Вечная дева. Шанс на счастье (СИ) - Овсянникова Екатерина

До самой последней секунды я, сдерживая слёзы, провожала гостя печальным взглядом. Когда мужчина, которого я давно любила, исчез за горизонтом, я закрыла лицо руками и медленно сползла на траву. Мне удавалось сдерживать желание залиться горем, но чувства всё равно вырвались наружу. Сердце невыносимо заныло от боли воспоминаний из прошлого. Я могла быть счастливой, но судьба с моими желаниями не считается…

— Лексана, что случилось? — Алан как-то неожиданно оказался рядом и коснулся моего плеча. — Тот незнакомец тебя обидел?

Позабыв о горе от неожиданности, я убрала руки с лица и повернулась к пациенту. Ещё не хватало, чтобы у парня возникли неудобные вопросы! Я и Влад… Сейчас спустя два десятка лет он мне скорее в отцы годится, и у людей могли бы появиться подозрения. Прямо как сейчас.

— Нет, он приходил к бывшей хозяйке домика, которой, к сожалению, уже нет в живых.

— Тогда что за горе тебя настигло? — не унимался парень, мягко поглаживая моё плечо. — Расскажи, так будет легче.

— Просто жалко девушку стало, — вновь соврала я, мысленно попрекая себя за обман. Но разве был у меня иной выход? — Она любила его, он даже к ней сватался, но потом неожиданно потерял память и позабыл о возлюбленной, а после женился на другой. В уже не сохранившихся дневниках девушка писала о своём горе. И оно, возможно, в будущем стало одной из причин её болезни.

Поведав пациенту о своих мыслях, я грустно вздохнула и отвела взгляд в сторону. Неловко и стыдно было рассказывать Алану о подобном, но выбора у меня особого и не было.

— Это очень грустная история, — прошептал парень, мягко подхватив мою руку. — Но не переживай, тебя подобное не коснётся!

— Я бы не была так уверена… — ответила, недоверчиво фыркнув. — Это, наверное, расплата нашей семьи за травничий дар.

— Не говори так. Уверен, всё будет иначе! — возразил Алан, усевшись напротив. Заботливо обняв меня и прижав к себе, пациент поглаживал рыжую чуть взъерошенную голову. Удивившись происходящему, я коснулась ладонями сильной груди, чтобы оттолкнуть парня, но в итоге так и не смогла решиться — настолько тёплыми были его слова. Мне так давно не хватало чего-то подобного…

— Например, я тебя так просто не оставлю, — в ухе эхом отдался наполненный нежностью голос Алана, но бой часов, раздавшийся из дома, очень не вовремя намекнул на скорое забвение.

— Нет, не будет ничего иначе, — с горечью произнесла я, отпрянув от тёплой груди парня и поднявшись на ноги. — Поэтому не стоит тебе обещать людям то, чего не сможешь исполнить.

— С чего это? Лексана, я что тебе не мил? — Алан растерянно пожал плечами и поднялся вслед за мной. — Ты же такая красивая, молодая и добрая девушка, не сосватана явно… Почему я не имею права быть рядом?

Я замерла, не зная, что и ответить. Возможные отношения с недавно встреченным в лесу пациентом… Может между нами могло бы что-то быть, но тогда, во время спасения его жизни, у меня подобного и в мыслях не было! Тем более что менее, чем через четырнадцать часов русалочье проклятие всё равно заберёт своё…

Ох, но почему тогда сердце так обливается кровью?

— Нет, Алан, дело не в тебе, — ответила, отрицательно мотнув головой. — Ты хороший и очень милый человек, таких мужчин не каждый день встретишь. Всё дело во мне. Придёт время — и ты даже не заметишь, как я исчезну из твоей жизни…

— Ещё чего! — возразил паренёк, ухватив меня за плечи. — И в мыслях подобного не было! — яркие зелёные глаза сверлили мои уверенным взглядом, всеми силами стараясь убедить меня в правоте их владельца. — Добрую и милую сердцу травницу, что спасла мне жизнь, я ни за что не забуду!

Воцарилась неловкая тишина. Пение птиц, журчание воды или же дуновение ветерка — в тот миг я не слышала ничего. Только громкое, гулкое биение в груди.

«Милая сердцу»… Получается, я и вправду ему неравнодушна? Тогда жизнь вдвойне несправедлива, ибо после полуночи две жизни — моя и Алана — будут вновь разделены навсегда и погрязнут в омуте забвения.

