Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

Эрлинг и Лукас прибыли точно к обеду, и я вдруг поймала себя на мысли, что они стали почти родными, и их присутствие было как нечто само собой разумеющееся.

Сесиль и маркиз пошли в столовую, а герцог задержал меня и, сжав в объятиях, спросил:

— Вы готовы дать мне ответ?

— Я хочу венчаться под Рождество, — сказала я и Эрлинг немного удивился.

— Под Рождество? Что ж, тогда пусть это будет двадцать третье декабря. Вы не против?

— Абсолютно! — я взяла его за руку и повела в столовую. — Я успею сшить себе самое красивое платье.

— Ах, ну да! — герцог рассмеялся. — Вы должны быть лучше всех, и я это полностью поддерживаю. Остальные расходы я возьму на себя также, как и подготовку к празднеству. Предвосхищая ваши негодующие возгласы, я объясню вам некоторые вещи. Занимаясь магазином, вы не сможете уделять должное время свадебным приготовлениям. Венчание будет проходить на территории герцогства, а само празднество в моем имении, поэтому я все взвалю на свои сильные плечи.

Последние слова он произнес с иронией, но я не видела в этом ничего смешного, его плечо в последнее время я чувствовала каждый раз, когда мне нужна была помощь. А если честно, я понятия не имела, как здесь устраивают свадьбы, и с радостью согласилась с его доводами.

— Я даже слова против не скажу, — пообещала я, а Эрлинг вдруг остановился и сказал:

— Асти, кстати, в предстоящую субботу нас ждет моя тетушка. Она жаждет познакомиться с женщиной, которая украла мое сердце.

— С удовольствием познакомлюсь с ней, — ответила я, понимая, что очень хочу встретиться с родственниками Эрлинга. — Надеюсь, у нее не ужасный характер?

— О нет! — засмеялся он. — Несмотря на то, что тетушка Аида бывает строга и никогда не лезет за словом в карман, она очень хороший человек и у нее доброе сердце. Это родная сестра моей покойной матушки, и с самого детства она заботилась обо мне как о родном сыне. Можно сказать, что тетушка Аида посвятила мне всю свою жизнь. Я очень люблю ее.

Что ж, это хорошо, что Эрлинг так отзывается о своей тетушке, но всегда нужно быть начеку, особенно, когда дело касается женщин, посвятивших себя своим сыновьям.

_______________

*«Уиджа», или «уия» — доска для спиритических сеансов вызова душ умерших с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 0 до 9, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем.

Первый широко распространяемый коммерческий вариант доски был запатентован американцем Элайджей Бондом. Партнёр Бонда, Чарльз Кеннард, предложил рекламировать её как древнеегипетскую игру; при этом, согласно некоторым источникам, заявлялось, что словом «уиджа» древние египтяне обозначали удачу. Ещё одна версия гласит, чтоouija— это комбинация двух слов, означающих «да»: французского «oui» и немецкого «ja».

В период Первой мировой войны доска была популяризирована американской спиритуалисткой Перл Курран в качестве спиритического инструмента наподобие китайского ящика фуцзи.

Доска Уиджа изготавливается из любого сорта дерева, имеет ровную, чаще всего лакированную поверхность.

Глава 26

В этот раз Эрлинг тоже прибыл не с пустыми руками и привез Бернарду целый ворох пеленок, одеял и изумительной ручной работы погремушек. Мы с Сесиль рассказали мужчинам о магазине, о наших заказах в столярной мастерской и о том, что через два дня швеи выйдут на работу.

— Отлично, — похвалил нас герцог. — Думаю, в скором времени к вам станут приезжать даже из города.

— Ваша светлость, нам с баронессой очень хотелось бы посетить один из ваших приютов, — обратилась я к нему и Эрлинг сразу же согласился.

— Я не против. Вы могли бы приехать к нам на праздник Святого Мартина. Мои подопечные всегда устраивают милые представления, после которых проходят веселые чаепития.

— Мы с Сесиль с удовольствием приедем! — я очень хотела посмотреть, во что мой будущий муж вкладывал свою душу, ведь было очень заметно, что он говорит о приюте с гордостью. — Да, дорогая?

— Конечно! — баронесса отложила столовые приборы и поинтересовалась: — А сколько детишек живет в приюте?

— Там, где живут малыши до шести лет — двадцать человек, а в приюте со взрослыми детьми — пятнадцать, — ответил Эрлинг. — Смею вас заверить, что все мои воспитанники замечательные ребята, и они обязательно вам понравятся.

Когда мужчины уехали, мы с Сесиль немного обсудили мой визит к тетке Эрлинга, поговорили о приютах и собрались было заняться рукоделием, но произошло нечто совершенно неожиданное. В «Мит Виднатт» вернулся мой отец.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — в столовую почти вбежал Нилс и растерянно уставился на нас. — Там ваш батюшка приехал.

— Барон здесь??? — я была искренне удивлена. Зачем он явился после такого низкого поступка? Не получилось выжить самому, и теперь он станет валяться у меня в ногах и выпрашивать очередное прощение?

— Да, — кивнул Нилс и добавил: — Он вернул лошадь и сейчас ждет вас в холле. Вместе с какой-то женщиной…

— С женщиной???

Вот только женщины мне не хватало! Да что происходит?!

— Проведи его в кабинет, — попросила я и, когда мужчина вышел, сказала Сесиль: — Похоже, это мой крест…

— Я даже не знаю, что тебе посоветовать… — подруга с жалостью смотрела не меня. — Будь сильной и не давай обмануть себя.

— Ну уж нет, — усмехнулась я. — Этого я точно не допущу.

Приготовившись дать отпор своему наглому отцу, я направилась в кабинет и, распахнув дверь резким движением, увидела удивительную картину — барон и его спутница сидели на диване голова к голове и о чем-то тихо разговаривали. И было в этом что-то такое нежное и светлое, что моя злость моментально испарилась. Теперь мне еще больше захотелось узнать, что происходит.

При моем появлении они подскочили и отошли друг от друга на шаг, вызвав у меня улыбку. Женщина была немолода, примерно того же возраста, что и мой отец, и по ее внешнему виду я поняла, что она не принадлежит к дворянству. Простой, но чистый наряд обычной деревенской жительницы или даже служанки. Натруженные руки с аккуратно подстриженными ногтями, накрахмаленный чепец и розовые щеки на пышущем здоровьем лице.

— Ваше сиятельство, — она присела в книксене. — Простите нас за…

— Сидни, погоди! — прервал ее барон и шагнул ко мне. — Астрид, прошу тебя, выслушай нас, это важно!

— Наверное, ты хочешь рассказать мне о причине своего кхм… неожиданного отъезда? — не смогла не съязвить я, и он понуро опустил голову. — Что ж, я внимательно слушаю.

— Для начала хочу познакомить тебя со своей спутницей, — отец взял женщину за руку, заставляя ее встать рядом. — Это Сидни Бранс, ее дочь — Олина работает в доме твоей бывшей свекрови. Ты должна помнить ее.

Тааак… Это уже становилось интересным.

— Здравствуйте Сидни, — вежливо поздоровалась я и указала на диван. — Прошу вас, присядьте.

Парочка вновь устроилась на диване, и барон вопросительно взглянул на меня.

— Продолжайте, ваша милость, — я тоже опустилась в кресло, стоявшее за письменным столом, и приготовилась к занимательной истории. — Я так понимаю, вы принесли мне какую-то новость?

— Я бы не назвал это новостью… — барон посмотрел на свою спутницу быстрым взглядом и продолжил: — В общем, девушка кое-что слышала и рассказала об этом своей матери, а Сидни поделилась этим со мной.

— И что же слышала ваша дочь? — нервничая от нетерпения, спросила я, решив, что историю знакомства моего отца и Сидни, я оставлю на потом.

— Моя Олина в тот вечер расставляла в буфете вымытую посуду и, когда уже возвращалась на кухню, услышала тихие голоса, доносившиеся из кабинета, — женщина нервничала и теребила концы шейного платка. — Только вы не подумайте, что она любит подслушивать! Девочка услышала ваше имя, и только это заставило ее подойти ближе и навострить уши! Она очень благодарна вам за помощь, графинюшка, а проклятую Тильду ненавидит всей душой!

— Я ничего плохого не думаю, — успокоила я Сидни, сходя с ума от нетерпения. — И что же она услышала?