Замок последней розы - Анна Снегова

целуют сапоги Захватчикам и забыли свои древние корни?! Не бывать такому!

Пальцы Орвика сжимаются в кулак, я вижу напряжённые жилы. Это так странно – будто наблюдаю за картиной издалека. Будто всё это меня не касается. Будто не моя жизнь катится в пропасть прямо сейчас. Наверное, разум так защищается от слишком большого горя.

- Вы ещё один аргумент забыли, мой повелитель! Крайне важный, - сладко голосит Мелия, стоя за плечом элара.

- Женщины! – усмехается он в бороду. – Им лишь бы любовные дела обсудить. А интересы страны на последнем месте. Хотя в этом конкретном случае готов признать, это тоже играет роль. Видите ли, мой «недорогой» гость! Я никак не могу отдать вам дочь, даже если бы по какому-то нечаянному помутнению рассудка подобная блажь и пришла бы мне в голову. Дело в том…

Словно в грудь воткнули нож и провернули. Я уже знала, что он скажет сейчас, и вся кровь отхлынула от сердца.

- …Дело в том, что у моей дочери уже есть жених! Они горячо любят друг друга, и в скором времени состоится свадьба. Если, конечно, наш доблестный Борг примет опороченную деву, которая навлекла на себя такой позор и бесчестье.

Ряды магов в серых хламидах расступились.

И вперёд выступил он. Тот, кого я видела в самых страшных, самых мерзких кошмарах. Тот, о котором я так старалась забыть хотя бы на эти благословенные три дня – три дня счастья, которые никогда больше не повторятся.

Мой жених.

Борг смотрит на меня сверху вниз – и на его бесстрастном лице по давней охотничьей привычке сохраняется безукоризненное самообладание. И только я вижу в прозрачно-голубых, почти белых глазах смертельную ярость и холодную жестокость, которые копятся там, как змея, свивающая кольца перед броском.

- Разумеется, приму. Слишком люблю свою ненаглядную невесту, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Это не мелочи. За такое Борг готов убить. Уверена, он так и сделает. Или ещё что похуже.

- Шиана, детка, встань!

Его тихий приказ действует на меня, как удар в спину меж лопаток.

Я почти выпрыгиваю из постели – откидываю одеяло и поспешно вскакиваю, будто я кукла на верёвочках, которая переставляет ноги в нужном направлении, повинуясь желаниям кукловода.

- Иди ко мне, любовь моя!

И я немедленно повинуюсь.

Теперь я знаю, чьи руки сжимали моё горло. И до сих пор сжимают. Надо было сразу угадать то мертвенно-холодное прикосновение. Магия подчинения! Его гиар светит неживым блеском. Каким-то неведомым образом Борг совершил скачок в уровне. Теперь ему покоряются не только звери. Теперь меня ждёт настоящая расплата за те крупицы счастья, что я урвала у судьбы. Но я ни о чём не жалею. Лучше так, чем вовсе никогда его не знать.

Иду в одной сорочке, и лишь длинные серебряные пряди волос – плащ моей стыдливости. Иду, глядя во все глаза на своего мучителя, на своего повелителя, на своего палача.

Но между вторым и третьим шагом натыкаюсь на какое-то препятствие.

Меня хватают за руку, сжимая запястье. Якорем цепляют, не пускают дальше. И это прикосновение не холодно – оно горячо как огонь.

- Ши, что ты делаешь? Остановись.

Поднимаю взгляд на Орвика. Вижу невероятное удивление в его глазах.

Хватка на горле сжимается так, что мне становится больно. Тихий голос Борга повторяет, вливается в уши повелением, которому я не могу противостоять:

- Шиана, дорогая, в чём заминка? Напомни этому мужлану, кому ты принадлежишь. Иди ко мне!

Словно во сне, слежу за тем, как моя правая рука поднимается – помимо моей воли.

Как бьёт наотмашь по руке Орвика, держащей запястье моей левой руки.

Неверие и шок на его лице, огонь в глазах трескается, замерзает синими осколками. От неожиданности Орвик выпускает мою руку. И я завершаю свой обречённый путь.

Борг откидывает полу отороченного мехом плаща – видно, только что прибыл из-за Купола, от его кожи веет ночным морозом – и цепко хватает меня за талию, притягивает к себе рывком. Я врезаюсь в его грудь, как безвольный мешок, набитый тряпками. Пальцы жениха впиваются в кожу через тонкую ткань сорочки так, что наверняка останутся синяки. Этим он даёт понять, чтоб не питала иллюзий насчёт спокойствия его тона. За то, что я посмела так его предать, так унизить, непременно последует расплата.

Его голос над моим ухом звучит глухо, будто через толщу воды. С трудом понимаю, что он говорит – не верится, что так можно обо мне.

- Хорошая у меня невеста – жаль, безотказная. Вечно жалеет разных неудачников. Вот и приходится время от времени вылавливать в чужих постелях. Ничего, скоро это закончится. Сразу после свадьбы сделаю ей пузо. А с пузом по постелям скакать не очень удобно, правда, сладкая? Настоящий мужчина всегда сделает так, чтоб его баба была обвешана спиногрызами и времени на непотребные мысли не оставалось.

А мне даже уже не стыдно.

Я отрешённо пытаюсь представить, что обо мне теперь думает Орвик.

Лгунья и предательница. Я ударила его, чтобы уйти к другому мужчине. Жениху, о котором сознательно умолчала. И я не совершаю ни малейшей попытки вырваться из обнимающих меня рук, как будто мне… это приятно.

А на самом деле я даже не могу плакать без разрешения.

- Пойдём, любовь моя! Ты по мне уже, наверное, соскучилась.

За моей спиной – гробовое, поражённое до глубины души молчание.

Орвик никогда ничего не делал против моей воли. Он не тот человек, который будет заставлять женщину. А сейчас он видит, что моя воля – уйти вслед за женихом.

И я иду.

Вернее, меня, покорную, уводит за собою Борг. Ряды моих сограждан с готовностью расступаются перед нами, чтобы снова сомкнуться плотной стеной. Отсекающей меня от единственного мужчины в жизни, которого я когда-либо любила и когда-либо полюблю.

По сравнению с этой бедой, которая сдавливает со всех сторон, будто тёмные воды мутного озера, в которое погружаюсь всё глубже, всё остальное отходит на дальний план.

Едва мы оказываемся в пустом и длинном, полутёмном коридоре, Борга будто подменяют.

Он швыряет меня в стену, я больно бьюсь лопатками и затылком.

- Ах ты, дрянь! Я же тебя предупреждал. А ты меня предала. Теперь ответишь.

Стальной ошейник разжимается ровно настолько, чтобы я могла сдавленно сипеть.

- Я… неправда! Ничего не было. Он не такой, как ты. Он меня не тронул!..

Глаза Борга белеют от бешенства, как раскалённые камни.

- А вот это мы