Сердце сокола - Галина Васильевна Герасимова

на мужа было страшно смотреть: бледный, измождённый. Камень подземелья вытянул из него почти все силы.

В тёмном углу скрючился Алёша, обхватив себя руками, и отчаянно дрожал. Он не плакал, тихо всхлипывал на одной ноте. А на полу без сознания раскинула руки-ноги Алёнушка, и царевич вырезал на девичьей коже чернокнижные знаки. Сестра не шевелилась, не стонала. Едва заметно вздымалась грудь. Всё-таки для обряда Алёнушка нужна была живой.

– Принёс? – закончив с очередным знаком, царевич повернулся к Михею. Тот показал коробку и поставил её на стол. – Хорошо. Столько времени потеряли из-за того, что эта дура разбила накопители! – Сирин злобно взглянул на Алёнушку, уже успевшую им чем-то насолить. – А это кто? – указал он на меня окровавленным ножом. – Ещё одна колдунья?

– Нет, моя новая помощница. Поклонись, живо! – Михей вытолкнул меня вперёд, и Сирин уставился с прищуром. Я мазнула косой по полу, пряча лицо.

– Такое ощущение, что я её где-то видел.

– Она умудряется попадаться в самых неожиданных местах, – хохотнул Михей. – Иди, девушка, успокой мальчишку. Да не вздумай болтать!

Следуя его указанию, я подошла к Алёше и обняла его. Ребёнок вцепился в меня. Хорошо, догадался не выдать и только судорожно дышал сквозь сжатые зубы.

– Наконец-то он заткнулся. Голова от его нытья заболела, – довольный наступившей тишиной царевич снова повернулся с ножом к Алёнушке.

Сила внутри меня опасно забурлила. Нет, не могла я так просто наблюдать за этим!

– Отпусти Алёну, с неё силы – крохи. Возьми меня! – стукнул по решётке Финист, привлекая к себе внимание.

– До тебя ещё дойдёт очередь. Сначала закуска, потом основное блюдо, – ответил вместо царевича Михей, вытаскивая из коробки каменья, напоминающие камень на его серьге. – Тебе интересно, что это? – заметив мой взгляд, спросил он.

Я торопливо кивнула: если царевич и Михей отвлекутся на разговоры, я выгадаю немного времени.

– Накопитель. Хранить чужую силу очень сложно, но с помощью него можно держать её при себе. Наполненный силой, камень становится хрупким. Когда закончился свой запас, достаточно раздавить его – и всё! Запас полон! – Михей покрутил камень в руках. – С такой слабачки, как та девица на полу, силы едва ли хватит, чтобы заполнить половину. А вот с него, – он кивнул на Финиста, – с него можно собрать гораздо больше.

– Но ведь он сейчас бессилен, – не поняла я. – Вы сами говорили, что камни здесь вытягивают колдовство!

– Настоящая сила глубже. Она, как кровь, течёт внутри. Ведь даже если колдун истратит всю силу, он не перестанет быть колдуном. – Михей хитро посмотрел на меня. – А ты никак за него волнуешься?

– Да как не волноваться! Я же не дурочка, слышала об убийствах в городе, – пробормотала я, с мольбой уставившись на Михея. – Может, дадите с ним попрощаться? Мы же не целовались ни разу. – Я сделала вид, что смущаюсь, и уставилась на носки своих башмачков.

В этот миг царевич покачнулся, схватившись рукой за грудь, и закашлялся. Алая кровь оросила белую рубаху, и Михей подскочил к нему, отводя от Алёнушки и помогая опуститься на низкую скамью у стены.

– Подождите, ваше высочество, сейчас вам станет легче. – Он положил ладони ему на лоб, и потоки силы, свиваясь голубыми спиралями, устремились к царевичу. – Я доделаю всё сам, отдохните немного.

– Д-дай!

– Хорошо.

Колдун резанул себя по руке, и царевич впился в рану губами, вытягивая силу вместе с кровью. Жуть какая! Слышала я про упырей, но чтобы вживую увидеть!..

– Так я могу… – повторила я.

– Делай что хочешь! – рявкнул Михей.

Лечение явно давалось ему с трудом. Вот для чего им шептун был нужен – Алёша мог подпитывать Сирина годами. И что дальше? Они собирались держать его здесь на цепи?

Прошептав сыну, что всё будет хорошо, я на подгибающихся ногах подошла к Финисту и встала напротив. Нас всё ещё отделяла решётка, но я схватила его протянутую руку.

«Что ты здесь делаешь?» – читала я отчаянный вопрос в его глазах.

Вместо ответа потянулась к нему, к его губам, отчаянно желая передать через поцелуй всю силу, что у меня накопилась. Я отдавала себя без остатка, рушила наложенные камнем барьеры, сметая их на своём пути, словно тех никогда и не было.

– Что такое? – недоумённо оглянулся Михей, зажимая окровавленную кисть.

Тут решётку вырвало из земли, отбросило в сторону. Железные прутья с таким грохотом ударились о каменный пол, что уши заложило.

Ветер Финиста и вода Михея вступили в схватку. Верховный колдун сил не жалел, но муж ему ни в чём не уступал. И всё растерянней делался Михей: не верил он, не понимал, как такое возможно. Финист должен был без сил лежать на полу, а не разбрасываться ветром направо и налево.

– Откуда в тебе столько силы?! – взревел верховный колдун, резко сложив ладони, отчего струя воды обратилась в стену. Затем посмотрел на меня, и его взгляд стал понимающим и каким-то… хищным, что ли? Передавая силу Финисту, я перестала сдерживаться, и вокруг меня бушевали целые потоки. – Так ты шептунья! – Михей даже на мгновение прикрыл глаза и втянул носом воздух, не скрывая, что наслаждается ароматом силы. – Это всё меняет. Я отпущу всех, если ты останешься здесь.

Финист задвинул меня за спину.

– По-моему, ты сейчас не можешь указывать, – заметил он.

– Ты так думаешь? – Михей одной рукой сдёрнул серьгу и сломал камень, выпуская скопленную там силу.

Мужа отбросило к стене мощным потоком воды. Святослава, который пытался незаметно обойти Михея со спины, подкинуло к потолку и так же резко отпустило – я была готова поклясться, что услышала хруст костей при падении. Больше сыскарь не двигался. Меня тоже зацепило волной, я захлебнулась, а когда попробовала выплыть, оказалось, что вокруг меня сжимается плотный кокон, не давая пошевелиться. Воздуха не хватало, я в ужасе забила ладонями по воде, но в этот миг Михей отпустил кокон.

Упав на пол, я судорожно пыталась отдышаться и откашляться.

– Не бойся, тебя я не убью. Ты для другого сгодишься.

Михей приблизился и присел на пол рядом со мной, проводя рукой по мокрым волосам. От его прикосновения и улыбки затрясло. Затем он резко схватил меня за волосы и впился в губы долгим, грубым поцелуем, от которого едва не стошнило. Показалось, что из меня не только силы забирают, но и что-то гораздо более важное. Да чтоб тебя! Я дёрнулась и укусила его за губу.

– Дура! Была бы со мной, бед не знала бы. – От сильной оплеухи я повалилась на пол,