Сны - Шиму Киа

жизни. В первый же день нашего знакомства я поймала себя на мысль, что люблю… Никогда не любила, а тут люблю. И так стыдно, так смешно, так страшно было об этом думать, что я просто мечтала и надеялась, что это не был наш последний разговор. Он был особенным человеком, тем паззлом, который идеально вставлялся в мои неровные грани, а вместе мы образовывали цикличный круг, где все наши чувства и мысли самодостаточны. Это была удивительная встреча, и я чувствовала, что она знаменательная. Со всеми другими людьми ты в той или иной степени чувствуешь себя одиноким, а с ним твое одиночество исчезает. Я перестала стараться вспомнить, где же я видела его лицо…

Когда мы прощались на перроне, я чуть не заплакала. А после того, как его маленькая спина удалилась, посмеялась с самой себя. Ты плачешь по человеку, которого знаешь один день! Один! Одумайся, Валентина! Пускай это и щепотка любви, но она окажется ложной и быстро сдуется беглым порывом реальности. Забудь эту поездку, есть дела поважнее!

Но даже если это и мимолетная любовь, она первая… Макс оказался самым родным мне человеком за долгие- долгие годы. Я так давно не чувствовала такую близость с незнакомым мне человеком. Или знакомым? Все-таки это лицо показалось мне очень знакомым. Такое чувство, что я его видела всю свою жизнь, но так и не могу вспомнить четких очертания места, где именно оно попадалось мне. Такое знакомое лицо…

Я простояла в своих мыслях и слезах несколько минут, после заказала такси и направилась в старый дом. Я так долго не была в городе С… Кажется, вот знакомый дом культуры, вот тот самый памятник, который посвящен героям гражданской войны, вон парк, и все деревья ничуть не изменились, аттракционы работают в полную силу, река течет плавно и спокойно, высокие многоэтажные квартиры застилают небесный пейзаж, являясь уродством человеческого искусства, широкая магистраль, через которую я в детстве перебегала постоянно, чтобы встретиться с подругой, поворот на загородные дома, школа на угле, в которой было все и улица, дома. Таксист уехал, я расплатилась. Теперь передо мной стоит старый дом. По нему можно сказать, что в нем прошли жизни многих поколений. История рушила все, а он стоит на том же самом месте. Только я взяла сумки и решалась открыть калитку, как к двору подъехало еще одна машина. Тоже такси. А из нее вышел Макс. Он с изумлением посмотрел на меня, а мое сердце билось часто-часто. Таксист толкнул его и стал кричать, чтобы он расплатился, но Макс только после контакта очнулся. Он расплатился с шофером, забрал маленький чемодан и подошел ко мне.

— Здравствуй, а ты чего тут стоишь?

— Я… Это мой дом! Что вы тут делаете?

— Как ваш дом? Здесь жила моя мама. Теперь это мой дом.

— Постойте, это какая-то ошибка… Я ведь…

— Давайте лучше обсудим все внутри… этого дома.

— Да… Давайте.

Он уверенно открыл калитку, и нас встретили пару елей-старожил, которые были старше самого здания. Заросшая плитка и сад, который являлся настоящим лабиринтом. Я помню, как что-то делала в этом саду: то ли убирала в нем, то ли ухаживала за цветами, то ли подметала, а может, и все вместе. Раздвинув колючие ветки деревьев, мужчина пригласил меня пройти первой. Мое сердце громко стучало, и я робко подошла к двери, достала ключи от входной двери и…

— Ух ты, у нас одинаковые ключи. Какие странные дела, — его голос был близок. Я испугалась.

— Да… Очень странно.

— Вы не заболели? Вчера вы были куда общительнее и громче.

— Нет, просто не проснулась еще…, — и правда, все казалось сном.

— Понятно, — Макс улыбнулся и открыл дверь. Запах пыли и старой древесины первым делом разбудил ностальгию во мне. Я осматривалась и вспоминала каждый предмет в этой комнате: что-то пропало, что-то новое осталось на его месте, а что-то не поменялось.

— Как здесь ухоженно, — я ожидала куда больше пыли.

— Конечно, ведь здесь проходили прощание с моей матерью. Прибрались. Пройдемте на кухню.

Он положил свой маленький чемодан в прихожей и, повесив черную осеннюю куртку на крючок на стене, зашел в дом. Я сняла свое желтое пальто и прошла за ним. Эти маленькие размеры давно вылетели из моей памяти. Раньше все казалось больше и просторнее, но сейчас потрескавшиеся обои давили на меня. Первая комната- это рабочий кабинет на перекрестке всех остальных помещений. Справа через тесную арку виднелась кухня. Все было до боли знакомо и тепло. Пригнувшись, я прошла к Максу. Он сидел за столом на диване, вдоль стены, который теснил без того небольшое пространство. Напротив мебели был маленький квадратный столик, а рядом же кухонная плита с раковиной. Дальше только дверь в еще меньшую ванну. Мужчина расслабленно сел на диван, предлагая мне расположиться рядом, но я села на стул, между столом и плитой, иначе сердце мое выдохнется.

— А теперь давайте думать, чей дом.

— Возможно, это какая-то ошибка… Может, ваша мама снимала этот дом, а я и не знала…

— Этот дом, как и здешняя территория, принадлежит нам, насколько я себя помню. Я еще в детстве играл в этом саду.

— Как и я…

— Странно, я вас не помню. Сколько же лет вам было, когда вы здесь находились в последний раз?

— Точно не скажу… Наверно, лет 10, может 15 назад.

— Как давно. Я вот был, помню, лет 5 назад, точно.

— Сколько же вам лет?

— 27.

— Так вы такой молодой…

— А по вам и не скажешь, что вы старше меня. Скорее я какой-нибудь сгорбленный старик.

— Что вы! Совсем нет! — он засмеялся. Так чудесно, но тяжело.

— Спасибо. Надо сегодня съездить в администрацию, да проверить все документы. Может, правда какая-то ошибка. Довольно странное происшествие.

— А как же ваша мама…

— Ничего. На похороны я уже опоздал, так что смысла лишний раз смешить нет. В любом случае, я увижу ее только могильную плиту…

Его лицо было таким печальным, страдальным. Я взяла теплую руку этого молодого человека и чуть улыбнулась.

— Не печальтесь, она всегда будет рядом.

— Да…, — он завороженно на меня смотрел, — Да, вы правы. Она будет со мной. Спасибо вам за поддержку. Я думаю, что поеду прямо сейчас.

— Сейчас? Но вы же устали в дороге!

— Уж лучше решить все проблемы сейчас, чем потом мучатся. Думаю, на вас можно оставить наш общий дом, — Макс улыбнулся. Я смутилась.

— Да, можно.

— Хорошо! Я вернусь совсем скоро, — он встал и быстро пошел в прихожую,