Крайние меры - Хелен Харпер

— безупречно причёсанная женщина — делает шаг вперёд.

— Тогда вам нужно обсудить это с директором программы. У Лорда Монсеррата нет времени.

Монсеррат поднимает правую руку, и женщина замирает. Я стараюсь не злорадствовать.

— Нет, всё в порядке, Сюзанна. Я могу уделить тебе несколько минут, — несмотря на спокойное выражение лица, в его глазах появляется мрачная тень. — Встретимся в моём кабинете через полчаса, — говорит он мне. — Надеюсь, ты сможешь найти дорогу?

Я киваю головой и бормочу «спасибо». Затем я вспоминаю о своём дедушке и приседаю в реверансе. Монсеррат смотрит на меня так, словно не уверен, шучу я или действую серьёзно. Прежде чем он успевает возразить, я отхожу в сторону и позволяю ему и его свите пройти мимо.

Сорок минут спустя я всё ещё прохлаждаюсь у дверей его кабинета. Раздражение постепенно перерастает в полномасштабный гнев. Как раз в тот момент, когда я собираюсь отправиться на его поиски, он появляется. На этот раз он один, но его лицо остаётся непроницаемой маской. Я знаю, почему он меня раздражает, но понятия не имею, почему он так сдержан со мной. Он открывает дверь и отступает в сторону, пропуская меня вперёд. У меня покалывает затылок, и я думаю, не почувствую ли я, как нож вонзается мне под лопатки. Однако нападения не происходит. Я сажусь на один из стульев напротив большого письменного стола и жду, пока он устроится поудобнее.

— Так в чём дело, Бо?

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Ты шутишь, да?

Он отвечает мне непонимающим взглядом. Я встаю, отталкиваю ногой стул и свирепо смотрю на него, уперев руки в бока.

— Какой смысл искать себе шпиона, если ты собираешься игнорировать меня? Я уже несколько дней пытаюсь привлечь твоё внимание! Ты, кажется, вообще забыл о моём существовании! Я отдала свою жизнь за это дерьмо! — мой голос высокий и опасно близок к крику. Мне всё равно.

Он откидывается назад и невозмутимо смотрит на меня; если я — шипящая кошка, то он — хладнокровный лев, лениво наблюдающий, как кто-то из его прайда впадает в неистовство.

— Ты что-нибудь выяснила? — спрашивает он.

Я складываю руки на груди.

— Да, чёрт возьми, я выяснила. У Бет в комнате под кувшином спрятан какой-то странный порошок. Это явно контрабанда и, вероятно, физическая версия дурацкого заклинания О'Ши. Тебе нужно немедленно взяться за неё и выяснить, что именно происходит и кому она отвечает.

Его раздражающе не смущают мои новости.

— Которая из них Бет?

— Блондинка. Туфли на высоком каблуке.

— А-а, — на его лице мелькает улыбка, что ещё больше выводит меня из себя. — Мы это проверим, — говорит он мне. — Теперь ты можешь идти.

— Я никуда не собираюсь уходить. Несколько дней назад я попросила телефон и доступ в интернет. Мне это нужно, чтобы продолжить расследование, — я протягиваю руку, как будто жду, что он волшебным образом уронит в неё мобильный телефон. Я знаю, это смешно, но мне всё равно. Его апатия так злит меня, что я даже не могу нормально видеть.

Он пожимает плечами.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Почему у меня такое впечатление, что ты не будешь утруждаться? — настаиваю я. — Что именно здесь происходит?

— Ты мне скажи, Бо, — говорит он. — Что происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Я полностью доверяю Арзо, — говорит он. — И когда он предположил, что у тебя будет больше шансов внедриться в любую формирующуюся группу, я согласился из-за доверия к нему.

Осознание того, что моя вербовка была идеей Арзо, причиняет боль, но я стараюсь этого не показывать.

— И что?

— Мэтью пришёл в сознание.

— Значит, он жив?

Монсеррат не моргает.

— Тебя это беспокоит?

Я совершенно сбита с толку.

— Я пыталась спасти ему жизнь, помнишь?

— Да, это было удобно, не так ли?

Мне не нравится его тон.

— На что именно ты намекаешь?

— Мэтью произнёс одно слово, прежде чем снова впасть в кому. Бо.

— Что это было за слово?

— Я только что сказал тебе.

— А? — я потираю лоб, и до меня доходит. — Бо. Он сказал «Бо»?

Монсеррат не отвечает.

— Значит, теперь ты думаешь, что это я навела на него заклятие? Оно было в крови, которую он пил! Это единственное объяснение.

— Не так много людей имели доступ к этой крови.

— Кровь оставили без присмотра в комнате отдыха для новобранцев. Кто угодно мог добраться до неё.

— Ты в какой-то момент была одна в этой комнате?

Я таращусь на него, разинув рот. Конечно, я была там, но верить, что я имею к этому какое-то отношение — это безумие.

Монсеррат продолжает.

— О'Ши так и не увидел нападавшего. Затем ты волшебным образом появилась сразу после этого. Ты присутствовала при резне в «Крайних Мерах» и всё же не вмешалась.

— Потому что Арзо сказал мне не делать этого!

— Арзо был при смерти. Как он мог тебе что-то сказать?

— Его глаза… — мой голос срывается. Это нелепо. — Я спасла О'Ши.

— В тебе всего метр пятьдесят роста. Как ты могла спасти деймона весом восемьдесят с лишним килограмм?

Я качаю головой.

— Ты спятил. У меня была хорошая жизнь. Зачем мне её портить?

— Бо, даже полиция считает, что ты причастна к этому. Я был ослеплен верой Арзо в тебя. Я больше не повторю этой ошибки.

— Майкл, это всё косвенные улики…

Его лицо становится непроницаемым.

— Ты будешь обращаться ко мне «Лорд Монсеррат». И ты права. Пока что всё это косвенные улики. Но я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моей Семье. Как только я найду хоть малейшее доказательство, — он мрачно улыбается мне, — и, поверь мне, Бо, я найду это доказательство, тогда ты почувствуешь всю мощь правосудия Монсеррата.

— Бет… — начинаю я.

Он жестом заставляет меня замолчать и поднимает трубку телефона на своём столе.

— Урсус, мне поступила жалоба на то, что один из новобранцев прячет какие-то запрещённые материалы. Кажется, её зовут Бет, — он немного слушает. — Да. Очевидно, это спрятано под её кувшином с водой. Не мог бы ты проверить это для меня?

Он вешает трубку и многозначительно поднимает брови. Я снова сажусь и засовываю руки под колени, чтобы не сжать их в кулаки.

— Я к этому непричастна. У меня нет мотива. Вы делаете поспешные выводы, основываясь на словах парня, который был в полубессознательном состоянии. Я была последней, кого он видел перед тем, как попытался повеситься. Возможно, поэтому он назвал меня по имени.

Монсеррат не отвечает. Я погружаюсь в молчание. Маленький белый пакетик Бет — лучшее, что у