой лечиться, только чтобы с выплатой денежного пособия? В качестве компенсации. И чтоб место его не пропало? У него жена и ребенок маленький недавно родился…

Шеппард слушал внимательно. Посмотрел на меня с некоторым удивлением, как мне показалось. И с уважением. А потом кивнул.

- Как прикажете. Всё будет сделано. И всё-таки. Скажите мне – что я могу сделать лично для вас?

Я задумалась ещё сильнее… и покраснела.

- Могу я… попросить дозволения снова продолжать ухаживать за Его величеством? И…

Решиться продолжать было тяжело настолько, что я едва не струсила. Но меня же спросили о награде? А есть только одно, чего мне хотелось бы по-настоящему.

- И можно ли, чтобы в спальне Его величества не было стражи? Ему нужен абсолютный покой, а не чужие люди туда-сюда…

- Не волнуйтесь. Никаких чужих людей рядом с Его величеством не будет. Только свои.

Шеппард улыбнулся – и я поразилась, как преображает лицо этого человека улыбка. Сначала кажется, такой суровый и важный господин вообще не умеет улыбаться. А вот теперь улыбается, и видно – добрый.

А потом он удивил меня ещё больше.

Когда поклонился мне.

- Для меня было величайшей честью познакомиться с вами, юная леди! Что-то мне подсказывает, что наше Королевство ждут хорошие времена.

***

Вот так я снова вернулась на свой бессменный пост.

Его величеству явно становилось лучше. И это безмерно меня радовало.

Мэтр Аурелиус, который осматривал его каждое утро, говорил, что король давно должен был встать на ноги, и он не понимает, в чем дело и почему до сих пор тот остаётся в постели. Пульс и дыхание в норме, цвет кожных покровов нормальный… Видимо, требовалось ещё время. Какая-то часть меня, которую я стыдилась, была этому очень рада. Нет, я конечно же, мечтала о том, чтобы мой король поскорее поправился! Но тогда…

Тогда он перестанет быть моим.

А мне придётся покинуть это место. Которое стало уже до боли родным. Потому что ни одной причины остаться, конечно же, больше не будет.

***

Тем вечером стемнело рано. Я теперь каждую свечу осматривала и обнюхивала перед тем, как зажечь, ничего не могла с собой поделась – вот такая глупая выработалась привычка.

Я сменила примочку на лбу короля. Осторожно стёрла холодную каплю, которая покатилась с его виска, рукой, чтоб не вымочила подушку.

Да так и осталась сидеть на краю его постели. Надо было встать, пересесть подальше… но я никак не могла себя заставить.

Это уже похоже на болезнь. И кажется, неизлечимую.

Наверное, надо уехать завтра. Аурелиус сказал, что Его величеству настолько лучше, что он должен очнуться со дня на день.

Я жадно всматривалась в мужественные черты. Любовалась плотно сомкнутой линией губ. Путалась взглядом в прядях волос цвета тёмного золота. Радовалась тому, как мерно и спокойно вздымается широкая грудная клетка, обтянутая белой рубашкой.

Я же умру, наверное, от смущения, когда эти глаза на меня снова посмотрят. Как я буду объясняться? Что я смогу объяснить?

Да, точно, надо сделать так, чтоб когда он очнётся, меня уже рядом не было. Это позволит избежать неловких сцен и объяснений.

Он же наверняка когда проснётся, даже не вспомнит, кто я такая. Станет спрашивать. Мне придётся напомнить – «а помните, Ваше величество, мы познакомились с вами в Замке ледяной розы?». Он нахмурится, припоминая, и в конце концов, конечно же, вспомнит, что была такая неуклюжая дурнушка, которую он спас от удушения пирожным. А дальше… спросит, наверное, что я делаю в его спальне. И на этот вопрос у меня не будет ответа.

Горечь наполнила моё сердце. Как же больно…

Нет, я не должна из-за этого страдать! Вот же неблагодарная. Судьба подарила мне такой подарок – еще несколько дней наедине с любимым человеком, а мне снова мало.

Нет, надо уйти молча, пока он не проснулся. Это будет самое лучшее. Избежать неловкой сцены. Но как себя заставить, если душа плачет при одной только мысли?

И откуда только свалилась такая напасть на мою голову… Полюбить так сильно человека, с которым даже во сне нам вместе не бывать. Кто он и кто я? Смешно. Нет, нужно уезжать. Там, в Обители, постепенно всё пройдёт. Останется только светлое чувство грусти. И радость. Полно людей, которым в жизни вовсе не дано было испытать настоящее чувство.