Рабыня Тёмного Лорда (СИ) - Силаева Ольга

Вероника смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Я больше не нужна вам, милорд, — медленно сказала она. — Правда?

— Я разбил ради вас перстень, которой полжизни был мне опорой, и держу вас подальше от своего дома и своей Академии, чтобы ни один мерзавец не проклял вас. Вам нужно что — то ещё?

— Вы отказываетесь встречаться со мной!

— Да. Не в последнюю очередь потому, что вы отказывались встречаться со мной пять с половиной лет. Может быть, припоминаете этот факт?

На лице Вероники показались слёзы.

— Если бы я что-нибудь помнил, — едва слышно произнёс Тёмный Лорд, — возможно, я бы ждал вас. Но вас не было, и понадобилась Кира Риаз, чтобы разбудить меня.

— И вы её любите, — зло бросила Вероника.

Он покачал головой.

Кира тихо заплакала.

— Я больше не умею любить. Что до того, насколько она мне дорога — это касается только меня. Другая версия меня её любила. Другая, возможно, когда-нибудь её и получит. Но сейчас мы говорим о вас. О вас и только о вас, миледи Крейн — и об опасности, которая вам угрожает.

— Но Кира Риаз…

— Да, Кира Риаз. — Он вздохнул, массируя переносицу. — Но не будем о ней. Миледи, будем откровенны: сейчас я думаю только о том, что позволит мне свернуть шею моему врагу. Вы знаете, о ком я.

— Знаю, — глухо сказала Вероника. — Так вы не любите её, милорд?

— Самый ценный живой артефакт на свете и девушку, которая меня обожает? Я не причиню ей ни малейшего вреда, и ради вашего же благополучия ожидаю от вас того же.

Кира всхлипнула. Самый ценный живой артефакт на свете.

Так вот кем он её считает? Вещью? Драгоценной вещью?

«Эта девочка драгоценна».

А она. она думала, что он говорил о ней. О её душе.

Глупо. Как же глупо.

Вероника сглотнула.

— Я люблю вас, милорд, — прошептала она. — Я больше не могу без вас. Разрешите мне быть с вами сегодня. Сейчас. Этой ночью, следующей, ещё одной. обещайте, что приедете ко мне. Иначе я не выдержу.

Тёмный Лорд молча покачал головой, не говоря ничего.

А потом вдруг резко полоснул ногтями по запястью, где была скрыта руна, и Кира вскрикнула от внезапной боли: её собственная руна больно ожгла кожу, и связь, секунды назад бывшая чёткой и ясной, враз исчезла.

Остаток дня Кира провела в своей спальне, валяясь на кровати и безучастно повторяя магические формулы и начертание рун. Пустая зубрёжка была немногим лучше слёз, но она была хоть каким-то делом.

Живой артефакт. Тёмный Лорд считал её живым артефактом.

Он не любил её. Всё было ложью.

Часть её хотела взять надёжно спрятанный конверт и отнести обратно. Но у неё не хватило бы сил.

Наконец Кира глянула на часы. Время пришло.

Джинсы и блузка, простые туфли без каблуков, серая мантия поверх одежды. Она была готова.

И кабинет лорда-ректора ждал её.

Постучав, она вошла, не дождавшись ответа. В конце концов, ей было назначено на это время, а ничем неприличным лорд-ректор в это время заниматься не мог, не так ли?

— Адептка первого года Кира Риаз явилась на экзамен по боевой и ритуальной магии, — бесстрастно произнесла она, прикрыв за собой дверь.

Лорд-ректор сидел на подоконнике, глядя вниз. На Киру он не обратил никакого внимания, но она заметила, что рука у него была перевязана.

— Чёртовы целительские умения, — заметил он, всё ещё не глядя на неё. — Мой добрый друг профессор Деннет должен был передать мне свои навыки, но почему-то не передал. Быть может, умение быть целителем как-то связано с умением любить? Было бы странно подходяще, вы не находите?

Он кивнул ей.

— Начертите мне полный ритуальный круг, мисс Риаз. Без дополнений для высших ритуалов. У вас час. Должно хватить, не так ли?

Кира стояла с открытым ртом, пока он откидывал ковёр, освобождая ей место.

— Но… — наконец выдавила она. — Для чего?

— Для того чтобы вы провели ритуал, а я на это посмотрел, разумеется, — сухо сказал он. — Приступайте. Раздеваться необязательно.

