Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

У Йонаса не было постоянного адъютанта или порученца. Когда ему требовалась помощь такого рода, он просто поручал её первому, кто подворачивался под руку и вызывал у него хотя бы куплю доверия.

Несвятой брат был совсем другим делом, и то, как он появился во дворе — тоже.

Следовало ли понимать это как сигнал о том, что что-то начинается?

Так или иначе, все, кому это было интересно, могли теперь отметить, как сильно Мастер его приблизил.

Ни с того, ни с сего?

Могло ли статься, что львиная доля моих догадок все это время была для него фактом и поводом четко дозировать слова, эмоции и свое рвение в помощи мне?

Свое и Гаспара.

Держать мальчишку в неведении, но вместе с тем и в узде.

Ненавязчиво и тонко просветить Кайла насчет того, что есть вещи, с которыми единственному наставнику, к тому же женщине, справиться непросто?

Верный и близкий друг, мог ли Матиас знать?

Выходило, что мог.

Догадываться так точно.

Едва ли любые мои протесты его остановили бы, не будь у него веской причины остановиться.

При мысли об этом восторг в душе начинал мешаться с легким недовольством, но умом я понимала, что так было правильно. Если даже Мастер и правда ему на что-то намекнул, лучшее, что мог сделать несвятой брат — притвориться несведущим дураком и ненавязчиво делать свое дело.

То, чему церковников учили первее всего — смотреть и слушать. В его случае еще и анализировать.

Я почти улыбнулась, представив как наведаюсь к ним вечером и в полушутливой форме потребую подробностей.

Довольный Хольцем Гаспар наверняка тоже не откажется послушать.

При условии, конечно, что чисто случайно не застану у них самого Хольца.

Если Матиас пришёл к определённым выводам и, отметя кандидатуру Кайла, рекомендовал Мастеру втянуть в происходящее именно Германна, по-всякому могло обернуться.

— Итак, — налюбовавшись, наконец, чернильницей, Йонас обратил внимание на нас. — Взаимные упрёки, обиды, недовольство есть?

Шрам на собственном запястье занимал меня много больше этого разговора, потому что серьезным он стать не обещал. Собираясь сказать что-то важное, Мастер не имел привычки оттягивать.

Однако теперь поднять голову пришлось.

Мы с Кайлом переглянулись, но ответить он предпочёл сам.

— Нет.

— Хорошо, — Йонас пожал плечами и положил в центр стола конверт. — Это вам.

Кожу у основания шеи начало покалывать, и постепенно это ощущение спустилось ниже по рукам, потому что да, это было оно. В таких конвертах передавали особенно важные задания.

Это приём обычно использовался с новичками для создания должной атмосферы и как дань традициям. Тем, кого хорошо знал, Мастер просто излагал на словах.

Конверт предполагал, что отказаться от задания нельзя.

Слова — короткий вопрос: «Возьмешься?».

Но сегодня нас здесь было двое, а конверт один.

Кайла, по всей видимости, это тоже насторожило, потому что взгляд, который он поднял на Йонаса, стал абсолютно нечитаемым.

— Мы должны за него подраться?

Никто из нас не потянулся к конверту первым, но смутное предчувствие подвоха заставило меня насторожиться по-настоящему. Сохранить почти расслабленную позу это не помешало, но не смотреть на конверт стоило определенного труда.

Если Мастер решил выяснить, кто из нас уступит, — Кайл из великодушного сочувствия или я из желания отделаться от его общества…

— Избавьте меня от этого зрелища, — Йонас откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе. — На месте все признаки проклятого предмета: внезапные беспричинные смерти, конфликты, гибель урожая и птиц. Езжайте и разберитесь.

Я моргнула, надеясь, что ослышалась.

Кайл же выждал еще секунду, — давая ему возможность добавить, что это шутка, — а потом с ленцой потянулся к конверту, открыл его и стал читать.

По мере того, как он пробегал глазами написанные мелким почерком строки, воздух в кабинете менялся, как будто откуда-то потянуло морозом.

— Ты охренел? — бумаги он отложил так же спокойно, как брал конверт.

Они снова лежали в центре стола, и со своего места, не подаваясь вперед, я не могла разобрать ни слова, но что-то мне подсказывало, что брать их в руки не время.

На лице Йонаса не дрогнул ни один мускул. Он просто продолжал молчать и смотреть на Кайла в ответ, пока тот ни пожал плечами и не откинулся на спинку своего кресла снова.

— Нет.

— Хорошо, — Йонас моментально потерял к нему всякий интерес и потянулся к ящику стола. — Элисон поедет с Грином на тех же условиях.

Я все-таки села прямо и лишь в последний момент сдержалась от того, чтобы задать Мастеру тот же вопрос, что минутой ранее задал Кайл. Даже не зная подробностей, я готова была поклясться, что это невозможно — мы с Чарли не сможем нормально работать вместе, просто потому что не сумеем договориться, и мне придется заниматься не делом, а…

— Нет, — интонация Кайла неуловимо изменилась.

Я не могла понять, что конкретно в ней прозвучало, но это точно было что-то новое.

Что-то, что заставило Йонаса снова поднять на него взгляд и улыбнуться самыми уголками губ так, что даже мне захотелось его ударить.

— В Совете не существует слова “нет”.

Этот раунд определенно был за ним.

Хуже того, он, не стесняясь, выкручивал Кайлу руки, шантажировал моими проблемами, глядя в лицо.

Любому другому после такого оставалось бы жить меньше часа.

Йонас же с невозмутимым видом выложил на стол папку, одну из тех, что выдавались для по-настоящему серьезных заданий, — документы для прикрытия, банковские счета, право собственности… Все, что только могло понадобиться специалисту для того, чтобы стать кем-то другим.

— Легенда: состоятельный банкир с супругой. Ты приобрел в этой дыре небольшой банк и приехал проконтролировать процесс лично. Она, разумеется, тебя сопровождает. Ты, — он кивнул в сторону Кайла, но не удостоил его прямым взглядом, — Старший специалист. Каюта оплачена, отплываете на рассвете. Бюджет получишь у казначея. Элисон денег не давать. А тебе, — его внимание переключилось на меня. — Понадобится приличное платье.

Посмотреть на Кайла в этот момент хотелось до дрожи, но я заставила себя сидеть прямо.

Это было не то, на что я рассчитывала.

Не то, что могла хотя бы предположить.

Судя по тону, которым Мастер произнес слово “дыра”, нам предстояло отправиться куда-то очень далеко, а мне еще и в качестве девочки на побегушках при Великом и Прекрасном Нильсоне.

Кайл молчал. Именно это его спокойствие в сочетании с неизбежностью происходящего и заставляло меня нервничать по-настоящему.

— А как же Гаспар? — это была слабая попытка, но не попробовать я не могла. — Если я буду отсутствовать несколько недель…

— Хольц им займется, — Йонас снова