Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

перекатывающимися под блестящей шкурой. Глаза коня красные, светящиеся изнутри. Пар валил из ноздрей.

Доспехи чёрные, покрытые серебром и инеем – пластины идеально подогнаны, украшены узорами морозных завитков. Плащ развевался за спиной, хотя ветра не было – чёрный, с подкладкой серебряной, живой.

Меч на боку – длинный, в ножнах, покрытых узорами изморози, инкрустированных чем-то, что сверкало голубым в солнечном свете.

Волосы белые, почти серебряные, убраны назад, открывая лицо полностью.

Лицо…

Холодное. Идеально холодное, как выточенное изо льда. Острые скулы, отбрасывающие тени. Прямой нос. Губы, сжатые в тонкую линию. Челюсть напряжённая, мышцы проступили.

И глаза.

Зимние глаза, светящиеся изнутри холодным серебряным светом – как звёзды, как лёд на солнце.

Смотрели через реку.

Прямо на меня. На Оберона, стоящего в воде, почти дотянувшегося до меня.

Взгляд стал жёстче. Холоднее. Ярость – древняя, контролируемая, абсолютная – плескалась в глубине.

Воздух вокруг него начал ИСКРИТЬСЯ.

Маленькие кристаллики льда материализовались из ниоткуда – возникали в воздухе, кружились, как снежинки в метели. Всё больше, всё плотнее.

Температура упала ещё ниже. Трава под копытами его коня замёрзла полностью, побелела, затрещала.

Морфрост медленно спешился.

Движение плавное, контролируемое, грациозное. Сапоги коснулись земли бесшумно.

Шагнул к кромке воды.

Встал на самом краю, глядя через бурлящий поток.

– Убери. Руки. От неё, Обирон.

Голос тихий. Холодный, как первый лёд на озере.

Но прозвучал как удар грома. Прокатился эхом по лесу, по реке, по небу. Заставил птиц взлететь с деревьев с испуганным криком. Заставил коней обоих Дворов заржать, забеспокоиться.

Абсолютная власть в каждом слове. Приказ, не терпящий возражений.

Оберон медленно опустил руку. Отступил на шаг в воде. Поднялся, шатаясь.

Посмотрел через реку на Морфроста.

Усмехнулся – безумно, яростно, с искажённым лицом.

– Или что, Морфрост? – прохрипел он, голос сорванный. – Ты… переплывёшь? Пересечёшь… границу МОЕГО Двора?

Он показал рукой на землю под ногами – жест широкий, владельческий.

– Это… МОИ земли! – Каждое слово давалось с усилием. – Ты… не можешь… ступить сюда! Граница! Договоры! Магия запрещает!

– Могу, – ответил Морфрост холодно, односложно.

Он шагнул в воду.

Одна нога. Сапог погрузился по щиколотку. Потом вторая.

Вода вокруг его ног начала ЗАМЕРЗАТЬ мгновенно.

Лёд распространялся от него кругами – тонкий, хрустальный, прозрачный. Покрывал поверхность, толстел, укреплялся.

Он сделал ещё шаг. Вода доходила по колено.

Стоял в реке, окружённый расходящимися кругами льда.

Но я видела – видела, как напряглось его лицо. Как сжались челюсти. Как дрогнула мышца на шее.

Проточная вода всё равно ослабляла его магию сквозь лёд. Жгла. Вредила, отнимала силу быстрее обычного. Плюс магия границы – древние Договоры, что не давали королю Зимнего Двора без приглашения ступить на земли Летнего.

Он остановился в пару шагов от меня, по пояс в воде.

– Отпусти её, – повторил он, голос стал жёстче, полнее ярости. – Или я пересеку. Несмотря на воду. Несмотря на боль. Несмотря на границу.

– ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! – рявкнул Оберон, голос сорвался в хрип. – Граница… Двора… магией запечатана! Старыми Договорами! Ты… ступишь сюда… и магия… СОЖРЁТ тебя изнутри!

Морфрост усмехнулся – холодно, жутко, без капли веселья.

– Хочешь проверить?

Он сделал ещё шаг.

Воздух ВЗОРВАЛСЯ магией.

Не звуком. Силой. Давлением.

