Золотой - Шеннон Майер

– Из-за тебя умрет Солейл, идиот! – Она пока что могла быть где-то рядом, и если Хан еще не понял, что цель поменялась, то и Хэвок тоже.

– Если кто-то и умрет, то это ты! Хан может отследить тебя. Ты здесь дура, не я! – Он уставился на меня и помотал головой в разные стороны.

– Я знаю! – огрызнулась я. – Мы используем это в нашу пользу. Я поеду в другую сторону! – Боги. Мой голос звучал грозно, даже несмотря на то, что это был шепот. Идеально. Теперь я правда могла задать ему словесную порку, которую он заслужил.

Но не ту, о которой можно было подумать. Пошлые мысли, прочь из моей головы.

Хэвок снова наклонил голову, и я приложила все усилия, чтобы удержать руку на его тупом, упрямом лице.

Да твою же мать. Я попыталась зажать его рот рукой, но он схватил меня за запястье и убрал пальцы от губ.

– Не заставляй меня прибегать к мерам, о которых мы оба пожалеем! – Смотря прямо на Хэвока, я пыталась вырвать руки, чтобы придушить его.

Звук воя, исходящий из его горла, не оставил мне выбора.

Я подпрыгнула и обвила его талию ногами, а шею руками в попытке задушить. Да, знаю, на что мои действия были похожи.

Он зарычал и просунул руку между нами так, что мне пришлось ослабить хватку.

– Солейл уже уехала. Она уехала, чтобы увеличить расстояние между нами двумя, так как мы знали, что Хан придет за мной. Я пытаюсь выиграть время, а ты все рушишь! – Я говорила быстро, одновременно шепча и шипя на него. У меня все еще каким-то образом получалось оставаться тихой.

– Ты ничего не понимаешь! – прорычал он.

Мое тело среагировало на глубокий рокот как проклятый камертон[18]. Я сжала зубы и снова попыталась одной рукой схватить его за лицо, а другой – за горло. Было нелегко, но девчонки без борьбы не сдаются.

Мы перемещались по первому этажу, как пара пьяных танцоров, – наклоняясь то влево, то вправо.

Внезапно Хэвок споткнулся и упал на колено.

– Сделай его в этот раз! У ублюдка уже кровь идет! – Бэбе выскочила вперед, смеясь.

Я воспользовалась моментом его замешательства и перевернула нас так, чтобы Хэвок остался лежать на спине, а я – сверху, прижав локоть к его горлу.

– Как долго ты сможешь удерживать меня здесь, как думаешь? – Его глаза встретились с моими.

– Достаточно долго, чтобы твой мозг включился и ты послушал меня. Солейл уехала. Хан будет преследовать меня, и я уведу его подальше. У тебя будет время до завтрашнего заката, – проговорила я.

Сила его взгляда нервировала меня, но я не могла отвести глаза. Моя волчица не позволила бы мне этого, она и так была взбешена тем, что ею руководил золотой пес.

– Почему завтра на закате? Почему бы не обманывать его на протяжении нескольких недель?

– Не твое дело! – сказала я.

– Проклятье убьет ее. Она завтра умрет. Только если ты не знаешь принца, который может по-королевски трахнуть ее, – едва ли не перебив меня, проговорила Бэбе.

Я зарычала на нее, но Хэвок вмешался.

– Прекрати, – проговорил он грубым и хриплым голосом. – И опусти проклятый взгляд.

– Ты первый. – Черт, я обожала свой вернувшийся голос. Может, все из-за того, что мне осталось жить двадцать четыре часа?

Зря я отвлеклась на свои мысли, потому что буквально за секунду я оказалась на спине. Хэвок придавил меня своим весом и завел мои руки над головой. Я попыталась выставить между нами колено, но меня прижали к полу.

– Тихо, – это было единственное слово перед тем, как из него вырвался вой.

Да, тот самый вой. Эффект такой же… нет, даже намного хуже.

Весь мой мир сузился до звука и вибраций, пробегающих по моему телу, а такой близкий контакт с ним лишь усиливал ощущения. Я пыталась бороться с этим, честно. Пыталась думать о чем угодно, кроме тяжести его тела, приятного аромата кожи и вибраций воя, отрезающих любой контроль, который у меня оставался. Волна за волной росли давление и интенсивность возбуждения.

Не место. И не время.

И все же вот она я. Тело тряслось, пытаясь достичь вершины, которую не могло найти. Даже не хочу знать, как долго это продолжалось.

– Перестань! – Задыхаясь, я покачала головой. Я знала, Хэвок смотрел на меня. Вой закончился, но я не могла остановиться.

– Перестать что? – его голос прозвучал рядом с чувствительным местом под моим ухом. Мои соски напряглись и прижались к тонкой ткани, пока я хныкала, пытаясь вырваться.

Он поменял позу, из-за чего член прижался сквозь одежду к моему и без того пульсирующему клитору. У меня была секунда, чтобы подумать о том, знал ли он вообще о своем стояке.

Потом меня накрыло. Я выгнула спину и подняла бедра прямо к этой идеальной твердости в его штанах. Я не могла ни дышать, ни кричать, когда волна оргазма накрыла мое тело. Все, что я могла, это держаться. Он рыкнул мне в ухо, что только усилило вибрацию и приятные ощущения в моей киске. Великие богини Луны, ненавижу его за это умение.

Когда пелена наслаждения от великолепного оргазма спала, я поняла, что Хэвок все еще нависал надо мной. Он смотрел на меня, будто у меня было четыре глаза.

– Какого черта?

– Это называется оргазм. Предполагаю, ты не часто доводишь до такого девушек? – Бэбе ответила за меня.

– Слезь с меня! Слезь сейчас же! – Да уж, в моем голосе звучала паника. Удивив меня до чертиков, он поднялся и присел на корточки. Его темные глаза внимательно следили за мной. Бэбе подбежала ко мне, ее голова потерлась о мои костяшки пальцев.

– Ты в порядке? Потому что мне показалось, что ты жестко кончила под этим придурком. Это было эпично, – проговорила она.

Предоставлю ей возможность перейти к делу.

Я кивнула и встала на ноги, все еще босая. Щелчок пальцев заставил меня развернуться – Теодор стоял наверху лестницы.

– Ты хочешь короткую версию происходящего? – спросил он. – Будет стоить меньше.

Я кивнула.

– Ничего ей не говори, кровопийца, или умрешь, – проговорил Хэвок.

– Все просто. Если твоя подруга, чье имя похоже на солнце, умрет, то весь мир утонет в разрушениях и хаосе, пока все не погибнут. Скандинавы, то есть мы, любим называть это Рагнарек[19]. – Теодор засмеялся.

Не то, что я ожидала. То есть, если честно, дальше теории о необычной родословной, а также вопросов, что происходит и почему Солейл так важна всем, – я не зашла. Родословные всегда играли большую роль для оборотней, отсюда и мои собственные проблемы с семьей. Я ошибочно предполагала, что Солейл в той же лодке и что парни думали, будто она родит им идеальных малышей. Не все, кто имел хорошую родословную, были оборотнями изначально.

Я медленно повернулась