Кей Хупер - Кровавые сны

Дани еще немного понаблюдала за дыханием сестры, думая, вспоминая, затем нежно положила руку Пэрис поверх простыни и сделала шаг назад.

Бейли оказалась рядом практически мгновенно, лишь немного задержавшись перед тем, как вернуться на стул, чтобы посмотреть на Дани, и тихо обратилась к ней:

— Постарайся держаться на расстоянии от аппаратов в больнице.

— Почему?

— Позже ты все поймешь. Не беспокойся, я присмотрю за Пэрис. Все, что придет за ней, должно будет пройти сначала через меня. А я не сдамся без боя.

— Спасибо.

Дани не понимала, что она имела в виду, говоря об аппаратах. Но Бейли была права — она поняла позже.

Холлис и Джордан молча сидели в конференц-зале в управлении шерифа, их уединение прервалось только когда Дани, Марк и Бишоп приехали…вместе с двумя незнакомцами.

Гэбриэл и Роксана Вульф были настолько очевидно братом и сестрой, что об этом даже не стоило и говорить; чуть позже Джордан узнал, что в действительности они были двуяйцовыми близнецами. Гэбриэл был высоким, худым, но очевидно сильным и у него были курчавые очень светлые волосы; Роксана также была высокой, стройной, но не слишком худой, и у нее также были очень светлые волосы, которые были подстрижены даже короче чем у брата. Им было около тридцати, их тела атлетически сложены, и у обоих были одинаковые зеленые глаза очень редкого типа: яркие, настолько насыщенные, что, казалось, в них можно было увидеть все оттенки зеленого.

После знакомства, группа уселась за стол, и Холлис решила заговорить первой:

— Дани, мне очень жаль Пэрис. Я надеюсь, она выкарабкается.

— А я очень надеюсь, что мы сможем помочь ей в этом, — ответила Дани.

— Ты знаешь, мы все готовы помочь. Только скажи слово, — добавил Джордан.

— Это вопрос времени. — Она обвела взглядом всех сидящих за столом. — Я знаю, мы все здесь для того, чтобы найти и остановить этого монстра так быстро, насколько это возможно, до того как он доберется до еще одной женщины. Но атака на меня и Пэрис…поменяла ситуацию.

— Поменяла как? — спросил Гэбриэл.

— В нескольких моментах. Во-первых, когда кто-то касается твоего разума своим, у тебя появляется ощущение идентичности. Или, по крайней мере, я получила это чувство, может еще и потому, что это был не первый его визит. И одна вещь, в которой я сейчас абсолютно уверена — кто бы ни атаковал нас ментально, его игровой план включает куда больше, чем убийство женщин.

— В смысле? — нахмурилась Холлис. — Между прочим, сейчас я вижу ауры, и твоя выглядит немного странно. Какая-то она…металлическая.

— Я и не удивлена, — ответила Дани.

— Ты видишь ауры? — внимательно посмотрел на нее Джордан.

— Похоже на то. Кажется, что каждое расследование приносит мне новую игрушку. — Она посмотрела на него. — Твоя аура на удивление спокойна, по большей части голубая и зеленая.

Джордан не имел ни малейшего представления, что это значит, но решил не спрашивать. Он подозревал, что ему лучше этого не знать.

— Я мельком заглянула в его мысли, но этого оказалось достаточно, чтобы понять две вещи: у него выдающийся ум, и он очень силен. У меня появилось чувство, что он планировал это очень долгое время, по меньшей мере, он потратил на это месяцы. Возможно, еще даже перед Бостоном, — сказала Дани.

— Планировал что? — спросила Холлис.

— Стать более сильным. И избавиться от врага, которого он рассматривает как очень опасного, — Дани кивнула в сторону Бишопа.

— У Бишопа есть враг, — пробормотал Гэбриэл. — Кто бы мог подумать.

— Гейб, — с предупреждением сказала его сестра.

— Нет, он прав, — покачал головой Бишоп. — Я наживаю много врагов.

— Тогда, что выделяет именно этого? — спросила она.

— Спроси Дани.

Дани не стала ждать, когда этот вопрос будет обращен к ней.

— Его план каким-то образом сконцентрирован на Бишопе и на ООП. И мы все здесь, потому что он хочет, чтобы так было.

— Я совсем не люблю быть марионеткой, — нахмурился Гэбриэл.

— Тогда у нас есть что-то общее, — сказал ему Бишоп.

— Хорошо, может это и глупый вопрос, но при условии, что нам нужно найти этого ублюдка до того, как у него будет время нанести еще какой-либо ущерб, что тем временем делать с Пэрис? Боюсь, он вернется и попробует завершить свою работу? — спросил Джордан.

— Боюсь, он просто обязан будет сделать это.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что у нее есть или было то, что он желает заполучить. И думаю, он совершил свою первую настоящую ошибку, поверив, что может получить от нее все, что захочет и в то же время атаковать меня. На это потребовалось больше энергии, чем он планировал, и ее не хватило, чтобы доделать работу.

— Я до сих пор мало что понимаю, — пожаловался Джордан.

— Он хотел нечто такое, что смог бы использовать как оружие, — объяснила Дани. — Не многие экстрасенсорные способности могут быть использованы таким образом, но у Пэрис есть одна из них.

— Ее второстепенная способность? — спросил Гэбриэл, и весь подобрался.

Дани взглянула на Марка, а затем кивнула.

— Да. И больше не такая уж она и второстепенная, по крайней мере, для меня, как мы поняли в больнице. Думаю, доктора были просто счастливы из-за моего решения выписаться, после того как я замкнула два их аппарата.

— Что ты сказала? — голос Джордана прозвучал робко.

Она помедлила, а после подняла правую руку, сведя вместе большой и указательный палец. Когда она потерла их, все в комнате смогли услышать потрескивание энергии, которое явно усиливается с трением, которое она совершает. Когда Дани внезапно развела пальцы, видимая ниточка электричества дугой появилась между ними.

— Я кажется более хороший проводник, чем Пэрис, — отсутствующим тоном сказала Дани, наблюдая за маленьким световым шоу. — Она не могла спать с электрическим будильником на тумбочке, потому что происходило замыкание, пока она спит. Когда Пэрис бодрствовала, единственная вещь, на которую она изредка воздействовала — старый, слишком чувствительный компьютер.

— Ого, — прокомментировал Джордан.

Дани посмотрела на него, затем едва заметно покачала головой. С парой хлопков и потрескиванием энергия рассеялась.

— Большинство из нас проводят статистические заряды в тот или иной момент, ведь тело человека наполнено электрической энергией. А мой разум просто знает, как проводить ее в данный момент. Концентрировать и направлять.

— А! Вот это оружие. Как лазер?

— Только не настолько нацеленное.

— Пока нет, — пробормотал Бишоп.