Последний призыв - Лисса Рин

эфир, – пожал он плечами и хитро ухмыльнулся. – А ты о чем подумала?

О чем угодно, но только не об эфире! Как и ты, распятие тебе под хвост!

Но высказать вслух возмущение я не успела: Андор напрягся и выпрямился, глядя мне за спину. Его зрачки зловеще сузились.

Я поспешила обернуться.

– Ты как раз вовремя, – кивнул Андор приближающемуся Торену и бросил ему небольшой браслет, который тот ловко поймал. – Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь.

Я ошеломленно застыла. Уже второй раз за этот вечер меня будто окатило Багровой золой.

– Ты заключил с ним сделку? – дрогнувшим голосом спросила я Торена. Он насупился и отвел взгляд.

Андор хмыкнул и подошел к Торену.

– Не волнуйся ты так, Листера, это не был официальный контракт. Так, обычное устное соглашение. Чисто дружеская договоренность, верно, приятель? – Андор похлопал смертного по плечу.

– Ты мне не приятель. – Торен грубо скинул ладонь Андора с плеча и отошел в сторону.

На меня он старался не смотреть.

– Как скажешь, – не стал настаивать Андор и повернулся ко мне: – Все просто, Листера. Вы ведь договаривались, что ты поможешь ему установить последний призыв его родителей, так?

– И вы… – осторожно начала я, прикидывая в уме все возможные варианты того, чего можно ожидать от цербера.

Ожидать и правда можно было чего угодно.

– Я сделал отражение призывающего ключа его родителей. А взамен он обещал разорвать с тобой связку.

– Что? – глухо переспросила я, не в силах поверить в услышанное. – Ты..?

– Ну же, Листера, что за недовольный взгляд? Я думал, ты обрадуешься.

– Ты ошибся, – глухо прорычала я, чувствуя, как внутри закипает злость, в одно мгновение разрушившая хрупкую учтивость. – Я ведь, кажется, говорила, чтобы ты не вмешивался.

– И позволить ему и дальше над тобой издеваться? – раздраженно выплюнул Андор, глаза которого налились пугающей чернотой. Похоже, он действительно ждал совсем другой реакции. – Нет, Листера, так не пойдет. – Его обращение ко мне тоже изменилось. – Теперь я за тебя отвечаю. И тоже имею право решать, что для тебя будет лучше.

– Ты слишком много на себя берешь, Андор. – Я была так зла, что не сразу сообразила, как и когда позволила себе фамильярное обращение. Я приблизилась к Торену. – Ты не обязан ничего делать, Торен. Сделки не было, так что…

– Нет, Листа, обязан. – Торен наконец-то соизволил посмотреть мне в глаза. – Он прав. И ты была права. Я вообще не должен был тебя призывать. Это было ошибкой с самого начала. – Он невесело улыбнулся. – Так что я выполню свою часть сделки. Вообще-то, – он поднял руку и задрал рукав куртки, оголив чистую кожу левого запястья, – я уже это сделал. Ты свободна, Листа.

Я… свободна?

– Что?

В груди что-то оборвалось. И там, где не так давно клубились странные, малопонятные, но безумно приятные эмоции, образовалась ледяная пустота.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Торен и протянул ладонь, по которой тут же схлопотал.

Я убрала хвост и подняла болезненно пылающий взгляд.

Что-то не так? Да все не так! И ты, и твой призыв, и эта надоевшая привязка с еще больше надоевшим цербером! Все абсолютно и безоговорочно не так!

И в первую очередь явно что-то не так со мной!

Меня отпустили. То, чего я так жаждала всего пару дней назад, свершилось. Так почему я не рада? Почему не испытываю столь желанного облегчения? Отпустили ведь. Вот так просто взяли и отпустили. Без надрыва, без усилий, без внутренней борьбы. Просто взяли и выкинули, словно использованную намоленную соль.

– Все в порядке, – с трудом совладав с рвущимся наружу криком, тихо произнесла я.

К горлу подкатил колючий ком.

– Неплохо сработано, приятель, – словно сквозь глухую пелену, расслышала я довольный голос Андора. – Идем, Листера. Нам здесь больше нечего делать.

Он тронул меня за руку, но я решительно сбросила его ладонь.

– Как, вы уже уходите? – вдруг услышала я тихий голосок и застыла в нерешительности. – А как же горячий шоколад? Ты же выпьешь со мной, Листа?

Мелис уставилась на меня огромными голубыми глазищами, и в моей груди снова что-то болезненно сжалось.

– В другой раз, Мышонок, – мягко сказал Торен и приобнял сестру. – Им нужно спешить.

– Вот именно, – начал Андор, но тут уже умолк. И я сразу поняла почему: в тишине я расслышала угрожающее утробное рычание.

А через секунду осознала, что рычание было моим.

Понадобилось немало усилий, чтобы вернуть себе самообладание и контроль. Рычание утихло. А жгучая царапающая боль в груди осталась. И становилась все сильнее.

– Но ты ведь вернешься?

– Я…

Мелис смотрела прямо на меня. В ее широко распахнутых серо-голубых глазах застыла надежда.

Но было что-то еще. Что-то тревожное, беспокоящее. И самой Мелис никак не принадлежащее.

– Нам пора, – тихо, но твердо произнес Андор.

– Минуту, – шикнула я, всматриваясь в бледное лицо Мелис.

Что же не так? Никак не разобрать. Если бы только можно было хоть немного унять эту боль – в груди гулко стучал, словно пытаясь вырваться наружу, огромный полыхающий ком.

Я втянула носом воздух, пытаясь вобрать в себя аромат эфира Мелис, но ничего странного не ощутила: приторно-сладкий, как всегда.

Мелис шагнула и протянула ладонь.

– Ну все, уходим, – не выдержал Андор, крепко обхватив меня за талию. – Прощание и без того слишком затянулось.

Мой эфир царапнул знакомый холодок, а грань – легко узнаваемое тянущее чувство. А затем меня против воли дернуло назад и сквозь Пелену.

– Нет, стой. Подожди. – Я попыталась оказать сопротивление, но моей силы явно было недостаточно. – Остановись! – рявкнула я и отпустила всю скопившуюся внутри боль и ярость.

Перед глазами что-то полыхнуло, эфир опалило огнем. И, судя по болезненному мужскому вздоху, досталось не только мне.

Меня выкинуло из холодного захвата, и я рухнула коленями на холодную землю. А секунду спустя совсем рядом раздался глухой стук.

«Тоже накрыло? – мстительно подумала я про себя, представив изумление рухнувшего на свое эго цербера. – Надеюсь, тебе сейчас очень больно».

Я повернулась, чтобы высказать все, что о нем думаю, но с удивлением наткнулась на протянутую ладонь твердо стоявшего на земле Андора.

Меня пронзило нехорошее предчувствие. Пылающий гневный ком внутри мгновенно угас, сдавив грудь замерзшей глыбой льда. Я подняла взгляд и тут же зажмурилась.

– Мелис!

Перед глазами застыло оцепеневшее в безмолвном молчании хрупкое девичье тело с трепещущими на заснеженной земле белокурыми локонами.

Глава 16

– Это я виноват.

В маленькой, но уютной палате интенсивной терапии царил полумрак. В густой тишине раздавалось тихое попискивание и жужжание исправно работающих стабилизаторов и аппаратов, отслеживающих жизненно