Хозяйка замка Эдвенч (СИ) - Ром Полина

-- Кашемир на бальное платье? Господин барон, вряд ли мадам Аделаиде…

-- Не мадам Аделаиде, леди Элиз, – нетерпеливо перебил он меня. – Да и платья нужны не бальные. Вы сошьете себе плащ и два туалета на каждый день. Не вызывающих, таких, чтобы можно было выйти в гости.

Я оторопело смотрела на барона, не понимая, шутка это или…

Он закрыл кладовку, вернул мне ключ и открыл следующую комнату. Тут я еще ни разу не была. Несколько сундуков и больше ничего нет. Барон распахнул один из них, порылся в набитых чем-то мягким мешках и, выдернув один из них, сказал:

-- Это на подкладку плаща, леди Элиз, для тепла. А вот это… – из другого мешка он достал связку маленьких белоснежных шкурок с хвостиками. – На отделку. Только прошу вас, леди, не используйте в отделке хвосты.

Кончики хвостов на шкурках были ярко-черными, как будто их пришили от другого меха.

Я оторопело смотрела на все это богатство и не понимала, что нужно делать. Брать или отказаться?!

Глава 38

В Вольнорк въехали солидно: кортежем из двух карет, в сопровождении охраны. В первой, с позолотой на дверцах, обитала мадам Аделаида. Во второй карете я и Дебби, которая выполняла одновременно и роль моей горничной, и роль компаньонки.

В дороге ей изрядно досталось, бедняге. Мадам будущая маркиза взяла с собой двух горничных, собираясь отправить их назад:

-- В доме моего мужа найдется более вышколенная прислуга для меня!

Обе горничные путешествовали в телеге – не пристало маркизам сидеть в одной карете с прислугой. Одна из горничных слегла с сильнейшей простудой, и ее пришлось оставить в деревушке по пути следования. Так что вдовушка потребовала услуг и от Дебби.

Барон согласно кивнул, не желая слушать истерику мачехи, и Дебби пришлось оказывать мадам услуги. Хорошего настроения служанке это не добавило.

Телеги из обоза изрядно отстали. Жить оставшиеся до свадьбы два дня придется в городском доме маркиза Вэнкса. Сейчас, выходя из кареты, я осматривала огромный дворец и бегающую по двору прислугу.

Маркиз был очень богат. Это было заметно и по бордовым, с золотым шитьем мундирам личной охраны, и по шерстяной коричневой униформе лакеев и горничных, и даже по огромному двору, куда мы въехали, центр которого занимала роскошная мозаичная чаша отключенного перед зимой фонтана.

Мадам Аделаида уже прошла на крыльцо в сопровождении пасынка. Там в длиннополой шубе нараспашку, опираясь на изукрашенную трость, дожидался их сам хозяин дома. Поклоны, кокетливые улыбки мадам и довольные маркиза, а потом господа скрылись за дверями.

Нас с Дебби провел через черный ход важный лакей и сдал кланяющейся горничной. Комнатка была весьма скромной, но чистой и теплой, а жить здесь предстояло только четыре дня, так что меня все устроило.

Когда я скинула свой новый плащ на руки Дебби, горничная как-то странно оживилась, некоторое время, похоже, даже хотела что-то спросить или сказать. Но, в итоге, так и не рискнула.

Слуги принесли сундук с вещами, и девушка начала разбирать нашу одежду, попутно поясняя:

-- Сейчас господа искупаются, потом и вам можно будет с дороги помыться, леди Элиз. А одежку вашу я развешу, она и не будет такой уж мятой. А к сумеркам вам и ужин подадут сюда…

Тем временем, достав из сундука сменное платье Дебби, девушка, которая представилась мне как Мэри, ойкнула, доставая аккуратно завернутое в холстину платье из бархатного шелка:

-- Экая красота… Только, леди Элиз… -- она с сомнением смотрела на меня, но тут ее позвали из коридора, и она, спросив разрешения, вышла на несколько минут.

-- Дебби, я не понимаю, что не так. Что смущает её?

-- Так ведь, леди Элиз, одежда-то ваша не для прислуги, дорогая больно. Ладно бы шерстяное платье было хоть бы даже и из хорошей ткани, а то ведь – бархат, да еще и с кружевом, да и с серебром! А комнатку вам приготовили для простых. Вот она и сомневается, верно ли приказ поняли и все ли правильно сделали. Ежли что не так – хозяева ведь и огневаться могут, да и со двора согнать, – пояснила горничная с некоторым даже удивлением.

-- Ага, понятно.

Год уже живу здесь, а иногда спотыкаюсь на таких простых вещах! Я с удовольствием посмотрела на одежду, что развесила вдоль стены Мэри. Давно у меня не было ничего столь нарядного, дорогого и греющего душу.

За стол с господами я не садилась, но и экономка дома маркиза Вэнкса, которую я видела, когда возвращалась после мытья к себе, меня на ужин не пригласила. Я знала, что прислуга, главные из них, питаются не хуже господ. Что у них есть своя столовая комната и прочее.

В замке Эдвенч я тоже иногда ела в своей спальне. Но там это был некий знак отличия в сторону плюса. Здесь же, скорее, минус.

Еду мне принесли в комнату. Это, если я правильно поняла, показывает, что я, можно сказать, нахожусь между двумя мирами. Между обществом слуг и господ. И не принадлежу ни к одному из них. Не слишком приятное напоминание, но я решила не обращать внимания. Осталось всего два года, и я буду свободна.

«Мое имя Элиза де Бошон, его у меня никто не отнимет, А тот, кто не захочет меня принимать как равную, просто не станет моим знакомым. Кроме того, я урожденная баронесса. Правда, здесь, в Англитании, нет никаких документов, подтверждающих мой статус.

Может быть, имеет смысл съездить после во Франкию? Не самая разумная мысль: там у меня остался папаша, во власти которого я мгновенно окажусь. Нет уж, так я рисковать не готова. Обойдусь и статусом горожанки,» -- уже совсем сквозь сон я обдумывала свое будущее и все четче представляла сложности, связанные с этим.

На следующий день начали собираться гости, а мы с Дебби выбрали время и тихонько улизнули по делам. Благо, что кучер немного знал город, и нам не пришлось блуждать по узким улочкам окраины.

Сперва я нашла домик сестры Марты, передала подарки от нее и обозначила срок отъезда для Алетты.

Домик был невелик, но внутри чист. Сестра Марты выглядела рано постаревшей и изможденной. Сына и одной из дочерей дома не наблюдалось. Зато я посмотрела на самую младшую бойкую крепышку и ту саму Алетту, за которой, собственно, и приехала.

Сама девушка мне приглянулась. Не было в ней ничего от суровости тетки. Не было и тяжелой нижней челюсти или маленьких внимательных глаз. Худенькая и узкоплечая, довольно робкая, с длинноватым веснушчатым носом, но милой и ласковой улыбкой и приятным голосом.

Я даже забеспокоилась, выдержит ли она работу на кухне? Все же там довольно тяжело, а девушка не казалась сильной. Впрочем, я решила, что за поддержку Марты, которую она всегда незримо мне оказывала, я вполне могу и помочь. Не справится на кухне, можно будет попробовать из нее горничную сделать, а уж тетка проследит, чтобы и сыта была девочка, и не обижали ее.

Второе место, куда мы поехали, найти оказалось значительно сложнее. Находилось оно за крепостной стеной, окружавшей город, и кучеру пришлось стучаться в крошечные хижины и расспрашивать людей.