Анжелика - Алекса Корр

И уже через час я покинул это место…

Дорога до столицы пролетела незаметно, останавливался только для того, чтобы дать передохнуть коню, да самому на три-четыре часа закрыть глаза.

А в поместье сразу же столкнулся с вопросительным взглядом матушки, которая выбежала на крыльцо меня встречать.

Прошел мимо неё и отправился в свои покои. Разговаривать не хотелось, что-то объяснять тоже. Но матушка была не из тех женщин, которые готовы оставаться в неведении, поэтому она решительно вошла следом за мной в мою гостиную и встала с таким видом, что я понял, если ничего ей не объясню, она тут ночевать будет.

Пришлось сказать ей, что я нашел жену и что она отказалась разговаривать со мной, мириться не собирается и что у неё вообще уже новая жизнь, в которой для меня нет места и что я принял решение добиться расторжения брака до истечения трехлетнего срока. Что решение принято и отговаривать меня бессмысленно.

Услышав это, матушка схватилась за грудь, а потом обессиленно опустилась в кресло. Обругав себя на чем свет стоит, крикнул слуге, чтобы позвал моего лекаря и подал ей стакан воды. При бежавший лекарь стал её осматривать, а потом незаметно моргнул мне, и я понял, что мной пытаются манипулировать, а поэтому, пока лекарь хлопотал над матушкой, пошел искупался и переоделся в домашнее.

Вдовствующая герцогиня, не дождавшись от меня реакции, на которую рассчитывала, быстро пришла в себя и попыталась опять в ультимативном тоне затеять разговор об Анжелике, надеясь выяснить у меня, где она сейчас живет, но я осадил её, слегка повысив голос, чего я никогда до этого не делал, попросив не лезть в мою личную жизнь.

Услышав мои слова, она обиделась, заявила, что уезжает в родовое поместье, раз её сын такой непроходимый чурбан и гордо ушла в свои покои, хлопнув дверью. Лекарь же шепнул мне, что недомогание было разыграно и здоровью вдовствующей герцогини ничего не угрожает. Но это я и так понял, по его знаку, так что, поблагодарил его, но попросил все же наведаться к ней в покои ближе к ночи.

После чего я быстро поужинал, написал прошение на имя Императора о расторжении брака и упал спать, собираясь на следующий день с самого утра наведаться во Дворец к Рэйнару и заставить его расторгнуть наш брак с Анжеликой.

Лика

Прошло уже несколько недель с момента отъезда герцога Савойского из Энска. Сначала я переживала, раздумывала, а правильно ли я поступила, постоянно ждала какого-то известия из столицы, касательно нашего с герцогом брака, а потом просто мне надоело это, и я переключилась на решение других вопросов, тем более, что объявление в газете принесло свои плоды и в Энск стали стекаться мужчины, которые хотели устроиться на работу на стройку.

Карлос и Эндер лично разговаривали с каждым кандидатом и разделяли людей на бригады. Особо порадовало, что в Энске объявился Альберт — строитель с большим опытом работы прорабом с очень хорошими рекомендательными письмами.

Когда Карлос сообщил мне об этом, мы с ним подумали и решили назначить его ответственным за строительство новой больницы и Альберт с энтузиазмом принялся за дело.

Работа закипела… Теперь, когда рабочих строительных специальностей было много, ничего не мешало делать все в быстром темпе, тем более, что и дела в нашем конструкторском бюро шли хорошо и достаточно большие деньги регулярно поступали на мой счет.

Сначала я пыталась все контролировать, во все вникать, но потом поняла, что если ты женщина, которая не разбирается в технических вопросах, то нечего лезть и мешать тем, кто в этом деле является профессионалом.

К этому выводу я пришла после того, как чуть не устроила скандал, увидев, как рабочие, через несколько дней после заливки фундамента больницы, стали возводить и стены.

Я-то в своем мире слышала, что после возведения фундамента, ему давали время, минимум месяц, чтобы он набрал крепость и только после этого приступали к дальнейшим работам, а тут, оказывается, были технологии, какие-то примеси, которые позволяли сократить этот срок до пяти дней… И видя мое возмущение, Альберт искренне недоумевал, что же меня не устраивает, а потом еще и оскорбился, что я сомневаюсь в его профессионализме.

Поэтому я решила переключиться на другие вопросы и поменьше лезть к строителям. Тем более, что в Энск приехал агроном, которого отправил ко мне Мик. Я показала ему имеющийся около домика на холме виноградник, потом мы объехали другие места, где раньше выращивали виноград, а теперь эти виноградники стояли заброшенные.

Объяснила ему, что хочу наладить выращивание винограда и изготовление хорошего вина, предложила ему взяться за эту работу и переехать в Энский уезд.

Мужичок оказался фанатиком своего дела и долго охал, и ахал, рассматривая лозы около дома наместника, называя сорта и восторгаясь ими. Услышав мое предложение, он долго не раздумывал и как итог, во флигеле появился новый постоялец. Оказывается, он был одиноким и ему не надо было советоваться с семьей и заниматься переездами.

А еще, через три дня после отъезда герцога, в Энске появился Эндрю, с которым мы согласовали судьбу детского лагеря и подписали Договор о сотрудничестве. С ним приехали проектировщики, бригада строителей и после подписания Договора, в Энском уезде появилась еще одна строительная площадка. Пока рабочие расчищали место, мы вновь трудились над чертежами, я рассказывала, как я вижу будущий лагерь.

Эндрю арендовал для себя дом в городе и сказал мне, что руководить работами он будет лично, против чего я ну вот вообще не возражала. Мы с короной стали равноправными партнерами и меня эта радовало. Все-таки Рэйнар молодец и, как призанлся мне после подписания Договора Эндрю, Его Высочество был готов к тому, что я буду требовать именно равноправное партнерство.

Некоторое время после визита Даниэля в Энск я графа Орлеанского не видела, а Дуся принесла мне слухи из Энска, что на графа напали и он сильно пострадал, когда отбивался от разбойников. Те, кто его видел, говорили, что у него было разбито лицо и поломаны несколько ребер, но я этим слухам не верила.

Граф был не робкого десятка, как я смогла убедиться, по нему было видно, что он регулярно тренируется и что-то мне не верилось, что он мог подпустить к себе разбойников и позволить им избить себя.

Но раздумывать над тем, были эти слухи правдой или очередной уткой тех, кому не о чем почесать языки, мне, если честно, было неинтересно,