(не) Моя Жена - Елена Байм

После недолгой паузы граф ответил:

— Никогда не отличался трусостью, но сегодня у жены начались схватки, и с тех пор места себе не нахожу. Кажется, я даже немного поседел. Хорошо, что из-за цвета волос этого не увидеть.

Граф рассмеялся, я же улыбнулась.

— Все будет хорошо! Благополучных родов вашей жене, а вам терпения.

— Благодарю. — ответил граф, а я не стала его больше задерживать. Такое событие.

Подняв взгляд на Ксавьера, я замерла. Муж сидел на кровати, облокотившись на изголовье, и в печальной задумчивости смотрел вперед. Брови были нахмурены, а лицо сосредоточенно. Вроде такая хорошая новость, его друг скоро станет отцом, но почему же он опечален?

— Ксавьер! — тихо позвала мужа, но он продолжал сидеть и о чем-то серьезно думать.

Я пододвинулась ближе и его обняла, за плечи. Муж вздрогнул, перевел задумчивый взгляд на меня, и приобнял.

Ну же, решайся! Такой хороший момент!

— Ксавьер, а ты знал, что у Алекса жена — попаданка? — задала вопрос, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Муж, не разрывая объятий, кивнул.

— Скажи… а если бы ты узнал, что твоя жена стала иномирянкой? И что в ее теле теперь душа из чужого, совершенно другого мира, ты бы принял ее?

Ксавьер внимательно на меня посмотрел. И моргнул. Два раза…

Мои руки затряслись от волнения, а душа наполнилась смятением. И что мне теперь делать?!

Стараясь сделать вид, что его ответ меня никак не задел и не перечеркнул все надежды на дальнейшую счастливую жизнь, я тихонечко поднялась с постели и сказала, что пришло время обедать, сейчас принесу еду.

Выйдя из комнаты на еле держащих ногах, прислонилась спиной к стене, медленно сползая на пол, и беззвучно разрыдалась.

Дура! На что я надеялась! Сама виновата, затянула с признанием, влюбилась в чужого мужа, вот теперь получай!

Минуты три я позволила себе порыдать, выплёскивая наружу боль от безысходности. А затем, размазывая рукавом слезы по лицу, я все-таки заставила себя встать и разогреть обед.

Что ж, раз на любовь и семью рассчитывать мне не стоит, это не повод оставлять мужа одного наедине со своими проблема. Помогу ему подняться на ноги, а дальше попрошу развод и попробую начать новую жизнь. Без него. С открытой незаживающей раной на влюбленном сердце…

Взяв тарелки с супом и свежеиспечённый хлеб, я вернулась в комнату.

Муж ждал меня. С огромным воодушевлением принял еду и впервые начал есть сам. Я искренне порадовалась его успехам, но радость была омрачена предстоящей разлукой в будущем.

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Я совершила большую ошибку — я не просто влюбилась, я полюбила всем сердцем моего Ксавьера. И теперь моя душа тосковала и тихо-тихо скулила.

58. Ксавьер

Я продолжал свои ежедневные занятия. Тяжесть тела, которую я стал ощущать, и одобрительные слова жены и дракона очень сильно поддерживали меня и укрепляли в вере, что когда-нибудь я смогу встать и сделать хотя бы шаг.

Очень часто я представлял в своих грезах, как подчиню себе все тело, и мы с Адель заживем настоящей семьей. Где я не обуза и не калека, а полноценный дракон, глава рода и опора семьи. А пока…

Я прикладывал максимум сил, занимался до тех пор, пока полностью не обессилю, чтобы приблизить этот желанный момент.

Мне было очень важно видеть одобрение и горящий взгляд моей очаровательной Адель, но после разговора с Алексом, она почему-то изменилась.

Нет, она поддерживала меня, как и раньше. Говорила ободряющие слова, помогала во всем, только глаза больше не светились, и она старательно избегала встречаться со мной взглядом.

Второй день я не находил себе места. Вспоминал тот день в мельчайших подробностях, но так и не мог понять причину беспокойства и грусти жены.

Как назло, в эти дни дракон выкладывался полностью, напитывая мое тело магией, делясь своей энергией, что после ритуала был не в состоянии о чем-либо думать или вести разговоры.

Не выдержав, я написал записку: «Адель, ты грустишь, позволь узнать причину твоей тоски».

Увидев вопрос, жена встрепенулась, внимательно на меня посмотрела, словно сомневаясь, рассказать или нет. И промолчала. Вернее сказала, что мне показалось, и вышла из комнаты.

Но я не собирался сдаваться. Единственное, что приходило на ум, это то, что она также, как и я переживает о детях.

Она молодая, здоровая, вся жизнь впереди. Естественно, что женщина в ее возрасте хочет и желает детей. А я не могу этого дать. Я сам очень расстроился, когда услышал от друга, что его жена родила сына — продолжателя рода. Видимо Адель не хочет меня обидеть подобным разговором и держит в себе.

Я надеялся, что со временем она успокоится и тревога пройдет, но лучше не становилось. Вот уже третью ночь она искала повод задержаться на кухне, а на самом деле ждала, когда я усну, и лишь тогда проходила в комнату и ложилась в кровать.

Только я не спал. Я лежал с закрытыми глазами и наслаждался близостью, боясь выдать себя шумным дыханием. Лишь когда она заснула, я позволил себе открыть глаза, погладить ее длинные волосы, прижать к груди, чувствуя тепло ее тела.

В такие минуты я был безмерно счастлив. И старался не спать до утра, чтобы продлить эти чувства. Отсыпался днем в перерывах между занятиями.

Из-за того, что жена весь вечер провела на кухне, я не смог поделиться с ней радостной вестью. Сегодня днем я почувствовал, как дернулся палец на левой руке, а к вечеру я мог шевелить всей ладонью.

Я так сильно хотел продемонстрировать мои успехи Адель, но понимая, что это лишь отдаляет ее приход в комнату, закрыл глаза и притворился, что сплю. Но дальше не может так продолжаться.

Утром обязательно попробую вывести ее на разговор и не отпущу от себя, пока не расскажет правду. Вместе мы найдем выход, я уверен. Я даже готов согласиться усыновить мальчика или девочку из сиротского приюта, лишь бы это принесло жене удовлетворение и счастье.

Не знаю, как так получилось, но под утро я уснул. Проснулся от странного раздражающего звука. Огляделся. Жены рядом не было, а звук продолжал звучать.

Прислушался, напряг чувства. И как только разобрал, что это мужская речь, доносящаяся со стороны ворот, мгновенно напрягся.

Кто это к нам пожаловал?

Будь это Алекс или Дариан, жена по любому пропустила бы их в дом. А