А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

целовала его в плечи, в шею, привычно соединяясь еще даже не телами, а чем–то иным, возможно — душами. Я изливалась в него вся, без остатка, выгибалась и плавилась, наслаждаясь прикосновением его губ к моей коже. Суховато–жестким или немного влажным, щекочуще–нежным или резким, посылающим разряд по всему телу.

— Леди… — ласково–томный стон завел меня еще больше, хотя казалось, что уже больше некуда.

Кажется, кто–то или очень проголодался или… такое вот оригинальное проявление ревности? Все равно… Я вцепилась в плечи Рикиши, царапая его ногтями, кусая целующие меня губы, овладевая, хотя и находясь снизу… задавая ритм, надавливая пятками ему на ягодицы… и чувствуя, что он весь мой… я — его, да, но и он — мой. И ему нравится быть моим…

А потом, после обессиливающего душу и тело оргазма, меня отнесли в ванную комнату и уложили в огромную, как маленький бассейн, ванну. И нежные поглаживания мочалкой, чередуемые с прикосновениями ладоней, снова разбудили во мне неудовлетворенную хищницу. В этот раз Рикиши стремился не только доставить удовольствие мне, но и получить его сам. Это удивительное ощущение, когда член внутри тебя сначала начинает с каждым движением чуть увеличиваться, дыхание мужчины изменяется, он весь погружается в себя, и потом его тело начинает вздрагивать, и ты чувствуешь все это… видишь туман в его взгляде, слышишь, как его губы шепчут твое имя… Вау! Мне не послышалось! И правда, шепчут… Тихо–тихо, едва слышно… мое! «Икари»…

— Госпожа?.. Вы будете завтракать?

Бхинатар тактично дождался, пока мы закончим, и только потом напомнил, что теперь у меня уже не один и даже не двое мужчин…

Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке, — я сидела между мужем и любовником, искоса поглядывая на бледно–сероватое нечто напротив. Нечто довольно активно налегало на еду и никаких признаков начинающейся лихорадки не подавало.

У Рикиши с Бхинатором установилось что–то типа дружеского нейтралитета. Жаль не узнать, когда, как и до чего именно они договорились, но результат был, как говорится налицо. Или на лицах.

Они больше не строили друг другу каменно–ехидные рожи, не переглядывались прожигающе–испепеляющими взглядами и ухаживали за мной с трогательной осторожностью, напоминавшей мне первые дни пребывания в этом мире. Только теперь потрясающе–прекрасных мужчин вокруг меня было двое и бурный утренний секс с одним из них не перекрывал воспоминаний о вчерашнем исследовании второго. Я даже тихо хихикнула про себя…

Но идеалистическое утро сменилось днем, полным пустых и никому не нужных ритуалов.

Появились четыре девицы в сопровождении главы делегации, строго курирующей наши контакты с иблитами. Девицы притащили ниспадающее белое платье из тонкой, почти прозрачной ткани и впихнули меня в него. Сверху, под грудь, на меня натянули тугой каркас, тоже белый, с золотой вышивкой, и затянули его так, что у меня ребра чуть не захрустели. Увидев мое побелевшее от удушья лицо, Шинтафэй сама, лично, ослабила крючки и незаметно подмигнула мне. Ну да, ей так мучиться было не нужно, она по–прежнему была в юбке с разрезами и безрукавке. Полагающаяся к наряду верхняя юбка была значительно короче нижней и заканчивалась треугольным краем спереди и сзади. Края рукавов тоже были треугольными и скрывали руку почти полностью. Никаких кружавчиков и рюшечек, к счастью, не наблюдалось. Только вышивка золотыми нитками вдоль окантовки.

Волосы мне заплели венком, оставив с двух сторон по две пряди, в которые вплели белые ленты. Дальше на голову водрузили тоненький золотой обруч, к которому была прикреплена кружевная вуаль. Судя по отражению в зеркале, получилось очень даже прилично. Я бы не отказалась в таком наряде и в своем мире замуж выйти. Туфельки, само собой, были тоже белые.

Первый месяц я часто с тоской вспоминала свои любимые кроссовки и джинсы. Сегодня, любуясь на себя в зеркало, я впервые пожалела, что не могу в таком виде прогуляться по старому миру и покрасоваться перед знакомыми. Красота — страшная сила!

Судя по Рикиши, — он был сражен, потому что даже не улыбался. Да и Бхинатар поглядывал в мою сторону довольно одобрительно. А сероватый Чхар просто молча сидел на полу, смотрел в одну точку и не отсвечивал. По–моему, он еще недостаточно восстановился после вчерашней экзекуции, а ведь сегодня его ожидала еще одна… И мужа… М–да, если они в ночи из мира в мир не сразу телепортом будут добираться, а сначала на лошадках или на своих двоих… хотя последнее вряд ли, я пешком точно далеко не уйду. Нет, придется воздержаться от переливания, — так у нас на руках будет более–менее восстановившийся… Я оглядела Чхара и горестно вздохнула: на восстановившегося он был похож с натягом. Но все равно, сейчас у нас была только одна проблема, а если перельем в эту проблему кровь от Бхинатара, то потеряем сразу двоих.

Вся такая красивая я выплыла в сопровождении Шинтафэй Торр`Итт в коридор, следом за нами проследовали три девицы–дроу, потом моя новая семья. Замыкали процессию мужчины–дроу.

Выйдя по извивающимся коридорам в сад, мы прошли по тропинке между деревьями, потом мимо аккуратно подстриженных кустов с голубыми и розовыми цветами и оказались напротив небольшой часовенки. Именно в ней меня в течение часа, а то и полутора, венчали с моим мужем. Занудно, длинно, скучно… Не знаю, как происходит подобное в моем старом мире, но в этом — тоска жуткая. Пару раз нас заставили обойти вокруг алтаря за время обряда, поцеловаться, под конец жених надел мне на палец удивительной красоты кольцо из ажурно переплетенных серебряных нитей (иначе и не скажешь, — такие они были тонкие), и от нас отстали.

Соноле, присутствующей на свадьбе, позволили поздравить меня только на расстоянии. Так что мы с ней переговаривались через коридор из дроу.

Мне недвусмысленно пожелали не забывать старую семью и усердно заботиться о здоровье членов новой. Я покивала и заверила, что делаю все, что в моих силах, и планирую продолжать трудиться в данном направлении по мере своих сил, особенно, если мне никто не будет мешать и скрывать ценную информацию. На что Сонола ответила, что выбор богов дело ответственное, и она очень бы мне рекомендовала еще раз все обдумать и устроить перевыборы. Вообще, лучше молиться сильнейшему, тем более, когда от этого жизнь членов семьи зависит, особенно одного, самого ценного… Которого, вообще, было бы неплохо вернуть…

Тут в наш разговор вмешалась Шинтафэй, и милую светскую беседу пришлось быстро завершить на самом интересном месте. Ну, я не слишком расстроилась.

Дальше под конвоем дроу я вернулась в свою комнату.