Надежда Башлакова - Мгновение длиною в бездну. Рождение Топаз. Книга 1

— Ну, что, возвращаемся?

— Возвращаемся. — Уверенно ответила Топаз.

И они поскакали к лагерю.

Вернуться они успели ещё до того, как кто–нибудь из их спутников успел проснуться. Кобыла Топаз паслась тут же, неподалёку.

— Вернулась поганка. — Улыбнулась девушка.

Настроение упорно не хотело портиться, а улыбка соскальзывать с губ. В душе зрело чувство, что только что она сделала что–то очень правильное, и всё это только благодаря Гелео. Она покосилась на кошку, которая, тихо ворча и мурлыча, возилась с улыбающимся Кием. Он словно понимал, кому был обязан своим возвращением.

Для двух же остальных членов их сплочённой команды, так навсегда и осталось тайной, что Кий чуть не покинул их, вероятнее всего навсегда. Так что, Алгорн пребывал в спокойном неведение, не подозревая даже о том, что избавление от друга соперника было так близко.

Вышли они с рассветом, наскоро перекусив.

— Если будем и дальше идти таким темпом, то через неделю выйдем к горам.

— Железным? — Заворожено спросил Прутик.

— Не совсем. — Улыбнулся Кий. — Железные мы обойдём по боку.

Топаз согласно кивнула.

— Там должна быть деревушка, туда, думаю, мы свои стопы и направим. Постоялого двора там знамо не будет, но пищу и ночлег всё же попробуем найти у местных жителей. Чем ближе к Железным горам, тем люди ядовитее, подозрительней и обозлённей. Может, это последнее пристанище, где нас встретят хлебом–солью.

— А может быть нас уже здесь на вилы попытаются насадить. — Предположила Топаз.

— Может и попытаются. — Согласился Кий.

Но в итоге, в деревне той, люди оказались самые что ни на есть обычные. Кто–то бросал на них хмурые взгляды, кто–то приветственные, кто–то отвернулся, не поздоровавшись, а кто–то ещё издали помахал рукой.

— Надо найти старшего, да попроситься на ночлег к нему или кому из соседей. — Предложил Алгорн.

Все согласно кивнули.

Но не успели они найти искомого, как тот предстал перед их глазами сам. Здоровенный мужик, полностью седовласый и с такой же белой бородой преградил им дорогу. Испуганно покосившись на Гелео, которая на этот раз не пожелала оставаться в лесу, он поклонился незнакомцам.

— Здоровеньки булы, люди добрые. Куда путь держите? — Спросил он, нетерпеливо комкая в руках шапку, словно в данный момент его мучил другой не менее важный вопрос.

Топаз, Алгорн и Кий ответствовали подобными поклонами.

— Да вот проезжали мимо, так ночь застала в пути. Не прогонишь, хозяин, позволишь ночку переночевать.

— Милости просим, господа хорошие. — Мужик вытянул руку в сторону не совсем новой, но добротно сколоченной избы в самом сердце небольшой деревушки. — Вот только нет ли среди вас случаем лекаря, али колдуна?

Спутники подозрительно переглянулись.

— А что, — поинтересовалась Топаз, — жжёте на кострах тех, кто занимается ворожбой?

— Да что вы, госпожа хорошая. Как можно? Просто наша бабка знахарка уже месяц как исчезла, а у меня тут это того сына жёнка, брюхатая, никак рожает. Вот только поплохело ей чуток, видать помрёт.

— Так что ж ты сразу об этом не сказал? — Кий спрыгнул наземь, перекинув поводья Алгорну. — Веди, давай. Топаз, подможешь?

Девушка спрыгнула следом, всучив поводья всё тому же растерявшемуся Алгорну.

— Эй, ребята, а мне то с этим добром куда? — Недоумённо спросил он.

— Постой, за тобой вернутся или ты, может, с нами хочешь? — Выкрикнула Топаз, замедляя ход и оборачиваясь.

— Нет уж спасибо, я уж лучше в непосредственном процессе заготовки участвовать буду, а рожают уж пусть как–нибудь сами, без меня. Я это дело, конечно, люблю, ну, то есть бабам под юбки заглядывать, но только не тогда, когда там уже кто–то акромя меня имеется и, тем более, истошно блеющий младенец.

— Ну, как знаешь. — Пожала плечами девушка и, догнав мужчин, услышала разъярённый голос Кия.

— А ваши бабы, что ж не разу не рожали?

— Рожать–то рожали, да только вот помочь ей ничем не могут. Поплохело ей, говорю же.

— Поплохело ей. — Проворчал Кий. — Куда идти–то?

— Дык вон, он–то, сыновний дом. — Старик указал на недавно поставленный дом. Годков два–три ему было от силы.

— Так что ж она у вас в доме, что ли рожает?

— А где же ей ещё рожать, за околицей что ли? — Удивился старик.

Будущая мать лежала на кровати, сжатая крепкими объятиями мужа.

— Ты кого это привёл в мой дом, батька? — Подскочил к ним здоровенный лоб в красной рубахе.

— Ты сынок не кипятися, лекарь он, а энто его помощница.

Кий не стал дожидаться разрешения. Тут же бросился перед женщиной на колени и провёл беглый осмотр. Растерявшийся от такой наглости будущий папаша и не подумал ему помешать. А когда всё же собрался, то Кий уже принял командование на себя.

— Кто в доме–то рожает? — Угрюмо спросил он.

— Дык все и рожают.

— Баня есть?

— А как же ей не быть? — Пожал плечами детина.

— Так, ты, папаша, взял её, да в баню неси. Да не ты. Я же ясно сказал папаша, а не папашин папаша.

— Слушай, а ты не больно–то для лекаря молодой? — Подозрительно спросил вдруг детина, впервые о чём–то задумавшись.

— В самый раз. — Ответил Кий, подталкивая его к выходу. — Топай, топай, дитя на свет божий просится, а он тут о возрасте знахарей рассуждает. Я тебе не барышня, чтобы свой возраст скрывать, вот родит твоя красавица, тогда и потолкуем.

Топаз, конечно, прошлась с ними до бани, но там топталась на месте, не зная, что делать и с какой стороны к роженице подойти, да и зачем, собственно говоря, то же не знала. Это вам не мечом махать и от ударов отворачиваться. Вот где истинная сила.

— Эй ты, дедушка будущий, а где жена твоя?

— Так помёрла, уже как второй год пошёл.

— Ясно. Значит так, дуй в дом все двери раскрой, замки отвори, крышки подыми, узлы развяжи. Приказ ясен?

— Чего уж яснее. — Мужик припулил домой.

— Муж, расплети жене косы, чтобы легче изникало дитя.

Детина, кивнув, стал распускать волосы будущей матери.

— Топаз, испроси у хозяина чистых простыней и полотенец, да поживей давай, ни как не блох ловишь. Да свари кашу, поперчи, да посоли, так чтобы у отведавшего слёзы из глаз, как искры после удара катилися. — Приказал Кий.

Топаз выскочила из бани наружу, как ошпаренная, и опрометью бросилась в дом.

Водить женщину по бане уже поздно было. Дитя давно на свет просилось, а мать его никак выпустить, не смела.

— Отец, обними её покрепче, чтобы чувствовала, что с ней ты, и не пужалась, когда раскроются врата между мирами.