Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

ответила я. – Он так сильно мне помог, а это самое малое, что можно сделать в ответ.

– Хорошо, – не стал спорить Мейер. – Ты знаешь адрес?

– Нет, – с мстительным удовольствием ответила я.

– А фамилию хотя бы?

– Тоже нет. Только имя – Вингьяр.

– Мы можем сейчас купить шкатулку где-то ещё, а уже потом у него, – предложил Мейер, пока мы спускались по лестнице.

– Исключено. Только у него! А если ты опять решишь сделать по-своему, то я буду визжать и жаловаться на тебя прямо в вестибюле.

Частью сознания я понимала, что перегибаю палку, но хотелось проверить, насколько у вилерианца хватит терпения. И помучить тоже хотелось. Вот такая я мстительная и гадкая лжепринцесса, получите и распишитесь.

Мейер получил и расписался. Усадил меня на стул под присмотром дежурного и исчез в справочной, откуда минут пять спустя вернулся с адресом.

– Ты как? Идти можешь?

– Нет, только вредничать.

– Это я уже понял.

Дорога до лавки заняла на удивление мало времени, Мейер нашёл нужный переулок с первой попытки.

– Ты часто бывал в Файмарге?

– Нет, первый раз.

Замерев от неожиданности, удивлённо воззрилась на него.

– Но почему ты тогда настолько хорошо ориентируешься в городе?

– Карту изучал по дороге сюда, – пожал плечами Мейер.

– А как ты меня вообще нашёл?

– Все ответы в письмах, я тебе почитаю, – хитро улыбнулся он.

Вот ведь гад! Умеет заинтриговать!

Лавка Винга оказалась маленькой и, откровенно скажем, невзрачной. Далеко не на главной торговой улице, а в тёмном закоулке, в котором не воняло продуктами жизнедеятельности только потому, что дождь всё смыл.

Винг при виде меня очень обрадовался, но Мейер сделал такое лицо, что радость артефактора быстро поутихла, и они принялись мериться взглядами. Когда-то давно наткнулась на видео, где два оленя сцепились рогами намертво и смотрели друг на друга вытаращенными дикими глазами. Вот честное слово, один в один.

– Кор Винг! Я так рада встрече. Мне нужна почтовая шкатулка, у вас есть такие в наличии? – нарочито ласковым голосом спросила я.

Мейер не дрогнул лицом, ничего не сказал и даже в драку не кинулся, когда артефактор ответил:

– Конечно! Всё самое лучшее для вас, прекраснейшая кона Лиза.

Шкатулки действительно оказались очень красивыми. В цветах разных кланов, с растительными и пейзажными рисунками, с геометрическим и каллиграфическим орнаментами. Больше всего мне понравилась синенькая, но чисто из вредности брать её не стала. Вот ещё! Выбрала с цветочками.

– И какова её энергоэффективность? – ледяным голосом спросил Мейер.

– Коэффициент семь восьмых, – с вызовом ответил артефактор.

Клянусь, в маленькой лавке отчётливо слышался стук рогов.

– Не идеально, конечно, но неплохо, – нехотя признал бывший жених. – А цена?

– Для вас – всего три с половиной тысячи пенингов, – коварно улыбнулся Винг. – Или для вас это слишком дорого?

Клац-клац.

Судя по взгляду Мейера и проступившему румянцу, это было дорого, но признавать сей факт он категорически отказался.

– Вовсе нет, даже удивительно, как с такими ценами вы ещё держитесь на плаву.

Настал черёд Винга багроветь щеками.

– Дела у меня идут замечательно, – выдавил он.

– Уверен, что так и есть. Место-то у вас проходимое, мы бы легко на него наткнулись, даже если бы Лиза не захотела купить шкатулку именно у вас, – припечатал Мейер и повернулся ко мне. – Ненаглядная, ты что-нибудь ещё хочешь купить?

Я закатила глаза, слушая, как он выделил голосом обращение на «ты», и буркнула:

– Нет.

– Тогда заверните, пожалуйста. И отправьте почтовые данные Лизы в службу правопорядка, там сказали, что вы знаете процедуру.

Мейер достал кошелёк и выложил на стол семь малиновых банкнот и выжидательно посмотрел на артефактора. Тот завернул шкатулку и уложил в тряпичную сумку.

– Большое спасибо, дорогой Винг, – сердечно поблагодарила я.

Дождь снаружи и не думал утихать. Поморщившись, натянула капюшон и шагнула под струи воды.

– Как самочувствие? Нам бы ещё на почту попасть, а потом в отель, забрать вещи.

– Хватит уже спрашивать про моё самочувствие! – вспылила я.

– И тем не менее? – абсолютно спокойно отреагировал Мейер.

Как же он бесит этим своим спокойствием! Убила бы, но вилерианцы такие живучие, что тут без шансов.

– До почты дотяну. А дальше – посмотрим.

Главпочтамт (или как он тут называется) оказался огромным зданием размером в целый квартал. Попетляв по хитросплетению коридоров, мы оказались в одном из полупустых залов, а потом за несколько минут оформили почтовую переадресацию и забрали предназначенные мне письма. Выяснилось, что их слал не только Мейер, но ещё Полин и даже свекровище. Последнее удивило особенно сильно. Захотелось вскрыть все письма и прочитать прямо тут, но это было бы как-то уж слишком по-детски, да и самочувствие действительно оставляло желать лучшего. Меня начало штормить. Мейер поддерживал под локоть и подпитывал силой почти постоянно, но я то и дело спотыкалась. Раздражение и злость отступили, оставив после себя опустошение и слабость.

До отеля я дошла сама, а вот собирал вещи, отдавал мою новую карточку портье и нёс меня в клинику уже Мейер. А я молчала, жалея себя и мысленно проклиная подлюку Ваендис. Хотя я сама виновата. Она же в первый день знакомства честно сказала, что отравила мужа и работает проституткой. Вот чего я ожидала-то? Соню Мармеладову по-вилериански? Когда же я научусь простому правилу: выводы о человеке нужно делать исключительно из того, как он поступает и как о себе говорит, а не из своих розовопоневых представлений о том, что все люди вокруг благородные и замечательные.

Вот бы этих паучих Ваендис с Лалиссой в одну банку посадить и хорошенько встряхнуть: интересно, кто бы выжил. Думаю, первая: у неё и опыта побольше, и хватка железная. Совершенно не удивляет, что про конфеты она ни слова не сказала. Наверняка и по следу курьера тоже никого не найдут. Она же не дура. По-тихому подсунула мне наркотики, но так, чтобы доказать ничего было нельзя. Ела-то я сама, никто не заставлял. А уж кто их передал – ищи ветра в поле.

Цепляясь за могучую шею Мейера, никак не могла понять: а ему можно доверять? Или он такой же двуличный предатель, как и все остальные?

В клинике нас уже ждали. В меня тут же влили ещё стакан мерзотной жижи, а дальше нас проводили в палату, что могла посоперничать с номером в отеле. По крайней мере, кровать тут была одна и здоровенная, а унитаз и раковина золотые, как и полагается.

– Нам нужна палата с двумя кроватями, – запротестовала я.

– У нас только такие, – заверил немолодой медбрат. – Есть ещё раскладное кресло, ваш спутник может спать в нём.

Мой