Ева Никольская - Подарок из Преисподней

Оказавшись в центре пылающего круга, я серьезно задумалась о двух вещах. Во-первых, о своей никчемной реакции (давно надо было драпать отсюда, а не испытывать терпение того кровожадного существа, которое сейчас за мной с большим интересом наблюдает). Я бы даже добавила, с аппетитом. Вот только поджарит и… сразу испробует. На вкус. Ну, а второй вопрос, волновавший мою бедную голову, касался способностей Арацельса. Он мысли читает, что ли, или просто эти самые мысли у нас сходятся? Ведь теперь, по его милости, я стояла в кругу, за который как-то не тянуло заходить. Да, он не мелом начерчен, но это лишь усугубляет ситуацию. А вдруг огонь не такой ласковый, как тот, что раньше горел вокруг чудовища? Как-то… жарковато стало, и… жутковато. Я сглотнула, а Хранитель сказал:

— Сядь, Арэ. Ты хотела тепла.

— А… это что же, такой оригинальный способ обогрева? Новая модель камина без каркаса? Или плоская вариация на тему костра без древесно-бензиновой подпитки?

Ответа не последовало. Я постояла немного, покачиваясь на каблуках и решая, не стоит ли перепрыгнуть через горячий барьер и слинять отсюда, но потом все-таки решила подчиниться и опустилась на землю в центре огненной ловушки. Рука сама потянулась к беснующимся вокруг языкам пламени, желая удостовериться в их натуральности.

— Осторожно! — я отдернула пальцы, а мужчина хмуро пояснил: — Это магический огонь. Раньше он был для тебя не опасен, но сейчас может и обжечь. Сгореть — не сгоришь, но ожоги заработаешь. Так что сиди и грейся… Молча.

Блондин опустил голову, прикрыл глаза и принялся сосредоточенно массировать виски. А я пару секунд переваривала полученную информацию, пока, наконец, не обратила внимание на последнее слово сказанной им фразы. Нет, ну и как вам это? Теперь меня еще и заткнули. И это вместо извинений за его отвратительное поведение! Рррррр… Не будите в женщине дракона… тьфу ты! Не будите… кого? А, не важно. Просто не надо меня злить, я от этого всякий страх теряю… вместе с совестью.

— Ваше Белобрысое Величество не с той ноги встало? — чувствуя, что у моего терпения тоже есть свои пределы, особенно после пережитых стрессов, язвительно поинтересовалась я. Как бы ни были нежны руки ангела, они принесли облегчение телу, но разгладить сбитые в комок нервы у них, увы, не получилось. Зато кое у кого отлично выходило этот самый ком ворошить, словно змеиное гнездо. Ой, зря-ааа… я ведь тоже бываю ядовитой. Когда меня доведут до нужной кондиции, а до нее, как показывает практика, осталась всего пара-тройка слов в том же духе. — Я Вам, вообще, не мешаю тут? А то, знаете, после ночного кросса по пересеченной местности от компании озабоченных чудовищ во главе с одним рыжим, волосатым и особенно настойчивым индивидуумом… — кто бы заткнул меня, пока не поздно, а? Самой-то сие действо уже не под силу. Колкости с языка слетают по накатанной, а в голове все новые рождаются, — …непривлекательной наружности…

— Заткнисссь, Арэ. Хватит! — любопытно, а шипеть он у Эры научился, или у них на всех одна общая привычка?

— Как? — я выразительно приподняла брови. Смотрит плотоядно? Пусть… еще неизвестно, кто кого сейчас покусает. Огоньком обложил, так я, если надо, высоко прыгать умею. Да и кожа на сапогах крепкая, не обожгусь, пусть и не надеется. — Уже хватит, мой дорогой вампирчик? А я только начала…

— Тебе доходчиво объясняли, что я не…

— Нет, ты вампир! — ну, перебила, ну и что? Я же предупреждала, что становлюсь недопустимо наглой в рассерженном состоянии. — И не отрицай очевидное. Вампиры бывают разные: одни пьют кровь, другие сосут энергию, а ты… вылакал большую часть моих эмоций. Так что название вампир — тебе очень даже подходит. Под цвет глаз и направленность поступков.

— Зови, как хочешь, мне все равно, — в алых прорезях под прикрытием темных ресниц мелькнули желтые искры. — Согрелась?

— Да, Ара.

— Что?! — упс, он же сам сказал, звать, как хочу… или у меня слуховые галлюцинации? — Как ты меня…

— Ну, как-то же должно твое имя сокращаться, не правда ли? — до чего приятно было сделать гадость, даже поставив на кон временное спокойствие нашей "душевной" беседы. — Есть такие попугаи на Земле… большие, красивые, немногословные, но напыщенные, и…

— Открой мне одну тайну, женщина, — он прервал мою вдохновенную речь, чуть склонив набок голову и усмехнувшись. Сухо и коротко, губы лишь на мгновение скривились, выпустив звук, и вновь сжались в линию, — почему ты, весь вечер пивая вином шоколад, ночью не сделала ни единого глотка из оставленного тебе кувшина?

Какой интересссный вопрос. Пожалуй, с уменьшительно-ласкательными именами мы попозже разберемся.

— Потому что напилась… за вечер, — ответила я в том же фальшиво-спокойном тоне. — А что такого было в том вине? Яд, что ли? — настороженность проступила помимо воли, добавив голосу ненужных интонаций.

— Нет, — мужчина смерил меня оценивающим взглядом, втянул носом воздух, будто принюхиваясь, и, скривившись, отвернулся. — Не яд, к сожалению. Всего лишь снотворное.

— Неужели так быстро наскучила? — украдкой осматривая (и обнюхивая) себя, поинтересовалась я. Видок не очень, но неприятных запахов вроде нет… особенно после стараний Смерти. — Значит, не дождаться мне цветов, шампанского и свадебного кольца с бриллиантом на палец?.. — и совсем тихо добавила: — На средний.

— Браслета, — процедил собеседник сквозь зубы.

— Что?

— Брачного браслета. Я его собственноручно растяну и в качестве ошейника тебе надену, после чего посажу на цепь в каэре, чтоб ты больше не гуляла по ночам за ее пределами, не падала в межмирные колодцы и не обнималась со всеми подряд у меня под боком, — а яду-то сколько в голосе, не будь я так удивлена, наверняка, отравилась бы… воздушно-капельным путем.

— Эээ… это ты о чем? Я не Эсса, ошибочка вышла, — признаться, он меня озадачил. — Это она вас ночами обслуживает, а у меня на сей счет несколько иная позиция.

— Правда? И… какая же? — мужчина начал подниматься на ноги, я подобралась, готовая в любой момент вскочить и ломануться прочь, несмотря на пляшущие вокруг языки пламени. Однако тело пока еще плохо его слушалось и, не удержавшись, Арацельс рухнул обратно, отправив в полет бело-бурую пыль с остатками перьев. Я инстинктивно дернулась к нему, но его выставленная вперед рука с тихим, но мрачным "Не лезь!" в мгновение ока отбила у меня всякое желание помогать этому хаму. А взметнувшаяся вверх стена огня дала понять, что меня заперли. А я то, в силу своей необразованности в делах магических, и не предполагала даже, что невысокое с виду пламя может вытворять что-то подобное. — Так что за позиция?