— Но желательно, — буркнула Кира.

— Я передумал. У вас сорок пять минут.

Кира плотно сжала губы и подошла к коробке с инструментами. Она умела чертить, и профессор Деннет как-то давал ей похожее задание, но для первокурсницы начертить полный круг? Неслыханно.

Но возражать, она знала, было бесполезно. Тем более что дорога была каждая минута.

Кира молча опустилась на четвереньки и принялась за дело. Мантия сильно мешала, и Кира вскоре сбросила её, повесив на спинку стула. Лорд-ректор не сказал ни слова.

Неужели они проведут сорок минут в тишине? Она молчала, чтобы успеть выполнить работу правильно. А он? Чтобы не отвлекать её? Но тогда какой смысл было задавать такое громоздкое задание, совершенно не подходящее для второго семестра?

Кира знала, что они думали об одном и том же.

О Веронике. Он знал, что она знала.

— В качестве кого вы встречались с вашей любовницей, позвольте поинтересоваться? — светским тоном спросила Кира, заканчивая с основными линиями.

— В качестве её любовника, разумеется, — так же небрежно отозвался Тёмный Лорд. — А вы не видели, как я на неё смотрел, сгорая от желания?

Он издевался? Шутил? Дразнил её?

— То есть вы будете прохлаждаться с Вероникой, пока Райли будет соблазнять меня?

— Вселенная справедлива, не так ли?

Кира захлебнулась.

— Вы назвали меня живым артефактом!

— А мне стоило признаться в неугасимой страсти к вам? — Он хмыкнул. — Или, может быть, вы сразу принесли бы миледи Крейн верёвку и мыло? Я не собираюсь причинять ей лишнюю боль — и нет, я не об ударах плетью.

Кира вновь склонилась над ритуальным кругом. Медлить было нельзя.

— По-моему, — сообщила она, — вы слишком уж бережны с ней. Разве нет?

— Не в последнюю очередь я защищаю вас. Миледи Крейн не причинит вам ни малейшего вреда: об этом я позаботился очень надёжно. Но я не желаю, чтобы она вас ненавидела.

— И это всё?

Тёмный Лорд помолчал.

— Вы сходили с ума, мисс Риаз. Помните, как это происходило?

Этот вопрос застал её врасплох.

— Ч-что?

— Я сошёл с ума после неудачно снятого проклятия, — спокойно произнёс Тёмный Лорд. — Вылечился только потому, что у меня под рукой были препараты и серия записок, заставляющая меня их пить. Это чудовищная яма: вы не подозреваете, что с вами происходит, и если рядом никого нет, вы проваливаетесь всё глубже, и дна нет. Вообще нет дна. А у миледи Крейн нестабильная психика, как и у всех талантливых мастеров проклятий: сильнейший стресс может её погубить, и кто знает, что она натворит тогда. Я хочу, чтобы она уехала и была в безопасности, и не собираюсь фланировать перед нею с

вами под ручку и расписывать ей в деталях, как замечательно мы с вами проводим время. Вам это понятно?

— Может быть, вы ещё и хотите встречаться с ней этим летом? — поинтересовалась Кира. — Тогда нас будет ждать множество интересных развлечений. Меня и Райли, вас и Веронику. Осталось познакомить поближе Веронику Крейн и Райли Хили, и любовный четырёхугольник будет полным.

Тёмный Лорд вдруг рассмеялся.

— Право, ваши идеи порой и впрямь бывают забавны. Но мне надоела эта тема. Миледи Крейн будет жить своей жизнью, и довольно об этом.

Кира криво усмехнулась, поднимаясь от готового круга и отряхивая руки.

— Готовы, — констатировал Тёмный Лорд. — Отлично. А теперь возьмите книгу в фиолетовой обложке со стола и прочтите восьмую главу. Можете сесть в моё кресло, если это поможет вам сосредоточиться.

Кира послушно сделала, как ей было сказано.

Восьмая глава книги, посвящённой самым основам целительской магии, говорила о том… как исцелять порезы. Особенно нежные — или задевшие участок кожи, находящийся под чарами.

Кира моргнула.

Тёмный Лорд просил её исцелить его.

Она перевела вопросительный взгляд на лорда-ректора, всё ещё сидящего на подоконнике, но лицо Тёмного Лорда было непроницаемо.

— Приступайте, когда усвоите формулы, — сухо сказал он. — Думаю, вы должны справиться.