Путь менталиста. Часть 4 - Екатерина Александровна Боброва

Кайлес хотел было поинтересоваться насчет ногтей – он их тоже собирает? - но ехидство проглотил – пора за работу. Положил ладони на виски, посылая импульс в чужой разум.

- Мама! – выдохнул парень, выгибаясь всем телом.

- Держать! – рявкнул Кайлес, мгновенно превращаясь в деспота, лишенного чувства юмора и сыпавшего указаниями. Кто-то удерживал ноги парня, кто-то раздевал его, кто-то создавал дополнительный источник света.

- Успокой его! – это коллеге. – Пусть слышит знакомый голос. Болтай, что хочешь, но не замолкай.

- Не стискивай так нити, если не хочешь его убить, - это Белларе, - держи крепко, но мягко. Представь, что у тебя новорожденный в руках. Хотя откуда тебе знать. Короче, не дави. Мягче. Вот так. Молодец.

- Что ты там шепчешь? Даже я тебя не слышу. Громче, понимаешь, громче! У нас тут не клуб художественного шепота. Откуда я знаю, о чем ему рассказывать? О чем хочешь. Хоть о бабах. Главное – четко и громко. Нет, орать не обязательно. Это его нервирует. Ты вообще спокойно говорить не можешь?

- Перчатки. Да, вот эти. Молодец, Шестой. Теперь антисептик. Да, вот сюда. Протирай качественно, не известно по каким помойкам они его таскали. И не чихать мне тут! Оно не воняет, а пахнет. Не воздушники, а аллергики какие-то. Все! Отошли! Беллара, когда я говорю «все», вас это не касается. Выучите, наконец, что ваше место рядом со мной.

- Вазелин! Да, вон та баночка. Я сам смажу, чтобы не повредить рисунок. И держите его кто-нибудь!

Мягко зажужжала машинка, делая первый прокол. Парень дернулся, застонал. Его прижали к полу.

- Ничего, - бормотал Кайлес, проходя толстой иглой по контуру рисунка, - тату – это круто. Будешь самым модным парнем в своем Мухосранске, ой, прости Рива-Атор.

Он уже решил, что один камень будет держать в лапах петух, а остальные четыре разместятся на концах флюгера. Идеальное решение для стабилизирующего контура. А смысл… Не так уж и важен.

Глава 17

- Мне вот интересно, - от спокойного тона Третьего стены покрывались изморозью, а стоящие в коридоре люди боялись шелохнуться, - мы тратим на ваше обучение до жыргхвы денег, оплачиваем практику, учения каждый год, тренировки, да на ваши зарплаты восьмая часть бюджета уходит!

Тут Третий чуть преувеличил, но поправить его никто и не подумал.

- И что я вижу? Какие-то сыны воздуха сделали вас, точно детей малых. Мало того, что в страну проникли – у нас границы на замке или решето?! В Тальграде повеселились. Труп после себя оставили, еще и по академии, как у себя дома, рассекают. Что дальше? На завтрак к его величеству пожалуют?

Безмолвные стояли молча – идиотов оправдываться не нашлось – взглядами старательно изучая пол у себя под ногами. Стиснутые кулаки, желваки, гуляющие на скулах и ненависть в глазах… Им бы один шанс – зубами горло перегрызли бы.

- Не понимаю, зачем мы вообще тратим ресурсы на ваше существование? Чтобы сплетни собирать, да любовников по углам шугать?

- Ваше высочество! – возмущенно вскинулся старший группы.

- Молчать! – рявкнул Фильярг, перехватывая инициативу брата. - И это элитное подразделение страны?! – вопросил зло. – Разбаловал вас дворец. Полюбилось спать на мягких постелях, да вкусно есть? Мои погранцы из вас пепел сделают.

Харт многозначительно кашлянул.

- Я бы так не сказал, - произнес он в полголоса, - воздушников через границу они пропустили.

- Сравнил тоже: водная граница и маленький городок, - так же понизив голос, ответствовал Фильярг.

Братья скрестили взгляды. Пусть они не соперничали за трон, но в остальном были верными детьми огня.

- Ты их Пятому отдаешь, погранцов своих.

- Так еще не отдал.

- И вот результат, когда взваливаешь на себя все: и академию, и пограничную службу, и Четвертый тэорат.

- Кто бы говорил, со своим то ведомством и Третьим тэоратом. И будто я не знаю, что ты еще и женские школы курируешь, хотя Второму их должен был передать.

- У меня жена. Всем огнем в этих школах, - со вздохом признался Харт.

- А у меня в академии, - тоже вздохнул Фильярг.

- Раньше оно как-то спокойнее было, да? – поделился давними мыслями Харт. – Жена дома с детьми, а ты за себя отвечаешь. Сейчас же… Не могу перестать думать, как она там справляется с этими детьми, а родители… Совсем разума лишились. Даже меня не боятся.

Сбоку донеслось смущенное покашливание.

- Ладно, - свернул разнос Третий, - предложения будут?

- Мы можем вскрыть защиту, - выступил вперед старший, - мощности хватит пробить щит, но вот…

- Все, кто внутри, будут хорошо прожарены, - понимающе кивнул Фильярг.

- И понесло туда Шестого, - раздраженно дернул уголком губ Харт, - Кайлесом я бы еще пожертвовал, а вот Альгаром…

- Выпорю мальчишку, - пообещал Фильярг.

- Тебя самого потом… - усомнился с насмешкой Харт.

- Юля за риск Шестого тоже по головке не погладит.

- Дай огонь, нам будет кого воспитывать, - и Харт с ненавистью посмотрел на покрытые прозрачно-голубым щитом дверь и стены. Потолок и пол классной комнаты тоже были под защитой – не пробиться. Оставался единственный разумный вариант - ждать. У воздушников явно был какой-то план. Вряд ли они пришли сюда, чтобы надрать огневикам задницу, а потом погибнуть смертью храбрых.

- Эвакуацию начали? – поинтересовался Харт.

- Девочек и женщин отправляем на побережье. Готовим первую и вторую ступени к отправке, - подтвердил Фильярг, который получал отчет эвакуационной команды, - третья ступень их сопровождает. Старшие остаются здесь в оцеплении.

- Позор, - скрипнул зубами Харт, добавляя: - Сколько их здесь? Пять? Шесть? А нас? И мы как девки бежим, задрав юбки и сверкая пятками.

- Но дети же… - возразил Фильярг.

- Ты стал мягок, брат, - укорил его Харт, - думаешь о жизнях больше, чем о короне. Но я тебя не виню. Ассара и на меня влияет. Однако сейчас речь не о нас, а о чужаках и международной политике. Так что женщин и девочек отправляем гулять на побережье. Остальные – учатся. Учебе ничто не должно помешать, даже вторжение. Старшие пусть тренируются в оцеплении. Не возражаю. Мы тоже здесь потренируемся… в ожидании, раз не успели никого перехватить, - и расслабившиеся было