Сайрита Дженнингс - Темный свет

– Тебе? Почему?

– Ты непринужденная. Неопытная. Всегда такая сдержанная, Габриэлла, тебя трудно застать в таком уязвимом состоянии. Это действительно прекрасно. Тебе нужно позволить людям почаще видеть эту твою сторону. – Дориан крутит между пальцами прядь моих волос, а потом подносит ее к губам, нежно целуя. – За исключением оргазма – фыркает он. Смех Дориана заразителен и я присоединяюсь к нему.

– Думаешь, я сдержанная?

– Очень, – он проводит пальцами от корней до кончиков волос. Я заметила, что он часто с ними играет. Кто бы мог подумать, что труднопостижимый Дориан Скотос питает слабость к волосам?

– Так много секретов, малышка, – еле слышно бормочет он. Его голос кажется таким старым, почти древним, в нем едва слышно акцент. Это так грустно, что я не могу подобрать слов, чтобы спросить его об этом.

Внезапно взгляд Дориана останавливается на едва ощутимо шокированном выражении моего лица. Он ухмыляется одним уголком губ, скрывая загадку в своих словах.

Хочется спросить, что он имеет в виду, что он знает о моих секретах? Я была настолько открыта и честна с Дорианом, насколько могла, но это было больше, чем с остальными парнями, кроме Джареда. Как он смог определить это?

– Повернись, – командует Дориан. Нерешительно переворачиваюсь на живот и оборачиваюсь к нему. – Сделаю тебе массаж. Не хочется, чтобы у тебя болела шея. – Он слезает с кровати и идет в спальню, примыкающую к ванной. Несколько минут спустя выходит маленькой с бутылочкой ароматного масла. – Я оседлаю твою спину.

– Нет, – резко возражаю я, когда Дориан встает на колени на кровати. Он сразу же теряется и выпрямляется. Вижу бурю, назревающую в его кристально голубых глазах. – До тех пор, пока ты не разденешься, – добавляю я с хитрой улыбкой.

Дориан мягко выдыхает, и кивает головой, заметно успокоившись. Расстегивает брюки, позволив им упасть на пол, и стоит передо мной в черных боксерах. Я охватываю жадным взглядом его рельефное, мускулистое тело. Его оливковая кожа мерцает под тусклым светом, струящимся с туалетного столика. С озорством облизываю губы.

– А теперь все остальное.

Дориан сбрасывает боксеры и снимает носки. Мои глаза расширяются, по достоинству оценивая его ещё обмякший, но все же внушительных размеров член.

Дориан медленно придвигается к кровати и садится верхом на мои бедра. Я чувствую легкую пульсацию его члена на моей попке и знаю, что он увеличивается от наших прикосновений кожа к коже.

Дориан расстегивает мой бюстгальтер и снимает с плеч бретельки. Затем достает небольшой пузырек и немножко содержимого выдавливает на руки, чуть разогревает в ладонях и нежно хватает меня за плечи.

Я сразу же расслабляюсь под его прикосновениями, и кладу голову на плед, позволяя мужчине массировать и ласкать меня. Я счастлива и издаю тихий стон.

– Оооох, Дориан, у тебя волшебные пальцы, – с наслаждением бормочу я.

Дориан фыркает.

– Даже не представляешь, какие, – говорит он хитро, без сомнения, с улыбкой на лице.

– Ты считаешь, у меня есть секреты, – говорю я, пока пальцы Дориана стирают боль с моей шеи и плеч. Это не вопрос.

– О, знаю, что есть.

– Тоже могу сказать и о тебе. – Дориан знает обо мне больше, чем я о нем. У кого же из нас тут на самом деле есть секреты?

– Я как открытая книга, Габриэлла. Если ты хочешь что-то узнать, все, что тебе нужно – спросить. – Дориан нежно собирает мои волосы в пучок и перекидывает его на другую сторону, чтобы ничего не мешало дотрагиваться до меня.

– Хорошо, – задумчиво отвечаю я. – Твои отношения с Авророй… как далеко они заходят? Не говори, что ничего нет, очевидно, что вас двоих связывает давняя история.

Дориан вздыхает, я уверена, он ожидал этого вопроса рано или поздно.

– Наши семьи много лет ведут совместный бизнес. Мы очень давно знаем друг друга. Хотя Аврора и пыталась много раз, но меня никогда не привлекали длительные серьезные отношения с ней или еще с кем-нибудь. Когда я уезжал, она выслеживала меня, думала, что поможет мне восстановиться. Ее привлекает только роскошь.

Ладно, это логично. Но не уменьшает моё беспокойство о ее попытках завязать дружбу и говорит о том, что Аврора не сдастся. Это понятно. Аврора застолбила участок, а я очень сильно мешаю ей стать нужной Дориану.

– Итак, вы оба из одной страны. И это? – не имею понятия, откуда он. Хорошее начало, Габс.

– На самом деле, мы из Греции.

Ладно, если бы я разрешила Морган поискать данные на Дориана, как она предлагала, сейчас бы я уже знала об этом. А то, что он грек – объясняет его экзотическую внешность, намек на акцент и фамилию.

– Хммм, понятно. Твоя семья богата? Ты упоминал семейный бизнес. Политика, верно?

– Помимо прочего. Ничего интересного, – Дориан двигается вниз по моей лопатке. Низкий рык срывается с моих губ.

– Но ты хочешь получить одобрение своей семьи. Вот почему ты приехал сюда, верно? Чего же ты хочешь достичь в этом маленьком городке? – Салон – это великолепно, но сомневаюсь, что его семья еще занимается косметикой. А Колорадо-Спрингс точно не центр индустриализма.

Какое-то время Дориан размышляет над моим вопросом.

– Я должен овладеть чем-то очень ценным для моего народа. И это что-то здесь. Мы соберем большое количество силы.

– Звучит очень серьезно. И они доверили тебе такую актуальную задачу; должно быть они безгранично тебе доверяют. Особенно такому молодому.

– Я только молод для тебя. Я достаточно опытен. – В голосе Дориана опять послышалась интонация древнего старца. Этот звук был полон печали и паники. Чуть поворачиваю голову, чтобы оценить его реакцию, но он сразу же начинает разминать мою шею.

Что-то внутри меня сочувствовало Дориану и той ситуации, в которой он оказался. Все, чего он хочет от своей семьи – одобрения и любви, мне хочется того же, только хочу я этого от Дориана, хотя никогда не признаюсь в этом.

Чем больше я хочу оставить это все как можно более несерьезным, тем больше я узнаю об этом человеке и все больше хочу его. И не только его тело. Но и сердце. Я не лучше Авроры, я тоже хочу быть его спасителем.

Дориан далеко не беспомощный, но я чувствую печаль внутри него, от которой мне хочется его избавить. Часть его все еще скрыта в тени, часть, которая никогда прежде не восстановится полностью от того, что семья отреклась от него.

Смогу ли я стать той, в ком он будет нуждаться? Откроет ли он мне свою душу, не смотря на то, что я могу никогда ему полностью не открыться?

Есть что-то, что только я смогу сделать для Дориана, а не Аврора. Только я знаю, как его успокоить. Отвожу руку назад и нахожу его твердеющую длину, упирающуюся мне между ягодиц. Нежно сжимаю его, от чего член Дориана сразу же пробуждается.