Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

с этим лживым чудовищем? Что он пообещал тебе такого, что ты забыл всё зло, которое он причинил тебе…нам? Почему ты не пришёл раньше? Ты что, тоже поверил, что я умерла?!

– Оливия? – пошатнулся Дин. – Этого не может быть…Вы – Оливия…

Он беспомощно посмотрел на нас с Линдой, которая напряжённо думала о чём-то, нервно покусывая губу. Я, пытаясь осмыслить информацию, банально растерялся и не знал, что делать: не то вытаскивать любой ценой Оливию, не то быстро уходить, пока можно, не то что-то ещё. Стыдно, да, но факт – я просто не знал, что делать.

Как ни странно, первой опомнилась Линда, решительно подойдя к решётке и обратившись к пленнице:

– Леди Оливия, я Розалинда, ведьма, – Оливия медленно перевела непонимающий взгляд на Линду, но перестала таращиться на Дина и стала слушать нашу мудрую ведьмочку, – я оставлю вам два зелья, которые вы будете принимать по три капли на язык каждый час. Вы меня понимаете?

Оливия медленно кивнула, и протянула руку. Линда бережно вложила в раскрытую ладонь два небольших флакончика и сжала пальцы женщины.

– Мы вернёмся через два дня, и если вы будете принимать зелье, как я сказала, то у вас хватит сил выбраться отсюда: сейчас нам вас не вытащить, мы просто не успеем. Понимаете?

Узница заторможенно кивнула и снова посмотрела на нас с Дином, и если во взгляде, обращённом на меня, были неприкрытая ненависть и презрение, то Фердинанду достался взгляд, полный растерянности, непонимания и…любви.

– Уходим, – внезапный рык Шатха заставил нас отшатнуться от решётки и, оставив прильнувшую к окошку Оливию, быстрым шагом двинуться к выходу. Причём мы с ведьмой почти бежали, а Дин всё время оглядывался и, следовательно, спотыкался. Я, собрав все силы, схватил его за руку и практически на буксире вытащил за ворота, которые тут же захлопнулись. Ещё несколько секунд – и узников стало бы на трёх человек больше.

По коридору, оказавшемуся достаточно коротким, так как никакие видения никого не смущали и не отвлекали, мы выбежали на площадку, где застали крайне мирную, практически идиллическую картину: Саманта, сидящая возле прислонившегося спиной к стене Ромашки и держащая его за руку, с явным интересом слушала Криса, забравшегося на перевёрнутый ящик, Сириус тоже прислушивался, меланхолично отрывая кусочки пергамента от какой-то растрёпанной книжки и запихивая их в пасть, и даже расплывчатый силуэт Корнелиуса мерцал где-то в углу.

Мы прислушались, и я узнал уже знакомую историю. Крис, переступая лапками и иногда подрагивая хвостиком, вещал, придав хрипловатому голоску максимальную таинственность:

– И тогда отважный Гарри, которому совершенно необходимо было найти тайный ход, чтобы спасти своих друзей, попавших в западню, обратился к главному привидению Хогмурртса, сэру…сэру Коррнелиусу…

– О! Надо же! Главу привидений этого замечательного волшебного учебного заведения звали так же, как меня! – восхитился староста местных призраков и гордо посмотрел на остальных слушателей истории об хитроумном Гарри. – Это достойный и верный выбор. Возможно, мы даже родственники. Как вы считаете, уважаемый Кристофер, это возможно?

– Почти уверен в этом, – хитро сверкнул золотыми глазищами наш главный аферист, – наверняка он гордился бы таким родственником, как вы, господин Корнелиус. Ведь вы так мудры, справедливы и рассудительны.

– Да, я именно такой, – приосанился призрак и благосклонно посмотрел на присутствующих, – как приятно встретить понимающих существ. Вы можете рассчитывать на полное моё содействие, ибо отказывать таким…

Он не договорил, так как именно в этот момент на площадку вывалился я, буквально несущий на себе бледного Дина. За мной выбежала растрёпанная Линда, при виде которой Крис моментально спрыгнул с ящика и подбежал к своей ведьме. Обнюхав её, он стремительно вскарабкался к ней на плечо и уткнулся носом куда-то в шею.

– Лин, Лин, – бормотал он тихонько, – ты справилась, ты смогла, я так боялся, что ты уйдёшь, бросишь меня…я ведь знаю, что именно тебе предлагали…и как ты об этом мечтала…

– Крис, малыш, всё хорошо, – ведьма с грустной улыбкой гладила своё рыжее сокровище, – я здесь, я справилась. И нам очень нужна ваша помощь, всех вас.

– Рассказывай, – распорядился котёнок, спрыгивая с плеча Линды обратно на ящик и вытирая лапкой почему-то влажную мордочку, – кого вы там нашли и почему Дин сам на себя не похож.

– Давай сначала обсудим остальных пленников, – как-то странно ответила Линда, видимо, решив, что к новости о найденной Оливии народ ещё не совсем готов. Ну, наверное, ей виднее. А насчёт того, что надо обсудить найденных пленников, я с Линдой был совершенно согласен: Дина так пришибла новость о вновь обретённой супруге, что он даже не рассказал нам, кого обнаружил на «своей» половине.

– Дин, – окликнул я друга, который сидел на перевёрнутом ящике и смотрел в пространство, – кого ты нашёл на своей половине? Нужно обсудить с остальными. Давай мы с Линдой начнём, а ты продолжишь, хорошо?

Дин только молча кивнул, по-прежнему погружённый в собственные, судя по всему, не слишком весёлые мысли. Мы с Линдой переглянулись, ведьма пожала плечами и покачала головой в ответ на обеспокоенные взгляды Ромашки и гномы.

– Мы не будем рассказывать о том, как шли к воротам, – негромко сказал я, почувствовав, как снова болезненно сжалось сердце при воспоминании о показанной мне солнечной жизни. На лицо ведьмы набежало облачко, говоря о том, что ей тоже пришлось несладко, и, скорее всего, эти воспоминания навсегда останутся нашими персональными тайнами, – главное, что мы смогли и добрались до ворот.

– Вы не расскажете нам, какие испытания предлагает Изнанка тем, кто пытается пройти? – начал было Корнелиус, – это было бы очень познавательно и, несомненно, внесло бы значительный вклад в науку…

– Нет! – рявкнули мы все трое одновременно так, что бедный призрак подскочил на месте и чуть не развеялся.

– Так вот, – продолжила вместо меня Линда, – мы нашли какого-то старика, который даже не отреагировал на нас, мужчину, который за что-то жутко ненавидит Эдуарда, и вампира! Я даже не берусь представить, как он умудрился столько там просуществовать без…еды. Только мы не знаем, кто эти люди…и не совсем люди.

– Странно, – пожал полупрозрачными плечами староста призраков и повернулся ко мне, – ты же, твоё величество, их сюда и определил.

– Ретроградная амнезия, – философски сообщил Сириус, дожёвывая очередную страницу и подбираясь к следующей.

– Вы так считаете, коллега? – Корнелиус подлетел к дракончику и снова извлёк блокнот. – Вас не затруднит повторить…

– У меня провалы в памяти, – мрачно сообщил я призраку, – не помню про них ничего.

– А вот здесь я могу вам помочь, – довольно выпятил тощую грудь Корнелиус, – я знаю всех узников. Старик – это основатель и первый ректор Академии