Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

— Только она сможет вытеснить любовь к нему, — тихо проговорил Ио — Что я знаю о пекле, вы спросили? Возможно, больше, чем хотел бы, ваше Величество.

— А ты не боишься, что тогда не останется места ни для чего больше? — предостерегла королева.

— Позволю себе напомнить вам, ваше Величество, о вашем обещании, — Ио сменил тему разговора.

— Ты получишь назначение командующим армией, — согласно кивнула королева, — Я не буду больше лезть в твою душу. Буду рада пощекотать нервы князю. Обещай не принимать серьёзных решений, не посоветовавшись со мной. Можешь называть меня Альвис, господин новый главнокомандующий, — она снова надела маску, чтобы не смущать собеседника, — А какое твоё настоящее имя? Шнайдер — это псевдоним ведь, не так ли?

— Это было так давно, что я уже забыл, — он накинул плащ, — Оно связывало меня с неприятными воспоминаниями — не только у вас есть прошлое, которое вы предпочитаете не воскрешать.

В то время, как все были поглощены праздником, фигура в темном плаще незаметно покинула дворец черным ходом, направившись в сторону темницы:

— Это правда, что вам удалось схватить банду разбойников? — спросил молодой человек, снимая капюшон плаща.

— Да, господин Рафаэль, они предстанут пред судом и ответят за свои злодеяния, — отрапортовал капитан стражи.

— Я хочу поговорить с атаманом Надиром, отведи меня к нему, — потребовал младший принц.

— Но, мой господин, это опасный человек — на его руках слишком много крови, — попытался возразить капитан.

— Исполняй, что приказано! — прикрикнул Рафаэль, и капитан вынужден был подчиниться и проводить его в камеру атамана разбойников.

— А теперь оставьте нас, я побеседую с ним с глазу на глаз — не волнуйтесь, я вооружен и у меня отменная реакция, — потребовал он, и капитан удалился, оставаясь по ту сторону двери.

— Чем обязан такой чести? — ухмыльнулся атаман.

Это был высокий, крепкого телосложения мужчина средних лет с тёмно-серыми глазами и длинными спутанными тёмными волосами, усами и длинной же бородой.

— Есть у меня к тебе предложение — сегодня ночью у камер будут дежурить мои люди — вам помогут устроить побег…

— А что же Ваша Милость потребует взамен? — мужчина сам продолжил за него, — В этом мире ничего не даётся даром, ведь так?

— Вы сделаете кое-что для меня — вы заберёте жизни свадебных гостей и всё, что найдете в их комнатах.

— Будет много крови, — задумчиво произнес Надир, — Так вот каково ваше гостеприимство?

— Это тебя не касается, — резко прервал его Рафаэль, — Они захлебнутся в собственной крови.

— Стражники будут убивать моих людей на месте! — возмутился разбойник.

— Сегодня все будут праздновать — расслабленные и выпившие, они будут легкой добычей, — успокоил его молодой человек.

— Я не убиваю беспомощных в их собственных постелях, — решительно заявил Надир.

— Альтернатив у вас мало — либо выполняете свою часть уговора и выжившие получат свободу, либо через несколько дней вас всех повесят. Вы не в том положении, чтобы строить из себя невинного и безгрешного, — жестко аргументировал младший принц.

Надиру пришлось принять предложение, но, в его голове уже созрел собственный план.

И чем ближе был час главной церемонии, тем сильнее было волнение в молодых сердцах.

Наконец, прибыли приглашенные самые долгожданные и родные гости, и Маргарита и Джек, Даниэлла, Питер и Рози смогли обнять своих родителей.

— Глаза слепит от этой красоты. Так что же это за место? — завороженно смотрели по сторонам прибывшие, — Дочка, объясни, мы так толком ничего и не поняли о ваших силах.

— Я лучше покажу, — Маргарита сложила ладони вместе и подула на них — и коридор осветился светом десятков одновременно зажженных факелов, а впереди, как по волшебству, воссиял Зеркальный зал.

В центре дворцового сада, у большого фонтана из розового мрамора их уже ожидал князь с семьей:

— Приветствую, дорогие гости! Добро пожаловать в Высокую Обитель! — улыбнулся он — Гордитесь своими детьми, ибо они избранные Небесами Хранители мира и спокойствия на Земле. И, именно ваша кровь дала им эту силу. Позвольте показать вам город после трапезы.

И вот он наступил — тот самый важный день, когда они прилюдно подтвердят свои клятвы, удостоверяющие их взаимное желание принадлежать друг другу.

С самого утра служанки натирали маслами и благовониями тела нареченных, делали массаж, расчёсывали длинные волосы Даниэллы, укладывая в их в сложную прическу, делали традиционную роспись мехенди на руках и ногах Маргариты.

В празднично украшенный благоухающими цветами и разноцветными лентами зал спустились две невесты в сопровождении отцов: одна с пышными локонами золотистых кудрей и большими голубыми глазами, в европейском платье, с украшенным жемчугом и расшитым кружевным слоем поверх основы из атласа цвета шампанского, другая — с коротко стриженными тёмными волосами, карими глазами в этническом сари алого цвета, расшитом золотом и драгоценными камнями, с церемониальными фамильными украшениями, подаренными ей родителями Джона, на тонкой шее и изящных, украшенных росписью хной, руках.

Их уже ждали Джек в парадном смокинге и Джон в искусно расшитых великолепных национальных шервани — чуридар, его длинные волосы были спрятаны под красным тюрбаном, на его пальцах сверкали перстни с рубинами, а в ушах — золотые серьги.

Сам князь милостиво согласился провести обряд, повязав их руки алыми шелковыми лентами.

Когда клятвы были произнесены, молодые склонились в самом низком поклоне, и их накрыли алым покрывалом, поднялись они уже другими людьми — мужьями и женами.

Когда все речи были сказаны и женихи поцеловали своих невест, под радостный колокольный перезвон девушки бросали букеты…

Цветы поймали Джастина и Ева.

Питер и Дэн многозначительно переглянулись и заключили своих избранниц в крепкие объятия.

На этом официальная церемония была закончена, и все переместились в бальный зал, чтобы продолжить общения в более неформальной обстановке за банкетом и танцами.

— Добро пожаловать в клуб мужей, мой друг, — улыбнулся Джон, обнимая Джека, — Поздравляю, леди Дэни, — он поцеловал руку Даниэллы.

— Спасибо, Мэгги, — сердечно обняла подругу Даниэлла — Очень трудно измерить то, что вы для нас сегодня сделали, и ещё труднее будет достойно отплатить.

— Ты просто невероятно красива, малышка, — молодой хирург расцеловал сестру в щеки.

— Поздравляю, братик! — Ями обняла Джона.

— Спасибо, сестрёнка! — просиял он светлой улыбкой, — Когда-нибудь и ты познаешь счастье любви. Я тебе этого искренне желаю.