Fallenfromgrace - Дороже чести

   Сволочь! Что ему, медом намазано место рядом с сиреной? Чего такого нет у Сели, что при первой же возможности этот блестящий чешуйчатый летит к Лидии?! Вот теперь можно было разозлиться по-настоящему. Она утробно зарычала в поисках какой-нибудь поверхности, на которую можно было спустить пар. Не найдя ничего лучше, с силой ударила кулаком по стене каюты, о чем пожалела в первое же мгновение, огласив помещение протяжным стоном. Позабыла, что поверхности металлические и совсем не защищены смягчающими прокладками нетканого материала. Продолжая скулить, уже, правда, чувствуя регенерацию и глотая слезы обиды - на этот раз в порядке исключения на саму себя - она, прижав убитую руку к животу, осела на пол и согнулась пополам, ожидая, когда начнет утихать боль. Но, кажется, что-то она все-таки вывихнула, потому что рука упорно ныла и успокаиваться не собиралась. Как раз в это мгновение незаметная для глаза дверь, соединяющая каюты, отошла в сторону, и оттуда показался Рид.

   - Уйди, - прорычала Селия, начиная злиться по новой: снова хотелось что-то сломать. Но на этот раз не себе, а вездесущему дракону.

   - Пункт два-четыре, - напомнил Рид.

   - Опять охраняешь меня так, как считаешь нужным? - огрызнулась девушка.

   - Скорее, охраняю тебя от тебя же самой, - тихо пояснил дракон, одновременно беря упрямого оборотня на руки и усаживаясь на небольшой диванчик гостевой части каюты.

   - Тогда тебе придется усилить защиту настолько, чтобы вообще от меня не отходить - ни днем, ни ночью, - высказалась Сели с досадой.

   - Я бы сказал, что, в таком случае, нам предстоит слишком тесное сотрудничество двадцать четыре часа в сутки, - как-то слишком интимно шепнул ей дракон на ухо, и от этого шепота Сели даже вздрогнула. Осмелившись разогнуться и поднять глаза на Рида, она обнаружила привычную картину: изумрудный оттенок радужки. Но вот то, с каким выражением на нее смотрел дракон, заставляло думать о том, что сейчас ее нагло клеят. И это при живой-то сирене! Интересно, а сама она расположилась в седьмой каюте по левому краю? Как, однако, хорошо в таком случае дракону, целый гарем получается! Да еще и под боком, и с возможностью доступа, минуя пространство коридора... Мысль всколыхнула задремавшую было злость, а злость придала силы, позволив начать вырываться из стальных объятий подземного. Но ее только поудобнее перехватили, открыв доступ к ушибленной правой руке.

   - Где болит? - спросил, не обращая внимания на ее неудачные попытки вырваться, Рид.

   - Здесь, - сдавшись, показала запястье девушка.

   - Ну и чего ты решила ни с того ни с сего покалечиться? - ей кажется, или она нотки облегчения в его голосе услышала?

   - Ревновала, - угрюмо призналась она, ожидая, что сейчас дракон над ней посмеется. Ошиблась: на лице Рида появилась плутовская улыбка, после которой, нацепив на себя серьезный вид, он с дотошностью хирурга произнес:

   - Ну, тогда пусть еще немного поболит!

   Он издевается, что ли?!

   Только она собралась открыть рот и вслух высказать все, что думает о наглом драконе, как прозвучало тихое, но высказанное почти командным тоном указание:

   - Не двигайся.

   Силверстоун вмиг посерьезнел, оторвавшись от созерцания лица ошеломленной тигры, и перевел взгляд на плохо заживающую руку.

   - Сильно болит? - он бросил в ее сторону мимолетный озабоченный взгляд.

   - Сильно, - не стала скрывать Сели и в следующее мгновение увидела, как к запястью, чтобы не беспокоить лишними перемещениями, наклоняется голова дракона. Что именно задумал Рид, она даже не успела обдумать, поскольку до слуха сначала донеслись тихие слова на незнакомом языке, а потом кожи коснулись его прохладные губы, от ощущения которых пришлось забыть обо всем на свете...

   Когда Рид оторвался от ее руки и вновь оказался на одном уровне с лицом, она все еще не могла прийти в себя. Во-первых, потому что ныть запястье совершенно точно перестало. Во-вторых, потому что вылечили его совершенно странным способом. Ну и в третьих...

   - Это что, такой особенный способ заботы о клиентах? - еле слышно прошептала она, непроизвольно приближаясь к дракону. Все-таки, не зря их прозвали высшими. Столько секретов, сколько хранили о себе крылатые, не было ни у одной известной Сели расе. Люди так вообще представлялись видными, как на ладони - никаких тайн, одна голая неприязнь некоторых национальностей к существованию во Вселенной иных форм жизни.

   - А тебе как проще думать? - улыбнулся Силверстоун, и в следующее мгновение она почувствовала прикосновение к скуле его горячей руки. Вот вроде бы подземный дракон, а пышет жаром не хуже огненного. Или это просто кажется и на самом деле температура-то, как раз, у нее? Медленно качнувшись в сторону неожиданной ласки, тигра ощутила, как ее стали притягивать ближе. Широко раскрыв глаза и удивленно глядя на Рида, она до последнего мгновения не могла поверить, что мужчина решится на то, что казалось сейчас самым закономерным исходом. И только когда мягкие губы обхватили ее собственные, а по телу прошелся разряд тока, она наконец-то смогла понять и поверить, что сейчас ей это не кажется и не привиделось. Рука несмело поднялась, заняв место на шее дракона, и девушка услышала довольное утробное рычание. А потом почувствовала, как Рид тесно прижимает ее к себе, разворачивая так, чтобы она могла сесть на него сверху...

   Очнулась она тогда, когда, не стесняясь, стонала от каждого прикосновения дракона и выгибалась навстречу его рукам, сжимающим тело под легкой тканью футболки, надетой для отлета, желая только одного: избавиться от одежды и сделать обнимающего ее высшего своим. Рид отвечал похожим образом, и тяжелое дыхание было для Сели лучше звуков самой прекрасной музыки. А когда ловкие мужские пальцы потянули материал вверх, словно окатило ведром холодной воды: да через две двери, возможно, в каюте сидит сирена, и Силверстоун мог вполне бросить ее из-за того, что почувствовал боль клиентки. И такая горечь разом навалилась, что она оторвалась от губ, которые хотелось целовать до безумия, и попыталась отдышаться. А потом убрала руки с его плеч и отстранилась, со страхом глядя в сияющие изумрудные глаза.

   - Терапия прошла успешно? - бровь дракона взлетела вверх, а на лице появилось до того ехидное выражение, что захотелось ему врезать. Это что сейчас такое было? Испытав острый приступ дракононенависти, она мигом соскочила с колен Рида, поправляя задравшуюся футболку и со стыдом обнаруживая, что расстегнутый бюстгальтер даже не почувствовала. Ничего, подумалось вместе с очередным приступом злобы, раз это была терапия, значит, Рид выступал не больше, чем врачом, а у терапевта на приеме обнаженной груди стесняться не надо. Она с вызовом смотрела на дракона, все еще остающегося на диване, пока заводила руки за спину и расправлялась с крючками, и не без злорадства отметила, как выпятившаяся грудь стала результатом резкой смены оттенка радужки с успокоившегося было зеленого на вновь яркий изумрудный. Ха! Теперь она точно знала, что означает этот цвет.