Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

видя меня на улице, во все горло орал благодарности за спасенный палец так громко, что слышали даже воробьи на другом конце Левилля.

Подавшись ближе к Луизе, я задала несколько наводящих вопросов. Краснея, она отвечала, то и дело озираясь по сторонам. Но гости были заняты друг другом, танцами и вином, покой нарушали только кошачьи вопли в саду.

— Ах, дорогая Эллен, вы меня очень выручите, если пришлете мне ту чудодейственную микстуру. Обещаю, что обязательно явлюсь к вам на осмотр и буду вести дневник самочувствия, чтобы вы могли отследить эффекты, — она смущенно улыбнулась. — Кстати, я могу найти женщин, которые желают заниматься целительством. Я буду рекомендовать вам самых ответственных!

— Я ни капли не сомневаюсь, дорогая Луиза, — я вернула улыбку. Мне бы несколько таких, как Делла. Для начала, потому что больше я вряд ли потяну. — Может, тогда вернемся в зал, иначе гости потеряют очаровательную хозяйку вечера. А вы сможете представить меня своим подругам.

— Обязательно! — Луиза подхватила меня под локоток. — Простите, что была слишком эгоистична, это все от того, что я очень, очень рада знакомству с вами.

Жена градоправителя пыталась казаться сдержанной, но эмоции так и рвались из нее. Таких темпераментных женщин я называла вулканами. Что ж, мне срочно надо расширяться, потому что принимать пациентов в доме несерьезно.

Целый час Луиза знакомила меня с вереницей нейр всех возрастов — здесь были маркизы, баронессы, жены богатых купцов и мануфактурщиков, глав различных гильдий. От женского щебета звенело в ушах, но я старательно запоминала все, что мне говорили, старалась уделить внимание каждой, а с одной молодой нейрой даже вышла в комнату отдыха, чтобы проверить дитя в ее животе магическим зрением.

Мальчик был совершенно здоров, только сидел на попе вместо того, чтобы лежать вниз головой. Но время до родов еще было, поэтому я надеялась, что маленький проказник перевернется.

Мне понравилась дружелюбная атмосфера, здесь я заприметила так выручившего меня литейщика — нейта Луйса и ювелира — мастера Кройса. Они были почетными жителями города, как и нейт Лейн.

Последний то и дело крутился неподалеку, бросая на меня настороженные взгляды и пытаясь разгадать, что я замышляю. В ближайшее время я порадую его визитом, даже если он против насильного «осчастливливания». Возьму свои чудесные инструменты и спирт, мне будет чем удивить местных врачей.

Сегодня мне было легко и весело. Гости начали потихоньку расходиться, а Норвин оставил компанию мужчин и направился ко мне с самым решительным видом.

— Ну что, Эллен, едем домой? — спросил он, чуть обнимая за талию.

Так, стоп. Он сказал едем домой. То есть едем вместе, он не возвращается на ночь в казарму. Мы будем ночевать под одной крышей. Муж-вахтовик возвращается.

Нет, к такому раскладу я пока не готова. Не то чтобы меня можно чем-то напугать, просто… не комфортно. Под влиянием гормонов молодого тела я стала сентиментальней и хочу хотя бы три свидания! И немного романтики.

И у меня на этот случай припасен коварный план.

Глава 29

Надежды и планы

Коварной и властной злодейки из меня не получилось. Ну не тот у меня типаж, не тот, даже до мелкой пакостницы не дотягиваю. Даже плюнуть в коньяк бывшему заведующему не смогла, хотя удобный случай подворачивался.

Как говорится, не рой другому яму — сам в нее попадешь, а я планировала втихаря накапать в чаек мужу успокоительного для сладких снов, но сама уснула еще в карете. Под мерное покачивание и скрип рессор усталость и переизбыток впечатлений подействовали не хуже снотворного.

Если бы меня не забрал в объятия Морфей, то, с моей-то везучестью, поймал бы за руку Норвин прямо на месте преступления. Или учуял подозрительный запах, исходящий от чая.

В общем, все к лучшему.

И теперь я, проснувшаяся с жуткой сухостью во рту, с затекшим, чешущимся телом, села на кровати и разгладила ладонями мятое платье… Надо же, уснула прямо в одежде! И как только добралась до спальни?

О! — пошевелила пальцами в чулках. Хотя бы обувь стянуть додумалась.

Только я хотела сгруппироваться и добрести до ванной, как в клубке из одеял раздался писк:

— Эй, осторожно, раздавишь!

Я размотала тканевый кокон — на меня уставились два круглых черных глаза.

— У тебя своя кровать есть, — пробурчала, заправив за ухо выбившийся из прически локон.

— Твоя тоже ничего, — не растерялся Пискун. — Ну что, хорошо вчера повеселилась? Я, если честно, не люблю скопления людей, поэтому самое интересное проспал.

Я коротко обрисовала ему ситуацию, не забыв упомянуть об эпичном танце с Лейном. Тиин тонко хихикал и щурился от удовольствия. Теперь ему не терпелось заявиться в башню лекарей и посмотреть, как они меня встретят.

Ополоснув лицо в ванной и пригладив волосы, я взяла курс на кухню. Но уже в гостиной что-то дернуло меня повернуть голову в сторону дивана.

— Батюшки! — я шарахнулась назад и схватилась за сердце.

Мгновенно отреагировав на посторонний звук, оборвавший сладкий сон, Норвин пулей подорвался с дивана и, приняв боевую стойку, зажег в ладони огненный шар. Который, жадно пульсируя, готов был сорваться в мою сторону.

Я испугалась еще пуще, ноги подогнулись, и я сползла на пол, не отрывая рук от сердца.

Несколько мгновений мы глядели друг на друга, а потом муж выдохнул с облегчением и потряс пальцами, избавляясь от пламени.

— Эллен, вы меня напугали.

— Я напугала⁈ — из горла вырвался писк, перешедший в хрип. — Да меня чуть кондратий не хватил! Обширный инфаркт, елки-палки, медвежья болезнь и заикание до кучи.

А с чего я вообще решила, что муж давно отбыл по делам? Вот что значит не привыкла к присутствию супруга в доме! Никак не ожидала увидеть его спящим в гостиной, с приоткрытым ртом, да еще и в обнимку с подушкой. Одна нога мага свешивалась на пол, так как габаритов он был немалых. Ну что было ему делать, если я, развалившись в позе звезды, заняла всю кровать?

Норвин наклонился, помогая мне подняться.

— Простите, что-то я погорячился. У меня очень быстрые реакции, а огненные маги порой несдержанны. Но я бы в любом случае вас не поранил.

Он выглядел таким же растрепанным, как и я. Проведя рукой по лицу, шумно выдохнул, а потом глаза его округлились, будто внезапно он что-то понял…

Мое многострадальное сердце сделало кульбит.

—