Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Страх — вот как это называется. Тело влетает в упругую воду, она ударяет по голове, волочит за собой волосы, обжимает тело и, прогнувшись на глубине, взмахами рук и ног я выталкиваю себя на поверхность. Мотнув головой, освобождаю глаза и волосы от излишней воды. Ёрочка наблюдает сверху. Машу ему рукой. Давай! Прыгай!

Тот, полностью мне доверяя, как смог — кувыркаясь в полёте, беспорядочно размахивая руками и ногами, полетел вниз. Тут же подхватываю его левитацией и телекинезом упорядочиваю его бестолковый полёт — вытягиваю тело в струнку, головой строго вниз с руками за головой.

Плеськ! — тощее тело альфы влетает в воду, разлетаются брызги, заливая мне глаза.

Через прозрачную воду вижу, как Ёрочка также беспорядочно размахивая ногами и руками под водой, пытается всплыть. Растопыренные пальцы рук неумелого пловца без толку молотят воду, а тело, хоть и повернулось головой вверх, пока не всплывает. Запаниковал со страху.

Выдёргиваю его на поверхность и он, отпыхиваясь и отплёвываясь, вцепляется в меня, судорожно дыша мне прямо в ухо:

— О… оме…

— Что страшно?

Ёрочка изображая упрямца, отрицательно мотает головой — нет, оме!

— Ты плавать-то умеешь?

Снова отрицательное мотание головой и судорожное сжатие рук и ног вокруг моего тела.

Охо-хо… горе ты моё, луковое.

Путём опроса я установил, что плавать не умеют Эльфи, хоть и сдавший экзамен в крейсовой школе экстерном, Лисбет — он не учился в школе, а сразу попал в Схолу, на факультет целителей, а в программе Схолы физкультуры для целителей и, соответственно, плавания не было, Вивиан — тот вообще бросил школу и ушёл жить на улицу и Веник — по малолетству. Ну, и Ёрочка — учась в школе, он просто боялся раздеваться и показывать окружающим синяки, полученные от любящего (в прямом и переносном смысле) брата. Как следствие — физкультуру прогуливал.

Остальные плавали. Лизелот окончил крейсовую школу и там этому учили. Аделька тоже ходил в школу и его тоже научили плавать. А Сиджи и Ют запомнили, как плавать и уверенно держали себя в воде левитацией ещё с тех пор, как мы парились в бане на озере в безымянной долине у башни Аранда.

Выбрав место в лагуне, где глубина была чуть выше колена, завёл Ёрочку и попросил присесть в воде на корточки, а руками обхватить колени.

— Вдохни как можно глубже и задержи дыхание.

Тощее тело с торчащими косточками позвоночника оторвалось ото дна и всплыло спиной вверх.

— Теперь видишь — вода тебя держит… Запомни это состояние.

— Уф-ф…, - Ёрочка встал на ноги обтирая с лица воду.

— Теперь дальше, — продолжал я показывать, — снова садишься как раньше и выпрямляешь тело. Дыхание по-прежнему задерживаешь.

Ёрочка выпрямился и мелкие поднятые нами волны начали перекатываться через его спину и круглую белую попку.

В течение пары часов неустанных тренировок мальчик смог понять, что требуется от его тела, чтобы не тонуть. А вечерком я попробую научить плавать старших омег.

— Смотри! — стоя по пояс в воде показал я Ёрочке на вершину с которой мы с ним прыгали в воду, — вон там твоё место! Оттуда ты должен сам! Сам! Прыгнуть в омут. Без телекинеза и левитации. Только так, через страх, через не хочу, через боль, через кровь и пот растут менталисты. Ломая себя! Давай! — хлопнул я его по плечу.

Обнажённое костлявое тело мелькнуло, взмывая вверх, на скалу.

Там Ёрочка перетаптывался босыми ногами по раскалённым Эллой камням, ссутулившись и опасливо заглядывая вниз.

— «Тебе страшно? Ты не хочешь?» — пришло в его голову от оме, стоявшего далеко внизу, в сторòне, у берега по пояс в воде.

— «Д-да…» — также телепатией ответил он.

— «Тогда прыгай! Страх надо увидеть самому. Прыгай! Увидь свой страх!»

И он прыгнул. Снова, как попало размахивая в полёте руками и ногами. В воду не вошёл, а плюхнулся плашмя и если бы не моя помощь, то разбился бы. Вода мгновенно разошлась под его телом ворòнкой и Ёрочка скользя по её стенкам затормозился, а когда зелёные волны сошлись над его головой, рванулся к блестящей серебром поверхности. Отфыркиваясь, вынырнул и опять взлетел на скалу…

Ёрочка прыгал и прыгал как заведённый, а мы — Аделька, Сиджи и Ют приступили к сооружению просторного бунгало. В нескольких десятках метров от берега был густой бамбуковый лес. И вот из него-то мы и таскали материал для строительства.

Заодно оторвали неуёмного альфу от его занятия — он допрыгался до того, что глаза покраснели от солёной воды и, приставили к делу так, что дачный дом был готов к закату.

Поднятый на метр от уровня земли, с огромной открытой верандой без перил, с комнатами для каждого, кроме меня — я на ночных вахтах на корабле, да и Эльфи с маленьким не захотел уходить на берег, с толстой плетёной из пальмовых листьев крышей, с циновками вместо дверей и окон — тепло же, а комаров, слава Силе, тут нет, дом получился весьма удобным. Туалет, душ и кухня — на биландере.

Притащили с палубы шезлонги, матрасы и постельное бельё, осветительные шарики и вот уже под пологом упавшей тропической ночи все возлежат на шезлонгах, попивая пряные коктейли из высоких стаканов, а кто-то прямо из кокосового ореха, о чём-то тихо переговариваются, глядя на бухту, на стоящий в ней корабль, слабо освещённый топовыми стояночными огнями, на волны переливающиеся под призрачным светом Лалин, лениво лижущие берег.

Прошёл ещё один день нашего отдыха. День важный. Ёрочка, сбиваясь и подбирая слова, рассказывает о пережитом сегодня. О том, как он переступил через себя. Как не испугался прыгнуть. Как чуть не утонул в первый раз и перепугался под водой, а оме его спас. Машка, с самого начала соскочившая с корабля одной из первых и ушедшая в заросли на весь день, пришла только сейчас и теперь тоже сидит на бамбуковом настиле и блаженно жмурится, слушая рассказ Ёрочки. Я сижу немного в сторòне, свесив ноги с веранды и привалившись головой к столбику, поддерживающему крышу, слушаю Ёрочку, улыбаюсь и чувствую, как Лисбет молча меня разглядывает. Всем вокруг меня хорошо, все в благостном расположении духа и это греет и успокаивает. Меня любят…

Любят. Помнится, на экзамене в Схоле, к которому я готовился не без треволнений — как же первый мой экзамен в качестве преподавателя! у стихийников комиссия по приёму экзаменов по демонологии состояла аж из пяти человек (это вместо одного) — я, как преподаватель предмета, ректор Схолы, Максимилиан, десятник факультета и второй десятник, он же недавно назначенный