Гнев - Кора Кармак

она присоединилась к ним добровольно? Неужели она не знает, что может вернуться, и он с радостью примет её? Возможно, то, как его брат отнёсся к мятежу, и поспешное решение отца заменить флаги заставили её почувствовать себя неуверенно. Если бы он мог найти способ поговорить с ней, возможно, она просто вернулась бы домой. Он вернёт ей её подругу-горничную, если этого будет достаточно. Она была ничем, просто средством для достижения цели.

Если Аврора вернётся домой, у них будет больше шансов сдержать Повелителя бурь, объединив способности. Вот что сейчас имело значение. Она могла бы занять трон. Он обнаружил, что с каждым днём всё меньше и меньше заботится об этой идее.

Кассий решил не прибегать к уловкам и сразу перейти к делу.

— Ты ведь знаешь, где она, не так ли?

— Где кто? — спросила девушка.

— Моя будущая жена, — сказал Кассий.

— Она никогда не станет твоей женой, — ответ пришёл не от наглой мятежницы, а от подруги Авроры.

Девушка практически вжималась в стену, у которой сидела на кровати, но уже достаточно пришла в себя для того, чтобы дать отпор.

— Ты слышал её, — сказала другая девушка. — Я не знаю никакой твоей будущей жены.

— Я не собираюсь вдаваться в подробности. Всё, что меня волнует, это в безопасности ли она и где находится. Мне нужно поговорить с ней.

Мятежница склонила голову набок, и он увидел, что её волосы были сострижены с одной стороны гораздо короче, чем у него.

— Она в безопасности. Я не знаю, где она. Но она знает, где мы. Этого достаточно.

— А если я захочу передать ей сообщение?

Мятежница улыбнулась.

— Ты мог бы отпустить нас. Мы будем твоими посланниками.

— Без вариантов.

— Тогда, полагаю, твоё послание останется неотправленным.

Кассий подошёл к двери и сказал:

— Или, возможно, я устану торговаться и решу послать сообщение другого типа.

Он бросил тяжёлый взгляд на служанку, которая снова тихо сидела на кровати. Затем он вышел вон, решив найти другой способ добраться до Авроры Паван.

Вернувшись в свою комнату, он сел и открыл ящик стола, достав всё ещё зелёный и сочный лист, который он сорвал с виноградной лозы, найденной возле комнаты Афры Паван. Он провёл большим пальцем по гребню на нижней стороне. Если он не найдёт Аврору, то найдёт её ведьму.

* * *

Киран натянул капюшон на голову. Он был рад холодной погоде, у него появился хороший повод обернуть шарф вокруг нижней половины лица, ведь улицы Павана кишели солдатами Локи. Он оставался с Авророй у постели её матери так долго, как только осмеливался, так долго, что его кожа пропахла её ароматом, и каждый вдох грозил погрузить его в болезненные воспоминания о том, от чего он отказался.

На пути от таверны до места назначения его пять раз останавливали солдаты, и каждый раз он отвечал на их вопросы максимально односложно. Он позволил им обыскать себя на предмет оружия, потому что на нём его не было. Он оставил свой пояс и запасы штормовой магии в таверне. Зефир услышала слухи в таверне, что солдаты будут проводить случайные обыски на улицах и в некоторых районах.

К счастью, таверна находилась не в зоне предполагаемого восстания, так что это был не тот район, который они планировали обыскать, но, тем не менее, они разработали план, где спрятать Аврору и её мать, если такие поиски произойдут. К счастью, Зефир была таким же параноиком, как и охотник, поэтому у женщины уже был приготовлен скрытый проход, который вёл в подвал, где можно было поднять небольшое окно и сбежать. Киран не знал, как им удастся сбежать с бесчувственной королевой, но он чувствовал себя лучше, зная, что, по крайней мере, у них есть план.

По мере приближения к месту назначения количество солдат только увеличивалось. Он знал, что они сосредоточились на самых бедных районах города в поисках участников восстания. Но они не потрудились останавливать людей на улицах. Вместо этого они врывались в дома, разбрасывали мебель и кровати, устраивали отвратительный беспорядок и, казалось, наслаждались этим.

Он осмотрел окрестности, проверяя, нет ли следящих глаз, но когда единственные солдаты, которых он видел, занялись своей травлей людей в домах, он нырнул в переулок, где была спрятана секретная штаб-квартира восстания.

Он отодвинул щеколду на двери штормового убежища, поднял её ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь и спуститься на лестницу. Он быстро спустился вниз, закрыв за собой дверь убежища. Он подождал на лестнице несколько долгих минут, прислушиваясь к любому знаку снаружи, что его могли заметить. Когда всё, что он услышал, было тишиной, он спрыгнул на землю и подошёл к запертой двери в конце комнаты.

Он постучал причудливым стуком, которому научила его Зефир, и через несколько мгновений дверь открылась, на пороге стоял Раким. Киран никогда не слышал, чтобы этот человек сказал хоть слово, но он был опытным бойцом и явно пользовался доверием Зефир.

Киран прошёл мимо него в длинный, тускло освещённый коридор и спросил:

— Где он?

Раким указал пальцем в единственно-возможном направлении, куда мог пойти Киран. Догадавшись, что это был единственный ответ, который он получит, Киран направился вглубь по коридору. Рядом с кабинетом Зефир он обнаружил комнату с закрытой дверью, из-под которой пробивался слабый свет.

Он постучал, услышал шаги, и дверь распахнулась, явив громадного мужчину по имени Бракс. Киран знал о нём по предыдущим путешествиям в Паван. Этот человек был драчуном. Ему и другим подобным платили за то, чтобы они сражались в кровавых, безжалостных рукопашных схватках, на которые другие делали ставки. События эти приносили изрядную сумму денег тому, кто выигрывал — как бойцам, так и игрокам.

Он посмотрел мимо Бракса в комнату и увидел мужчину, к которому пришёл.

Казимир Локи.

Он хотел бы, чтобы это был другой брат, но он будет довольствоваться малым.

— Как идут дела? — спросил он Бракса.

Его ответ донёсся из дальнего угла комнаты.

— Он упрям. И раздражает.

Киран прошёл мимо Бракса и увидел Зефир, сидящую на табурете в углу, её ноги были скрещены слишком элегантно для того, что он предположил, было допросом.

— Кто этот ублю… — рычащий вопрос замер на губах Казимира, прежде чем он успел закончить фразу.

— Ах, ах, ах! — начала Зефир. — Что я тебе говорила о том, когда ты начинаешь меня раздражать?

Она повернула руку в красной перчатке, и Казимир задрожал в кресле, его рот был открыт, как у рыбы, умирающей на суше, когда Зефир использовала свою магию воды на