На миг мне показалось, будто в изумрудном взгляде пациента сверкнул силуэт домового. Сразу вспомнился вчерашний разговор со стражем дома, когда тот предложил мне воспользоваться моментом и исполнить давние желания. Может домовой прав? Пусть наше с Аланом счастье не будет долгим, но зато я хотя бы до полуночи побуду с приглянувшимся душе человеком.

Пожалуй, так будет лучше…

— Хорошо, я тебе верю, — прошептала, чуть заметно улыбнувшись и аккуратно сняв с плеча руку парня. Свою хрупкую ладонь я приложила к его, а после наши пальцы тихонько сомкнулись в замок дружбы. Рыжую, взлохмаченную ветром голову я вновь положила на сильную грудь почти выздоровевшего пациента. — Так, и что мы теперь будем делать?

— Как насчёт отпраздновать Ивана Купала? — поинтересовался Алан, покачивая меня в объятиях. — Конечно, я не очень люблю этот праздник, но если есть что-то, способное поднять тебе настроение, то я только рад буду помочь!

— Признаться честно, я тоже его недолюбливаю, — ответила, негромко хихикнув. — Может тогда проведём его так, как захочется нам самим?

— Есть предложения?

— Для начала надо бы занести домой корзинку, — намекнула я, одной рукой указав на стоявшее у двери заполненное лукошко. Как Владислав в гости нагрянул, так я совсем о нём позабыла.

Аккуратно расцепив наше объятие, Алан с улыбкой подхватил корзинку и зашёл в дом.

— Вот и первый шаг к празднованию будет!

Так начался для нас день Ивана Купала. Разумеется, сначала не обошлось без проверки ран у пациента. Всё зажило просто идеально — уже завтра парень при желании сможет отправиться домой! Может, я была бы рада побыть с Аланом ещё немного, но разве будет в этом смысл после его забвения? Да и тем более Клавдия явно ждет домой родного сына.

От прикосновений к сильному телу парня во мне то и дело словно что-то вздрагивало. Какая-то странная, бодрящая энергия волной проносилась по жилам вместе с кровью, даря успокоение и тепло. Возможно, так было и раньше, но лишь сейчас, отдавшись чувствам, я смогла её ощутить с новой силой…

Часть традиций предков мы всё же решили соблюсти. И хоть массовые празднования за два десятка лет перестали быть обязательными, некоторые люди всё равно любили собираться вместе. Большими семьями, с друзьями или же просто в одиночестве — для жителей деревни в этот день больше не было столь строгих правил. Так что последние годы я без каких-либо угрызений совести сидела дома, лишь к ночи уплывая на дно Плещихи, чтобы в очередной раз наблюдать, как жизнь моя исчезнет из памяти мира. Сегодня, правда, пришлось привнести в этот день разнообразие, ведь впервые за долгое время на праздник у меня есть в гостях кто-то, кроме Марии.

— Ох, и как же тебе это удаётся? — ворчал Алан, с усердием переплетая цветы для праздничного венка. — Орудовать инструментами и ремонт делать куда проще!

— У каждого свои таланты, — хихикнула я, хитро подмигнув парню и протянув ему ещё один цветок. — И твоим умениям всегда найдётся применение.

— Только сейчас от них толку мало, — усмехнулся гость, свободной рукой утерев со лба пот.

— Ничего, справишься, — подбодрила я парня, аккуратно вложив в сильную руку цветок. — Попробуй ещё раз.

Проникнувшись добрыми словами, Алан на мгновение замер, никак не решаясь оторвать от меня взгляда. Чуть заметно кивнув, в итоге паренёк, внимательно уставившись на венок, стал вплетать на нужное место отданный мной бутон.

— Вот видишь, — похвалила я пациента, одобрительно кивнув. — Получилось не хуже, чем сделала бы я сама.

Казалось, будто гость даже засиял. В зелёных глазах словно сверкнули искорки счастья. Так приятно было сейчас, пусть и ненадолго, увидеть добрую, наполненную светом улыбку парня, приглянувшегося моей душе…

Дальнейшее плетение венков прошло вполне спокойно. Иногда, конечно, Алан то и дело ворчал, если ему не удавалось правильно вставить ветки или цветы, но в целом с заданием парень справился очень даже успешно.