Дженнифер Рардин - Землю грызет мертвец

— Что вы будете делать? — спросил он.

— Извини, Шао, этого я сказать не могу.

Он снова кивнул, украдкой стерев слезу, и убрал бумажник в карман.

— Мой брат хуже чем мертвый, — сказал он, вдруг яростно поглядев мне в глаза, и акцент его сделался сильнее. — Он пойманный. Не будет свободный, пока живой. Ты его кончал, его душа поднимался и семья может почитать его как надо. — Он встал, держа одной рукой Лая. Жэ обеими ладонями обвила другую руку. — Пожалуйста, понимайте, — сказал он серьезно. — Китайские люди очень почитать все свои предки. Очень старая традиция. By надо быть так, чтобы почитать!

То, что он не смог вложить в слова, было написано у него на лице. Это было для него так же важно, как дышать.

Вдруг у меня пропал голос — просто закрылось горло оттого, что этот человек вынужден просить кого-то убить своего брата, чтобы освободить его душу. Но Шао прочел ответ в моих глазах и сурово кивнул.

— Нам пора, — тихо сказал Коул, взял меня за руку, поднял из кресла и вывел из дома Сяо.

Он нашел нам такси, привез меня к химчистке, даже оплатил счет. И все это — не говоря ни слова. Только когда мы уже возвращались на площадку фестиваля, он спросил:

— Как ты думаешь, каким образом вообще демоны проникают в тела-хозяева?

Вопрос застал меня врасплох.

— Я всегда полагала, что жертвы просто оказываются в неудачном месте в неудачное время.

— Не знаю, — возразил Коул. — Я об этом думаю все время, как Шао нам рассказал про By. В смысле, чтобы стать вампиром, нужно самому это выбрать. Может быть, с одержимостью так же?

— Ты думаешь, так мне будет легче его убивать?

Коул помолчал и ответил:

— На самом деле я понял: так будет легче мне.

Мы уже были рядом с нашим фургоном, почти настало время отправляться на встречу с By, но у нас была секунда, чтобы подойти к черной металлической скамейке, откуда открывался вид на бухту. Я взяла Коула под руку и повела туда, держа вещи из химчистки между нами.

— Ладно, вот твой шанс. Другого может не быть, и потому предлагаю тебе им воспользоваться. Можешь спросить меня о чем угодно.

Он поглядел на синюю рябь и спросил, не поворачиваясь:

— Потом становится легче?

Я вспомнила бывшую жену Вайля.

— Некоторых легче, чем других.

— А бояться когда-нибудь перестаешь?

Хм, хороший вопрос. Я мысленно пролистала время своей работы.

— Бывают случаи, когда перестаешь. В других — просто справляешься со страхом. Если ты работаешь хорошо, это тебе помогает. Если не умеешь, это грызет тебя и задевает окружающих.

Он поскреб едва заметную щетину — выросла, потому что сегодня утром он не стал бриться. И так же не глядя мне в глаза, он спросил:

— Как ты думаешь, я хоть как-то эту работу научусь делать?

— Если… да, думаю, ты будешь хорошим работником.

— А что ты хотела сказать сначала?

Э-хе-хе. Надо бы мне научиться врать тем, кто мне не безразличен.

— Я хотела сказать: если проживешь достаточно долго, чтобы набраться опыта. А потом решила, что за этим я сама прослежу.

Вот тут он посмотрел на меня и улыбнулся во весь рот:

— Отлично!

— Тогда кончаем сачковать и начинаем работать.

Вещи мы внесли в фургон. Атмосфера в нем заметно остыла, и не только потому, что Кассандра отступила в гостиную, бросив кухню на произвол судьбы. Бергман вообще вышел из фургона.

— Его злость росла как на дрожжах, — рассказала нам Кассандра. — Несколько раз он выругался. Потом кидался какими-то деталями. Потом заорал: «Я не подписывался на такую работу!» Наконец он решил, что ему нужен какой-то особый инструмент, отыскал через сеть магазин в городе, где это есть, и ушел.

Я не могла решить, должна ли я чувствовать себя виноватой, что из-за меня у старого друга чуть не съехала крыша, или же надо и дальше подкидывать ему занятие, чтобы он своей социальной инфантильностью не свел с ума всех остальных? Алекс, можно мне плакатик за двести долларов: «Никогда не бери на работу бывших соседей»?

Я бросила веши Луна на «Мэри-Кейт» рядом с Коулом и взяла два платья, которые Пенгфей отдала в чистку.

— Какое мне сегодня надеть?

Кассандра посмотрела на оба.

— Мне нравится вот это черное, с зелеными фениксами. Это фениксы?

— Понятия не имею, — ответила я. — Значит, черное. Остальное я сейчас отнесу на яхту. Коул, не сходишь к причалам нанять нам моторку? И не такую, как у «Суккулентов семи морей», которая грозится каждую секунду затонуть.

— Будет исполнено!

И Коул вышел.

Я направилась в ванную, взяв с собой вещи из химчистки. Выбранное платье я повесила в шкаф и вытащила сумку с оружием. Если и правда Ву обратился в сборщика, то его тяжело будет убить, пусть он и новичок. И потому мне хотелось иметь выбор пошире.

«Скорбь» уже висела у меня в наплечной кобуре. Прадедовский нож-боло я сунула во встроенные карманные ножны. Тридцативосьмикалиберный лег между ремнем и поясницей. Из конверта десять на двенадцать выскользнуло мое оружие переднего края. Прозрачный лист ячеек-роботов, созданный головастиками в министерстве обороны, приклеивался практически к любой поверхности. Я его прижала к пластику, покрывающему костюм Луна, и шагнула назад. Опа — и лист слился с пластиком. Я провела рукой — на ощупь легко обнаружить, где кончается пластик и начинается лист. Отлично.

Подготовив таким образом наступательную стратегию, я почувствовала, что готова иметь дело с By — который вовсе и не By, как я себе строго напомнила. Уже собравшись, я провела пальцами по внешней стороне спального балдахина Вайля.

Может быть, я не вернусь, подумала я. Эти сборщики — полные отморозки. И есть у меня чувство, что кто-то из них сумеет до меня добраться.

С некоторым потрясением я поняла вдруг, что эта мысль не так меня тревожит, как было бы месяца два назад. Но сейчас я куда как лучше понимала, почему мой босс каждый вечер возвращается к жизни: она же чертовски интересна — особенно если часть дня проводишь с кем-то, от чьего легчайшего прикосновения у тебя сердце тут же начинает заниматься гимнастикой. Проблема в том, что я из первых рук знаю, что происходит, когда падаешь с бревна.

Коула я обнаружила у причала — он сидел в ярко-красной моторке, которая казалась и впрямь пригодной к плаванию. Раздобытую где-то капитанскую шляпу он надел задом наперед.

— А ты знаешь, — сказала я, передавая ему завернутую в пластик одежду и забираясь в лодку, — что твоя шляпа наверняка противоречит каким-нибудь моряцким законам?

Он выдул зеленый пузырь.