Две силы столкнулись – Зима и Лето.

Холод и жар. Лёд и пламя. Смерть и жизнь.

Воздух между ними ИСКРИЛСЯ, ТРЕЩАЛ, переливался всеми цветами радуги и за её пределами —ультрафиолетовым, чёрным.

Земля задрожала под ногами. Река забурлила сильнее, волны поднялись выше. Камни на дне задребезжали.

Деревья на обоих берегах затряслись – ветви заскрипели, листья посыпались дождём.

Стража обоих Дворов отступила, прикрывая лица руками от волны магии. Кони заржали, шарахнулись назад. Некоторые всадники упали.

Я держалась за валун посреди реки, чувствуя, как две силы разрывают пространство, рвут воздух.

Кожа горела и мёрзла одновременно – правая сторона тела, обращённая к Оберону, пылала жаром. Левая, к Морфросту – леденела. В ушах звенело, зрение двоилось. Волосы встали дыбом от статики.

Морфрост стоял в реке, по пояс в бурлящей воде, окружённый льдом и паром.

Лицо напряжено, покрыто испариной. Но глаза горели холодным огнём – немигающие, беспощадные.

– Я пересеку, – сказал он тихо, но каждое слово было клятвой, обещанием, угрозой. – Пересеку границу. Пересеку реку. Несмотря на боль. Несмотря на Договоры. Несмотря на цену.

Он сделал ещё шаг – медленный, мучительный.

– И когда пересеку… – голос стал тише, опаснее, полнее обещания смерти, – я убью каждого, кто встанет между мной и моей добычей.

Пауза. Серебряные глаза впились в зелёные.

– Включая тебя, Оберон.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая, оглушительная тишина.

Даже река будто затихла на секунду.

Оберон стоял в воде, дрожа – от ярости, от боли, от невозможности ситуации, от унижения.

Элария подошла к нему.

– Мой король, – сказала она тихо, но твёрдо, чётко. – Если он пересечёт границу силой, нарушив Договоры… начнётся война. Настоящая война. Не стычка. Не конфликт. Война на полное уничтожение одного из Дворов.

– Мне… плевать… – прохрипел Оберон, не отрывая взгляда от Морфроста.

– Но Двору нет, – продолжала Элария жёстко, не отступая. – Мы не готовы к полномасштабной войне. Армия не в полном составе – половина на западных границах. Союзники разбросаны. Запасы не пополнены.

Она посмотрела на Морфроста, стоящего в реке, окружённого армией.

– А его армия здесь. Сейчас. В полной боевой готовности. Сотня лучших воинов Зимнего Двора. – Пауза, голос стал тише. – Это ловушка, мой король. Он провоцирует нас начать войну, которую мы проиграем сегодня.

Оберон сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Ногти впились в ладони, кровь потекла – капала на траву.

Смотрел на Морфроста долго – ненависть, ярость, бессилие смешались на лице.

Потом на меня, дрожащую у валуна, окровавленную, в лохмотьях.

Добычу, которую не смог удержать. Трофей, который ускользает.

– ПУСТЬ! – рявкнул Оберон внезапно, голос взорвался. – ПУСТЬ НАЧНЁТСЯ ВОЙНА!

Он развернулся к своей страже, жест широкий, безумный.

– ПРИГОТОВИТЬСЯ К БОЮ!

Стража Летнего Двора мгновенно отреагировала – натренированная, дисциплинированная.

Мечи вышли из ножен с лязгом – металл зазвенел, наполняя воздух. Луки взведены, стрелы наложены на тетиву. Копья подняты, направлены вперёд.

Строй. Боевой строй выстроился вдоль всего берега – три ряда глубиной, плотный, готовый к атаке.

Элария вздохнула тяжело, покачала головой, но встала рядом с королём. Обнажила меч – длинный, изогнутый, сверкающий. Приняла боевую стойку.

– Если хочешь войны, Морфрост… – прохрипел Оберон, губы растянулись в безумной улыбке. – Получишь её! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!

Морфрост стоял в реке неподвижно.

Смотрел на выстраивающуюся армию.

Потом медленно усмехнулся – холодно, жутко, с обещанием смерти.

– Как пожелаешь.

Он поднял руку – жест короткий,