Стэйси Кейд - "Правила"

Как ни странно, вспоминая разговор с Арианой прошлой ночью, об агрессивном поведение миссис Вандерхофф, я не мог не подумать о том, что Ариана, возможно, будет рада тому, что я сделал этим утром.

Хотя, не прямо сейчас. Сейчас она рассердится, потому, что я опаздывал. Я размышлял, сколько времени у нее уйдет на то, чтобы решить, что я не появлюсь. Наверное, не много. Она все еще не доверяет мне. Странность состояла в том, что я сильно хотел, чтобы она поверила мне.

В предвкушение, что мое хорошее настроение все же вернется, я схватил рюкзак и поспешил на улицу.

Глава 17 (Ариана)

Опаздывает на три минуты. Я ходила по тротуару, по паре бетонных квадратов на пересечение улиц Пайн и Рашмор. Хотя, три минуты не много для так называемого обычного человека, для кого-то вроде меня - это сокрушительный удар (при условии, что существуют похожие на меня). Я узнала это за годы наблюдений. Делая вывод из моих наблюдений, опоздание на три минуты не подразумевает даже извинений.

А лучше сказать, на пять минут...

Следующие несколько минут бежали с томительной медлительностью, но я чувствовала каждую секунду. Стоя здесь, на всеобщем обозрении, доступная для любопытного взгляда любого выглянувшего в свое окно или проезжающего мимо.

И все еще не следа Зейна. При приближении любой машины, я напрягалась, даже если машина ехала с другой стороны. И каждый раз, это не он.

Что-то изменилось? Прошлым вечером, близость между нами казалось естественной и легкой, несмотря на обстоятельства. Но оглядываясь назад, я не могу не задаться вопросом - не приняла ли я желаемое за действительность.

Может быть, мне понравился прошлый вечер больше, чем ему. Может быть, он сделал лучшее из того, что мог и подыграл мне. В теории, мы оба делали это не ради собственного развлечения.

Я не уловила ни одной очевидной лжи в его мыслях прошлым вечером - не то, чтобы я активно вслушивалась. Но люди, пытающиеся что-то скрыть, как правило, довольно громко думают об этом в своих мыслях, подозреваю, из-за того, что они пытались аккуратнее подбирать слова и действия. Кроме случаев, когда они обучены врать или делали это очень умело в течение долгого времени.

Я вздохнула. Все больше и больше, я понимала, что мой отец был прав. Подслушивание чужих мыслей даже близко не было заслугой ученых, которые работали с моим генетическим кодом, думая, что эта способность будет моим преимуществом.

Это приводит тебя к шатким и ненадежным выводам, и заставляет чувствовать, что ты знаешь что-то лучше, хотя это не так.

Хуже всего было не то, что Зейн опаздывал или возможно, даже не появится, а скорее то, что я почувствовала это. Моя грудь сжалась от разочарования, и странное ощущение жжения в моих глазах намекало на слезы.

Они указывали, что эта фальшивая ситуация несла в себе какое-то настоящее значение, достаточное, чтобы повлиять на меня, чего я не хотела или в чем не нуждалась. Особенно сегодня, когда я была сильно обеспокоена о том, что происходит с моим отцом, что он нашел (или не нашел) в GTX.

Я с трудом сглотнула и добавила еще один квадрат тротуара к моей ходьбе. Я не смогу - не могла – позволить этому случаю с Зейном задеть меня.

В 7-36 (и 30 секунд), согласно моему мобильному телефону, я начала идти в сторону школы. Ждать кого-то, кто опаздывал на семь минут (или вообще не собирается появляться) казалось особенной гранью безнадежности, пересекать которую я не хотела.

Я прошла пол квартала, когда внедорожник Зейна притормозил у обочины. И, не смотря, на свои внутренние недовольство на счет подслушивания мыслей и чувств, я почувствовала его раньше, чем увидела. Разочарование и беспокойство, исходившие от него были насыщенными и, казались, настоящими, насколько я могла сказать.

И все же, это не улучшало ситуацию, я пошла дальше.

Он опустил стекло с пассажирской стороны.

— Ариана, прости, — сказала он, запыхавшись, как будто он бежал вместо того, чтобы ехать. — Мой отец вел себя как задница, мне нужно было заправить машину, и я просто... опоздал.

Он беспомощно поднял руки.

Я посмотрела на него. — Ты не мог позвонить или написать смс? — Я махнула телефоном в его сторону.

— Я боялся, что ты все равно уйдешь, — он робко улыбнулся.

— Ты прав, — пробормотала я.

— Ладно, ты садишься? — спросил он.

Прежде чем я успела ответить, он припарковался, выбрался из машины и обошел внедорожник спереди.— Я принес завтрак.

Он поднял пакет с промасленными пятнами со знакомой золотой аркой.

Мой желудок тихо заурчал. Этим утром, я была не в состояние проглотить большую часть своего тоста с арахисовым маслом (четверг всего был днем тостов). Было слишком странно, есть завтрак в одиночестве.

Я подняла брови. — Ты успел купить еды?

Он примирительно поднял руки вверх, одной все еще сжимая пакет.

— Только пока заправлял бак, клянусь. В прошлый раз ты сказала, что забыла позавтракать. Я подумала, может быть, ты часто пропускаешь завтрак...

Я удивленно посмотрела на него. Я солгала, чтобы отвлечь Дженну, но он очевидно услышал. Прежде чем мы согласились на нашу небольшую договоренность.

— Ииииии, я подумал, что это смягчит твой гнев, за мое опоздание. — Он одарил меня кривоватой ухмылкой, которая перевернула все у меня внутри, из-за этого я начала напряжение разглядывать на его губы. У него был отличные губы. Образно говоря.

Несмотря на все мои усилия, я почувствовала, что сменила гнев на милость. Было трудно сопротивляться его искристости. — Это могло бы сработать с другими девушками...— начала я. Затем мой желудок заурчал громче. Я вздохнула. — И это, точно сработает со мной.

Он снова усмехнулся (став причиной того, что мое сердце сделало небольшое сальто, которое было анатомически невозможно для обоих видов, к которым я принадлежала) и открыл для меня дверь.

Я пересекла газон и села в машину, поставив рюкзак на пол. Он закрыл за мной дверь и побежал на другую сторону.

— Мы опоздаем в школу, — сказала я, когда он открыл свою дверь. Я не могла не заметить два бумажных стаканчика апельсинового сока в держателе для напитков, между нами, соломинки в обертке, всунуты между стаканчиками. Он действительно спланировал наш завтрак.

— Нет, нам просто нужно есть на ходу. — Он забрался на сидение и захлопнул дверь. Затем он поставил пакет на подлокотник между нами.— Я не знал, что тебе нравится, поэтому взял всего понемногу. — Он указал на пакет. — Бисквиты, буррито, бутерброды...

Я заглянула в пакет.

— Картофельные оладьи, — сказала я, заметив знакомую обертку, и схватила их. Моя одержимость жареным картофелем не ограничивалась французской картошкой фри. Божественно хрустящая оболочка с прекрасно мякотью внутри - ням. Мне нужно следить за тем, чтобы не перебрать углеводов вместо белков (потому что, я грохнусь в обморок, ох, где-то в районе четырех часов), но они были такими вкусными.