Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

год ни весточки, ни письма, я молчу о чем-то более значимом.

Харт с умилением разглядывал нахмуренные брови – так бы и перецеловал, поджатые губки – и их тоже. И почему он раньше не замечал, какая она красавица?! Независимая, гордая, умная… Все же прав кузен, когда говорил, что женская независимость привлекает больше, чем услужливая податливость. Завоевывать приятнее, чем получать даром.

– Вы меня слушаете? – раздраженно переспросила Софрана, нервно постукивая носком ботинка по дорожке.

– Да, конечно, – кивнул Харт, стирая улыбку, – вы говорили про письма. Но я не счел уместным отвлекать вас от учебы. Тем более столь талантливую студентку. Ваша работа о малозатратных заклинаниях…

– Вы читали? – неверяще воскликнула Софрана.

– Не только читал, но и готов обсудить некоторые моменты. Вы утверждаете, что логичнее использовать малозатратные заклинания. Отличная идея. Особенно с комбинацией, но во время боевых действий важнее ударить один раз и насмерть, чем поджаривать противника на медленном огне.

– А если противников несколько? – не согласилась Софрана.

Следующий час прошел в оживленной и жаркой дискуссии. Харт с удивлением обнаружил, что ни разу не заскучал.

– На самом деле я приготовил вам подарок, – проговорил он, когда они дошли до центрального корпуса, и девушка несколько раз бросила нетерпеливый взгляд в сторону здания женского факультета. Достал из кармана браслет. Протянул со словами:

– Я не буду принуждать вас к покровительству. Это уже в прошлом, но хочу, чтобы вы стали моей невестой. А после окончания учебы – женой.

Софрана покраснела. Покачала, сомневаясь, головой, и Харт сердцем ощутил – откажет.

– Нет, прошу, – ухватил за руку, прижал ладонь к груди, – я не вынесу больше без вас. Не знаю, каким пламенем вы меня отравили, но этот год я не жил – мучился. Прошу сжальтесь. Умоляю.

И начал опускаться на колени.

– Что вы делаете? – испугалась Софрана.

– Одна очень мудрая женщина рассказала мне, что есть безотказный способ покорить упрямое сердце. Вот, – он развел руками, – я перед вами на коленях. Не как принц, а как мужчина, который любит вас и просит разделить с ним пламя.

И Софрана нерешительно кивнула.

– Тише ты, – шикнул на Аля Шиль, когда тот поскользнулся на камнях, и те осыпались по склону вниз. Шестой затаил дыхание, нервно оглянулся, но вокруг было тихо. С другой стороны, обучающиеся на безмолвных старшекурсники прекрасно умели быть невидимыми. И если они сейчас идут следом, любопытствуя – а куда это на ночь глядя отправился первый курс? Двое. Да еще и целое высочество. То будет обидно, если их поймают у самого источника.

Аль поднял голову к небу. Выдохнул облачко пара, и оно засеребрилось в лунном свете. Было холодно, и вовсю чувствовалось приближение зимы. Внутри мелькнуло сожаление о лете, о коротких, но таких насыщенных каникулах. Беспокойство об ассаре кольнуло сердце.

Ему ничего не говорили, но он не слепой, сам видел, с каким озабоченным лицом ходил последние дни королевский целитель, как мрачен был Четвертый, а потом Юлю со всеми предосторожностями забрали во дворец. И вот уже неделю никаких вестей, кроме одного и того же: «Жди». Он потому и согласился составить компанию бедолаге Шилю, что больше не мог выносить мучительного, полного тревоги ожидания.

Франа не взяли – тот лишь проводил их тоскливым взглядом, но напрашиваться не стал, а Лунь остался их прикрывать, если наставник заглянет в комнату.

Вот так и получилось, что этой ночью они вдвоем пробирались по территории академии.

– Ты сам не думай соваться внутрь, – в который раз озабоченно повторил Шиль, – я же не дурак, понимаю, что ты не можешь рисковать из-за ассары. Будь у меня такая, – вздохнул, – давно бы уже покорил пламя. Как ты.

Аль не ответил. Ему всю жизнь завидовали. Сначала из-за королевского происхождения, теперь вот из-за ассарства. Но Шиль прав – рисковать нельзя. Аль постоит снаружи и, если что-то пойдет не так, отправится за помощью.

– Ну я пошел, – повторил Шиль, вытягивая шею и всматриваясь в негостеприимную темноту пещеры.

– Дальше середины не ходи, – напомнил Аль, – источник тебя просто сожжет.

– Что я маленький? – вспылил тут же Шиль и попытался успокоить Аля и себя: – Я не дурак. И сжигать себя не собираюсь.

Выдохнул:

– Помоги мне пламя, – и шагнул в темноту.

Тут же начали загораться световики, и по стенам пещеры поползла длинная тень от маленькой фигурки, удаляющейся по проходу. Пара ударов сердца, и Шиль скрылся за поворотом.

Аль постоял, вслушиваясь в темноту, но было тихо. Лишь где-то далеко, в парке, протяжно, на одной ноте, тянула песню ночная птица, да шумел ветер в кронах деревьев. Стало неуютно. Аль так давно не был по-настоящему один, что и забыл – каково это. И снова мысли вернулись к ассаре. Как она там? Справится ли? Не умрет как мама?

Глаза защипало, и он поспешно вытер их рукавом. Нет, Юля обещала, что все будет хорошо, и он должен ей верить. Его ассара – боец, все так говорят. Сам ректор ее боится. И отец уважает, а Седьмая просто обожает. Всем говорит, что, если бы не хитрый способ от ассары, ничего с ребенком не получилось бы.

Но тревога не отпускала, и Шестой забормотал молитву – полегчало. И тут тишину разорвал пронзительный крик. Аль замер. По спине побежал холод, сводя страхом лопатки. Во рту стало кисло. В ногах поселилась слабость, а мысли заметались всполохами пламени.

Что делать? Бежать сразу за помощью или пойти проверить, а ноги уже сами сделали шаг к пещере.

– Не спишь? – Третий заглянул в апартаменты Четвертого. Фильярг сидел в гостиной и просматривал какие-то бумаги.

– Поспишь тут, – пожаловался брат, потер переносицу и признался: – Не могу спать. Закрою глаза, а все мысли: как она там? Началось или еще нет?

– Тебе обязательно сообщат, – успокаивающе проговорил Харт. Подошел, заглянул через плечо, спросил:

– Что это у тебя?

– Да вот, – Фильярг откинулся на стуле, подвинул бумаги брату, – хочу сделать подарок Юле на рождение ребенка. Готовлю проект по открытию школ для девочек в Четвертом тэорате. Сделаем сначала для всех, потом попробуем что-нибудь элитное для аристократии.