Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

из стен, а из смыслов.

— Вы переоцениваете моё влияние, — сказала я.

— Нет. Вы его боитесь, потому что тоже чувствуете.

Я молчала.

Он заметил.

И впервые за всё время его улыбка стала почти мягкой.

— Вот оно. Наконец-то честность. Вы не знаете, что связывает вас с ним. Дорога приняла вас. Зал корней признал. Печать Вейра слушает ваш знак. Князь смотрит на вас так, будто после всей своей власти впервые нашёл человека, перед которым можно не быть камнем. А вы правда думаете, что это любовь? Это может быть старое проклятие, Лиана. Просто более изящное, чем все ожидали.

Глупо.

Я знала, что он специально.

Знала, что каждое слово подобрано так, чтобы попасть туда, где у меня самой нет защиты.

И всё равно попало.

Потому что я тоже боялась.

Боялась, что Дарен тянется ко мне не как к женщине, а как к ключу. Боялась, что моя серебряная ветвь не даёт мне выбора, а только красиво называет назначенную роль. Боялась, что всё, что я чувствую, выросло из дороги, печатей, чужого тела и памяти Мираны, а не из меня.

Но страх — плохой советчик, если позволить ему говорить последним.

— Может быть, — сказала я.

Мерден чуть склонил голову.

— Разумный ответ.

— Но даже если между мной и Дареном есть старая магия, это не делает вашу ложь правдой.

Его лицо снова стало холодным.

— Вы слишком упрямы.

— Да. Это почти всё, что у меня осталось без вопросов.

Гарт усмехнулся.

— Лорд Мерден, зачем тратить время? Пусть подпишет и всё.

— Я не подпишу.

— Подпишешь, — сказал он грубо. — Здесь не Вейрхольм. Твой князь далеко.

— Мой князь?

Я повернулась к нему.

— Вы только что сделали самый неудобный комплимент за день.

Гарт зло шагнул ко мне.

Серебряная ветвь вспыхнула.

Он остановился.

Мерден заметил это тоже.

— Вот видите, — сказал он. — Даже ваш знак защищает вас. Откуда вы знаете, что это ваша воля?

— Никак.

— И всё равно цепляетесь за неё.

— Потому что иначе вы победите без боя.

Он медленно обошёл круг.

— Скажите признание, и я открою вам дорогу за южную границу. Не к Эйрданам. Не к Вейрам. Дальше. Вы исчезнете. Никто не станет искать вас там, где старые печати не работают. Ни князь. Ни Совет. Ни роды.

— Щедро.

— Практично. Мне не нужна ваша смерть.

— Знаю. Виола сказала.

Мерден остановился.

Вот теперь я попала.

— Виола любит говорить, когда её пугают, — произнёс он.

— А вы любите слушать, когда люди боятся.

— Страх честнее любви.

— Нет. Просто его легче использовать.

Он посмотрел на меня так, будто уже устал от разговора, но ещё не решил, каким способом его закончить.

— Лиана, если вы не отречётесь, Дарен придёт. Если Дарен придёт, ему придётся выбрать: либо ударить печатью и доказать мою правоту, либо смотреть, как вас назовут самозванкой перед всеми связанными клятвами Чёрного моста. Вы правда хотите поставить его в это положение?

— Нет.

— Тогда скажите текст.

— Тоже нет.

Гарт выругался коротко.

Мерден поднял руку.

— Почему?

Вот он наконец задал настоящий вопрос.

Почему?

Я посмотрела на круг под ногами, на серебряные линии, на холодный мост за дверью, на людей, которые ждали не моего ответа, а моей капитуляции. И вдруг поняла: раньше я бы искала способ доказать, что не виновата. Что меня подставили. Что я не хотела. Что всё произошло не по моей воле.

Но сейчас речь уже была не о виновности.

Речь была о том, кто имеет право назвать мою жизнь ошибкой.

— Потому что я больше не чужая ошибка, — сказала я. — Не запасная невеста. Не тень Виолы. Не способ снять или усилить проклятие Вейра. Не удобная трещина в вашем плане. Если я уйду, то потому что сама так решу. Если останусь рядом с Дареном — тоже потому что сама. А вы хотите, чтобы я отреклась от него не ради свободы, а ради новой клетки, где на двери написано «спасение».

Круг под ногами вспыхнул.

Не сильно.

Только одна серебряная линия, та самая, почти мёртвая, вдруг ожила тонким светом.

Мерден резко посмотрел вниз.

А я поняла: старый свидетельный круг услышал не только формальный текст. Он услышал выбор.

И у меня появился шанс.

Маленький.

Опасный.

Но шанс.

— Это место передаёт слова связанным печатям, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Вы сказали это сами.

— Только если клятва открыта.

— А что открывает клятву?

Мерден молчал.

Значит, не хотел отвечать.

— Правда? — спросила я.

Серебряная линия под ногами вспыхнула ярче.

Гарт отступил.

Младший человек в красном камзоле побледнел.

Мерден медленно произнёс:

— Вы не умеете управлять дорожными кругами.

— Конечно. Я же не всезнающая. Я просто слушаю, когда старые камни реагируют на слова. Очень полезный навык, если все вокруг постоянно лгут.

— Замолчите.

— Почему? Боитесь, что круг услышит?

Он шагнул к краю.

— Вы играете с тем, чего не понимаете.

— Наконец-то у нас общая тема.

Я сделала шаг к центральной плите.

Кольцо договора вспыхнуло. Серебряная ветвь ответила. Две силы — не одинаковые, не слитые, но обе живые — протянулись к линиям в полу.

И где-то далеко, очень далеко, словно за толстым стеклом, прозвучал гул.

Вейрхольм.

Я чуть не закрыла глаза от облегчения.

Нет.

Не сейчас.

— Лорд Мерден, — сказала я громче. — Свидетельный круг Чёрного моста слышит мою речь?

Он стиснул зубы.

— Нет.

Линия под моими ногами вспыхнула синим.

Ложь.

Гарт это увидел.

— Лорд…

— Молчать.

— Значит, слышит, — сказала я. — Не всех, возможно. Не полностью. Но достаточно.

Мерден сделал движение рукой, и Гарт шагнул ко мне.

Я не отступила.

— Если вы прикоснётесь ко мне, круг услышит не признание, а принуждение.

Гарт замер.

Хороший мальчик. Туповатый, но с инстинктом самосохранения.

Мерден сказал:

— Вы не выйдете отсюда победительницей.

— Не уверена, что выйду вообще. Но вам тоже придётся постараться.

— Вы хотите доказательств? Хорошо. Докажите, что вы не самозванка.

— Я самозванка.

Он замолчал.

Гарт уставился на меня.

Даже ветер в дверях будто стал тише.

— Я не Виола Эйрдан, — сказала я. — Я не та невеста, которую обещали Дарену. Я вошла в Вейрхольм с чужими документами и чужим кольцом. Но это не я создала ложь. Я оказалась внутри неё. И с первого дня говорила правду тем, кто имел право её услышать.

Круг вспыхнул ровнее.

Не ярко, но устойчиво.

— Теперь ваша очередь, лорд Мерден. Вы хотели, чтобы я призналась. Признавайтесь тоже.

Он усмехнулся.

— Детская попытка.

— Тогда вам легко ответить. Вы знали, где держали Виолу?

— Нет.

Линия под моими ногами вспыхнула.

Чёрная.

Не синяя.

Не та реакция, что на обычную