Альфа и Альфа (СИ) - Леви Кира

— Александра, — прерывая затянувшееся молчание, Дерек слегка потянул меня за руку, привлекая внимание. На секунду прикрыв глаза, чтобы собраться духом, я всё же подняла на него взгляд. Мужчина выглядел на удивление спокойно, только небольшая морщинка на лбу выдавала, что он сосредоточен. —  Мне сложно сейчас понять, как так случилось, в этом я ещё буду разбираться, но ты моя кровная дочь. Ты сама уже в этом убедилась.

Сердце как-то странно стукнуло, пропуская удар, и снова забилось быстро-быстро. К горлу подкатил комок, глаза увлажнились от облегчения. Дерек Маккартер фактически признал моё существование. Я не собиралась претендовать на наследство или выставлять какие-либо требования, чтобы меня ввели в Клан Маккартеров. Нет. У него были свои дети, рожденные в законном браке. Было кому наследовать власть в Клане. Мне же на бессознательном уровне почему-то очень важным было само признание. Этому не было пояснений, но как только я окончательно осознала его слова, как во мне словно что-то лопнуло, высвобождая силу, словно она была запечатана печатью, а сейчас печать сорвали. Все чувства очистились. Всё незначительное исчезло. Ко мне вернулись уверенность и бесстрашие.

Лёгкая улыбка искривила чёткий контур губ Дерека. Его эмоции было несложно прочитать. Мужчина был доволен и… счастлив. Крупная тёплая ладонь погладила меня по щеке, большой палец смахнул одну-единственную слезинку, всё же успевшую скатиться.

— Я не ошибся — ты наследница моей силы, Александра. Ты понимаешь, что это значит? — его голос сейчас звучал иначе, объёмнее, словно я слышала его не ушами, а каждой своей клеточкой.

— Теоретически, — ответила я, поражаясь тому, как по-новому чувствуется моё тело. Ощущения свободы и полёта в непрекращающемся затяжном прыжке — вот как можно описать мои чувства. — На занятиях в школе об этом рассказывали.

— Нам нужно ехать домой в Клан, и чем быстрее, тем лучше, — он поднялся с дивана и резким движением вздёрнул меня на ноги. — Времени нет. Срок моего пребывания на землях Блеквудов истёк. По дороге всё обсудим. Ты мне расскажешь о том, как ты жила, и как так получилось, что на тебе нежеланная метка. Это же был Эдвард Блеквуд?  — отец заглянул мне в лицо, приподняв голову за подбородок. Он был выше меня больше, чем на полголовы, так же, как Эдвард.

— Да. Мы с ним истинная пара, — мой ответ нисколько его не удивил. Он задорно щёлкнул меня по носу. Мне же задумываться над тем, откуда он узнал о нашей связи, нужды не было. И так понятно — мой запах изменился, недвусмысленно заявляя, кому я принадлежу.

— Если так, то в чём проблема? Природа истинных пар такова, что сопротивляться чувствам невозможно, тем более, что у вас были интимные отношения. Метку можно оставить только тогда, когда оба партнера одновременно находятся на пике оргазма, — Дерек говорил так, что у меня на щеках заиграл румянец. Его скептически приподнятая бровь и ожидание ответа во взгляде не давали возможности увильнуть от ответа. Откровенный разговор с мужчиной, которого я знаю всего ничего, смущал.

— Не хочу я становиться всего лишь любовницей альфы. Столько лет я упорно старалась стать кем-то значимым в нашем обществе, при этом не имея за спиной поддержки Клана. Стремилась быть свободной. Самой за себя решать. И мои усилия не были напрасными. Только всё стало получаться. Появилась стабильность, уверенность в завтрашнем дне, и тут на моём пути появился Эдвард Винсент Блеквуд — мой мужчина и самец моей пантеры, предназначенный самой Белой волчицей мне в пару, при этом редкостный эгоист и самовлюбленный кретин. Он ни разу толком со мной не поговорил. Да у нас ни одного свидания не было, ни одного разговора, а он взял и пометил! Как он мог так безответственно поступить?

Уже знакомая темнота, появившаяся во взгляде Дерека, заставила меня резко замолчать. Его гнев имел разрушительную силу, в этом я недавно убедилась. Но сейчас он владел собой и не причинял мне вред.

