Элизабет Нотон - Отмеченная

– Дав им возлюбленных? Больше похоже на благословение.

– Дав им только одну суженую, мели. Причем совершенно не такую, которую бы выбрал сам аргонавт. А самое худшее: чтобы найти свою суженую, аргонавт должен обратиться к своей человеческой половине, а нас этому не обучали.

– Почему? Я не понимаю.

Терон тяжело вздохнул.

– Потому что тогда просыпаются эмоции, которые препятствуют исполнению наших обязанностей. Наша божественная часть… скажем так, не слишком переживает насчет правильного и неправильного. Ей не знакомы понятия совести и бескорыстия. Мы не молимся двенадцати олимпийским богам. Они – лишь падшие ангелы, из эгоизма отвернувшиеся от своего создателя. Боги не понимают истинных чувства – любви, ненависти, самопожертвования, – так как никогда их не испытывали. По крайней мере в чистом виде. Если их подавить, то мы избавляемся от черт нашего характера, делающих нас слабыми и уязвимыми. Редкие аргонавты способны открыть в себе человеческую сторону и остаться в строю. Поэтому большинство никогда не находят свою суженую.

Кейси нахмурилась, размышляя о словах Терона. Она-то человек, как раз то, что воин так явно презирал. Неужели судьба назло подсунула ему в суженые смертную?

От вопроса в ушах зашумело. Неужели она правда поверила его рассказу? Кейси слегка тряхнула головой и сосредоточилась на их беседе.

– Но Аталанта встретила свою любовь? И это оказался не Гиппомен?

– Нет. Многие считают, что ее суженым был Мелеагр – греческий царевич и свирепый воин, перебивший множество народу, чтобы привлечь внимание гордой красавицы. По непонятным для всех причинам, она отвергала его любовь, пока не стало слишком поздно и его не убили. После этого она годами ходила словно в тумане. Великая воительница, лишившаяся сердца. В конце концов отец обманом выдал ее замуж за Гиппомена, но она его не любила. А потом и его убили. Возможно, отчаяние, охватившее Аталанту после смерти обоих мужчин, лишь подогрело гнев воительницы от того, что ее не включили в ряды аргонавтов. И это заставило ее заключить договор с Аидом.

– А если аргонавт так и не встретит свою суженую?

– Остается таким же, как и прежде: живой, дышащей машиной для убийства, знающей лишь честь и долг.

Терон так бесстрастно описал самого себя, что у Кейси по спине побежали мурашки. Но все же это во многом объясняло его действия. Она вспомнила, как видела воина с отцом.

– А как же дети?

Он пожал плечами.

– Ну да, нам можно – и такое даже поощряется – заводить детей вне брака. В конце концов, боги и поныне придерживаются слогана «Плодитесь и размножайтесь» – и плевать им на преграды. Эта установка сработала в наших генах в десятикратном размере. Но чувства тут ни при чем. Секс просто ради удовольствия – ну и для размножения, если у гинайки подходящий период. Свободный аргонавт никогда эмоционально не привяжется к своему потомству. У них нет ничего общего.

Тот тип мужчины, которого описывал Терон, разительно отличался от того, кто представал перед ней. Кейси чувствовала его нежность, еще тогда, в своем доме, когда понятия не имела, кем является ее гость. Конечно, аргонавт, с самого начала называвший ее «любимой», не мог оказаться таким бессердечным.

И тут ей в голову пришла мысль, от которой желудок сжался, а к горлу подкатила тошнота.

– А у тебя есть дети?

– Нет.

– Но ты же сказал…

– Моему отцу повезло, мели. Он, аргонавт, нашел свою вторую половинку. В отличие от моих собратьев, я вырос в любящей семье. И если у меня и будут дети, то только от гинайки, которая окажется моей суженой.

Кейси с облегчением вздохнула, хотя не могла объяснить, почему его ответ так ее порадовал. По причинам, о которых не хотелось задумываться, ей была невыносима мысль о Тероне в объятиях другой женщины. По крайней мере не сейчас, когда Акация сидела у него на коленях, а он поглаживал ее по спине, лениво, неспешно, отчего хотелось слегка укусить соблазнителя.

Вдруг в памяти всплыли слова, которые Терон произнес по дороге сюда.

Хорошо, что ему не видно, как она покраснела. Кейси неуверенно начала:

– Так… что ты там говорил о том, что есть лишь один способ узнать, суждено ли паре быть вместе? Наверняка ты много практиковался в этих самых поисках суженой.

Терон снова зашевелился под ней, и… о да. На этот раз она безошибочно почувствовала бедром его эрекцию. Кожу закололо от прикосновения, и Кейси вспомнила, как эротично он касался ее той ночью в доме у озера. Если она слегка повернется, перекинет ногу через его бедро, то усядется прямо на этой твердый, как сталь, бугор тем самым местом, которое так этого желало.

– До сих пор мне никогда не приходило в голову кого-то себе искать, – тихо ответил Терон.

Сердечко Кейси екнуло; в тишине он наверняка это услышал.

– Почему нет? – спросила она, хоть и понимала, что ступает на опасную дорожку.

– Потому что еще не встретил тебя. И мне и в голову не приходило искать свою вторую половинку в мире людей.

О боже. Он что правда сказал то, о чем она подумала? Ладно, если опустить ту часть про, кхм, суженую – неужели Терон никогда не спал со смертной женщиной?

Ее бросило в жар при этой мысли. Кейси была не глупа.

Этому мужчине больше двухсот лет и от него исходил настоящий сексуальный огонь, который, без сомнения, заставил бы самую стойкую женщину броситься к его ногам и сорвать свою одежду, стоило только Терону поманить ее пальцем. И судя по отрывистым воспоминаниям Кейси, именно это она и сделала. Что свидетельствовало о его большом опыте в секс-развлечениях. Но сама мысль, что он занимался этим только с женщинами своей расы, а не людьми? О да.

Словно ток пробежал по всем нервным окончаниям, вызывая дикое, необузданное желание.

Ведь получается, для него это все так же в новинку, как и для нее.

Сладкая боль запульсировала в лоне, скользнула ниже, пока Кейси не пришлось сжать ноги вместе, чтобы удержаться от стона.

Интересно, каким же любовником он окажется? Горячим, требовательным, решительным – это уж точно. Хватит ли у нее сил на такие отношения? И не станет ли ей все равно после того, как он с ней покончит?

Чувственные видения промелькнули в ее голове: вот их губы слились воедино, тела тесно сплелись. Она лежит под ним на диване, он придавливает ее сверху, как уже делал однажды, готовясь глубоко войти в лоно Кейси.

Рука, гладившая ее по спине, скользнула на бедро. По коже Акации побежали мурашки, она могла думать только о том, как же чудесно было бы снова почувствовать голой кожей его руки.

– Я слышу, как бьется твое сердце, – прошептал в тишине Терон.