Потерянный элементаль - Тесса Хейл

— Мы этого не знаем. Не уверен, — ответил король Зефир. — Нам нужно проверить ее. У меня лучшие ученые в королевстве…

— Нет. — Голос директора Экера прозвучал как удар хлыста.

Король Зефир выгнул бровь.

— Ты отказываешь мне?

Экер не отступил.

— Она — моя подопечная. И если она — эфир, крайне важно, чтобы она оставалась беспристрастной.

Мускул на щеке короля Зефира бешено затрепетал.

— Я буду участвовать в испытаниях.

Экер кивнул ему с почтением, которого минуту назад не было.

— Конечно. Все короли будут приглашены на испытание.

Глаза короля Зефира вспыхнули.

— Я также требую, чтобы она оставалась под стражей до тех пор, пока не начнется тестирование. Кто знает, на что она способна? Возможно, это какая-то новая ситуация. Ей придется остаться в подземельях.

— Черт возьми, нет! Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Кай вскочил на ноги и бросился к королю Зефиру.

Ривен в мгновение ока оказался перед Каем и оттолкнул его назад.

— Не надо.

— Убери от меня свои руки!

Король Зефир, прищурившись, посмотрел на Кая.

— Тебе стоит послушать Ривена. Ты можешь сделать то, чего не сможешь изменить. Ты член королевской семьи, но еще не король. Власть принадлежит мне.

На мгновение я подумала, что Кай все еще будет спорить с королем.

— Не надо, Кай, — взмолилась я. — Со мной все будет в порядке.

Он сильно толкнул Ривена и направился ко мне.

— Ты не сможешь удержать ее. Если она — эфир, то она — наша.

Атлас снова прижал меня к своей груди.

— Она наша, какой бы она ни была.

Несмотря на холод, страх поселился в костях, и тепло разлилось по мне от слов Атласа. Я прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею.

— Спасибо.

— Важна твоя душа, Аура. А не то, что ее окружает. Мне все равно, есть ли у нас общая связь или все четыре. За последние две недели благодаря тебе я почувствовал себя более заметным и принятым, чем когда-либо прежде.

Я вцепилась руками в его рубашку. Три слова вертелись у меня на языке. Слова, которые было так нелепо произносить после того, как я так недолго знала Атласа. И все же я чувствовала, как они проходят сквозь меня, освещая изнутри.

Феникс придвинулся ко мне с другой стороны.

— Ее эфирный статус ясен. Аура предназначена для нас и только для нас.

Я не могла не заметить, что один из четверки был на удивление молчалив. Не то чтобы это меня удивило.

Король Зефир усмехнулся.

— Мой сын станет супругом Евы. Этот брак укрепит наше королевство. А не какая-то дворняжка, о происхождении которой мы даже не знаем.

Кай издал рычание, и я потянулась, чтобы схватить его за руку.

— Не надо. Мне все равно, что он обо мне думает.

Директор Экер вздохнул.

— Чтобы выяснить, действительно ли Аура является эфиром, нам нужно провести некоторые тесты. — Он одарил меня сочувственной улыбкой. — Пока мы не убедимся, что ты не Нова, нам нужно поместить тебя в камеру строгого режима. Это сохранит твою магию, если что-то пойдет… не так.

Феникс повернулся к Экеру, и по его плечам заструились языки пламени.

— Эти камеры — варварство.

— В них не тепло и не уютно, но они никоим образом не причинят ей вреда, — утверждал Экер.

— Там внизу крысы, — процедил Атлас сквозь зубы.

Я вздрогнула. Мне действительно не нравились крысы. Но чем дольше продолжались эти разговоры, тем была больше вероятность, что кто-то из парней сделает что-то, что приведет к их гибели. Я поднялась на ноги. Они дрожали, но я устояла.

— Я пойду.

-50-

Я плотнее закуталась в толстовку Кая и попыталась представить, что это он обнимает меня. Даже когда я попыталась удержать этот образ в сознании, я вздрогнула. В подземелье было сыро и пахло затхлыми сточными водами. Очевидно, там они держали тех, кто нападал на кампус, или студентов, которые выходили из-под контроля.

Я предположила, что меня можно отнести к последним. Я определенно перевернула их мир с ног на голову. Уставившись на руки, я пытался понять, кому они принадлежат. Нова или эфир? Несущие разрушение или единство?

Я не хотела такой судьбы. У меня заныло в груди. Я хотела услышать, как Атлас обещает, что все будет хорошо. Я хотела, чтобы Кай отпускал неуместные шутки. Я хотела Феникса и его яростную защиту.

Я натянула толстовку на нос и глубоко вздохнула. Она все еще пахла Каем. Тот запах соленого воздуха и намек на что-то еще. По крайней мере, директор Экер позволил ребятам собрать для меня одежду и туалетные принадлежности.

Но теперь я была совершенно одна. Я почти желала, чтобы рядом со мной был какой-нибудь преступник. Тогда я не сходила бы с ума от капающей воды и шуршания мышиных лапок. Я была с мышами, а не с крысами.

Металл лязгнул и застонал. Я быстро выпрямилась, щурясь от тусклого света подземелья. Все камеры были открыты, но решетки были пропитаны магией, чтобы удерживать все наши силы внутри. Это был настоящий облом, потому что я была бы не прочь послать струю пламени прямо в задницу старому королю Зефиру.

По камню зазвучали шаги. Если я не ошибаюсь, довольно много.

— Нет причин откладывать допрос, — рявкнул король Зефир.

— Остальные короли еще не прибыли, — возразил Экер.

Мужчина, которого я не узнала, хлопнул Экера по спине.

— Не волнуйся. Я буду следить за ним, пока Пепел и Терра не смогут прибыть сюда.

Звук его голоса, так похожий на голос Кая, позволил мне узнать его. У короля Потока была такая же золотисто-коричневая кожа и светлые волосы. Только в его волосах были серебряные пряди. Он улыбнулся мне, слегка наклонив голову.

— Аура, для меня большая честь познакомиться с тобой.

Я поклонилась в ответ.

— Ваше Величество.

— Пожалуйста. — Он отмахнулся от меня. — Зови меня Энон.

Король Зефир фыркнул.

— Она — не эфир. Мы докажем это первым делом завтра утром.

Энон подмигнул мне.

— Не слушай его. Мы утвердим тебя в должности и вытащим из этой адской дыры раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Король Зефир уставился на меня сквозь прутья решетки.

— Кто твой отец?

Я отшатнулась, услышав враждебность в его голосе.

— Понятия не имею.

— Мне очень трудно в это поверить. Уверен, что он навещал тебя в какой-то момент.

— Если только это не было, когда я была малышкой, но я не помню, он никогда не удостаивал меня своим присутствием. — Я могла бы поделиться, что у меня не было никаких воспоминаний до восьмилетнего возраста. Что