—  Я должен услышать всю эту историю в подробностях, но у нас совсем не остаётся времени. Нам пора. Да, ещё, я хочу тебя познакомить с твоей сестрой и предупредить, что Камила является официальной невестой…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эдварда Блеквуда. Я знаю, — прервала его. — И с вашим сыном, Кирком, мы шапочно знакомы. Но он альфа, почему ему не перешла сила?

— Не только у тебя полно тайн, — Дерек криво улыбнулся и обнял меня, прижимая к себе. Его рука гладила по волосам, слегка путаясь в прядях. — Он не мой кровный ребёнок, но от этого я не считаю его менее родным.

Лёгкий поцелуй в макушку ознаменовал окончание минутки нежности. Альфа отстранился и окинул меня взглядом.

— Нам нужна одежда, — констатировал он и поднял трубку аппарата для внутренней связи с администратором. Чёткое распоряжение насчёт вещей, и он вернулся ко мне. Всё как-то закружилось в водовороте событий, и все мысли были связаны с отцом, но теперь я опомнилась и созрела, чтобы сказать ему:

— Мистер Маккартер, я не могу уехать с вами.

— Можешь называть меня Дерек, пока не привыкнешь и не назовёшь отцом, — спокойно предложил он, тем самым ставя окончательную точку в каких-либо моих сомнениях. —Тебе придётся уехать со мной — других вариантов нет. Только среди Маккартеров ты сможешь овладеть своей силой и приглушить тягу к Эдварду, если тебе всё ещё это нужно.

Предложение было разумным, и я понимала, что выхода у меня нет, но и вот так сразу бросить всё не могла.

— Я не могу уехать из-за мамы. Она оказалась в беде, и я толком не понимаю, что происходит.

— Рассказывай, — раздался короткий хлёсткий приказ, и Дерек снова усадил меня на диван. — С самого начала. Всё, что знаешь, и о чём догадываешься.

И я начала подробный рассказ, начав с того, что помнила с детства, и до сегодняшнего дня. Разговор затянулся на несколько часов. Мы прерывались дважды: когда нам принесли одежду, и когда вернулись Астаховы и принесли для нас обед. Виктория тактично настояла на том, чтобы мы перекусили, но сами волки не присутствовали при нашем разговоре, выделив нам место для разговора в кабинете. 

Я поделилась всем, что касалось мамы. Каждый раз, когда я произносила имя «Алисия», на лицо Дерека набегала тень. Ему тяжело было слышать о том, что Алисия встретила свою истинную пару и всё это время спокойно жила.

— Почему она сказала, что Джордж Стайл её предал? Как можно предать свою пару?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Но между ней и отцом… — я осеклась на слове «отец» и продолжила по-другому, — Джорджем что-то произошло. Думаю, ответ найдём, если разыщем то, что она спрятала на вокзале.

— Этот Джордж… Он не обижал тебя? — Дерек хмуро смотрел на меня. Что творилось в душе этого оборотня — представить страшно. Обнаружить, что любимая женщина не погибла, а просто скрывалась все эти годы, родила его ребёнка и воспитывала его с посторонним человеком. Думаю, если бы мать сейчас попалась бы ему под руку, то живой бы не ушла.

— Нет, — я говорила правду. — Он хороший отец. У меня никогда не возникало чувства, что мы с ним неродные. Его отношение ко мне всегда было справедливым. Я всегда уважала его.  Только вот сейчас, когда я встретила вас… тебя, я понимаю, почему у меня с ним не было духовной близости.

Дерек коротко кивнул в ответ на на моё откровение и перевёл тему.

— Я хочу, чтобы ты мне дала контакты того детектива. Сикорски, верно? — уточнил он. — Как я понял, у него достаточно нарыто по этому делу. Воспользуемся плодами его трудов. Если он имеет личную заинтересованность, то нам это только на руку. И он уверен, что Филипп Корнуел жив?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, — я нашла контакт детектива в смартфоне и предложила продиктовать. Дерек же сделал иначе — продиктовал свой номер и попросил перебросить информацию сообщением. Так, по ходу дела, мы и обменялись личными контактами.

Разговор плавно перешёл с проблем старших на мои личные. Более коротко обрисовала то, что касалось наших отношений с Эдвардом. Дерек слушал внимательно, не перебивая, впитывая информацию и анализируя. По ходу задавал уточняющие вопросы. Конечно, я чувствовала, что он неодобрительно отнёсся к моему обману, переодеванию в мужчину-бету, но не высказался на этот счёт, лишь усмехнувшись, заметил: