Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! (СИ) - Кривенко Анна

Я об этом Селию не сказал намеренно: не хотел его напугать, ведь, по сути, без посторонней помощи нам теперь точно не выбраться.

А тут еще вдруг он заболел!

Я подтащил его к себе и слегка приобнял, согревая. Селий что-то пробормотал, нахмурился и уткнулся носом мне в рубашку.

Бредит?

Если вспомнить, то у него постоянно какие-то недомогания!

Выходит, он серьезно болен?

Почему-то именно эта мысль особенно сильно затопила меня страхом. В груди скрутилась жалость.

Я взглянул в его лицо, бледным пятном выделяющееся на фоне одежды, и скорбно выдохнул.

Внутри боролись противоречивые чувства.

Я очень о нем беспокоился. Как о родном. И это пугало.

Осознание своей нелепой и постыдной привязанности снова и снова било меня по нервам, но удержать рвущуюся изнутри противоестественную нежность я не мог.

Смотрел на впалые щеки и тонкое лицо с мягкими смазливыми чертами, на длинные ресницы, тень от которых падала на скулы и усиливала его беззащитность — и не мог отделаться от ощущения, что хочу как можно скорее заглянуть в большие, изумрудного цвета глаза и прошептать что-то успокаивающее.

Но ведь это так ужасно! Ужаснее быть не может!!!

Однако вместо отторжения я еще крепче прижал его к себе, как какое-то сокровище…

Почему я такой? И почему он такой?

Почему я такой ненормальный, а он такой привлекательный? ПОЧЕМУ???

Хотелось выть от безысходности и тревоги, но тут вдруг Селий резко очнулся.

Он приоткрыл веки и посмотрел на меня странным туманным взглядом, от которого у меня все растаяло внутри. Казалось, он вот-вот зашепчет мне какое-то тихое признание, от которого у меня екнет сердце и пустится в пляс…

О-о-о!!! Я опять!!! Да сколько можно???

Тряхнул головой.

Нет! Я не поддамся на эти чары! Ни за что!!!

— Селий! Что с тобой случилось? Ты свалился в обморок и бредил, наверное, полчаса! Ты болен? Почему ты так часто болеешь???

Я почти сорвался на крик от переполняющих меня эмоций, а мальчишка слегка поморщился. Но не стал отвечать. Снова прикрыл веки и этим расстроил меня еще больше.

— Селий, рассказывай! Я требую, чтобы ты всё мне рассказал!!!

Но он продолжал отмалчиваться.

И тогда я по-настоящему вспылил.

— Рассказывай сейчас же! Я приказываю тебе, Селий! Иначе ты мне больше не друг!!!

Мальчишка приоткрыл глаза и посмотрел на меня так, как будто видел впервые.

И я понял, что он не станет со мной говорить.

Маленький скрытный пройдоха! Ему же никакого дела нет, что я извожусь от беспокойства!

И тогда в моей голове мгновенно созрел план.

Если бы мне еще месяц назад кто-то сказал, что я начну придумывать такие хитрющие схемы вытягивания правды из человека только для того, чтобы развязать язык своему женоподобному соседу, я рассмеялся бы ему в лицо. Но сейчас мне было не до смеха. Потому что я уже сам себе поставил смертельный диагноз: одержимость. Одержимость человеком, которого еще совсем недавно глубоко презирал.

Такое разве случается не только в дешевых романах? Этого не может происходить в реальной жизни!!!

Но со мной это действительно происходило.

Я пропал…

— Скажи, Селий, помнишь ли ты, как много раз я тебя спасал?

Мальчишка заглянул в мое лицо немного недоуменно, а потом осторожно кивнул.

— А часто ли я тебя прощал… за твое неподобающее поведение?

Селий насторожился еще больше и даже слегка дернулся в моих объятиях.

— Часто… — пробормотал он, не понимая, к чему я веду.

— Значит, ты мой должник, не так ли?

Мальчишка помрачнел.

— Да… — пришлось сказать ему, хотя он явно не хотел.

— Прости, но я вынужден… поставить тебе временную печать долга…

И мгновенно прошептал одно сильнейшее заклинание, которому меня научил мой венценосный двоюродный дядя — король Леонард. Кстати, мне известна одна тайная семейная история, что его супруга — моя тетя Элоиза — однажды попала в руки наследнику престола юному Леонарду в облике… юноши-воришки. Дядя поймал ее, пожалел юное, талантливое к магии создание и печатью долга привязал ее к себе. Вот так они и стали друзьями, а после и полюбили друг друга* [*первая книга цикла].

К счастью, тетя Элоиза оказалась девушкой, а вот это смазливое недоразумение, к моему огромному сожалению, самый настоящий парень, ведь в Академии Светоча на боевом факультете ни одна девчонка продержаться бы не смогла!

Я глубоко вздохнул, а Селий вздрогнул и потянулся к своей ключице, на которой, я это знал, находилась сейчас самая настоящая печать долга, которая исчезнет только тогда, когда мальчишка полностью выплатит мне долг жизни: спасет меня или поможет в чем-то, что перекроет этот долг…

— Что ты сделал? — вдруг обиделся он, потирая ноющее от магии место. — Зачем? Разве друзья так поступают?

Я поджал губы.

— Ты не оставил мне выбора! Я должен знать, что с тобой происходит, чтобы тебе помочь! А ты решил угробить себя из-за какой-то там гордыни… — я говорил запально, раздраженно, а Селий все сильнее сжимался. Увидев это, я немного поостыл и добавил уже более спокойно: — К тому же, выбраться отсюда самостоятельно мы точно не сможем, а найти нас могут далеко не сразу, особенно, если землетрясение разрушило не только это крыло. Так что давай, рассказывай, что с тобой происходит, Селий!

Мальчишка побледнел, и взгляде появился уже нешуточный испуг.

— Я… я не могу, — выдохнул он и растерянно опустил глаза. — Если я расскажу тебе, ты… возненавидишь меня!

Я замер от такого глупейшего предположения и готов был рассмеяться, но вовремя сдержался. Вот глупое создание! Или же он обо мне настолько плохого мнения?

Я нахмурился.

— Ты что меня извергом считаешь? — спросил я сурово.

— Н-нет… — промямлил Селий, — просто… я не могу ничего рассказать, и всё тут!

Я нетерпеливо выдохнул.

— Послушай, я знал, что ты будешь упрямиться, и поэтому использовал эту печать. Прости, но она в состоянии заставить тебя говорить независимо от твоего желания. Просто выкладывай всё и перестань дрожать передо мной. Я ведь искренне хочу видеть тебя здоровым! Возможно, я знаю некоторые заклинания, которые смогут тебе помочь…

Селий посмотрел на меня дико затравленно и этим заставил замолчать. Сердце защемило. Неужели я так сильно обидел его этой своей печатью?

Ощутил, что начал огорчаться еще больше.

И раздражаться.

Когда я чувствую себя в ловушке, то меня охватывает злость.

Сильная злость…

— Селий, приказываю тебе сказать, почему тебе плохо!

Мальчишка вздрогнул, попытался упрямо мотнуть головой, но его ключицу болезненно прострелило магией, а рот непроизвольно открылся: начала действовать магия покорности, которую я вложил в эту печать.

— Мне плохо… — было видно, что он противится, но не может смолчать: магическая печать действовала отменно. — Мне плохо, потому что я… умираю!

Я замер, с ужасом переваривая эту новость.

— Умираешь? Но… но почему?

Селий затрясся, пытаясь сцепить зубы, но магия была сильнее его. Он весь покраснел от натуги и попытался вырваться из моих объятий, но у него просто не хватило сил. И тогда он посмотрел мне в глаза. Посмотрел обреченно и с глубоким укором, так что мне даже стало стыдно за то, что я так жестко его принудил.

— Я умираю… — процедил он, не сумев удержать слова, — потому что… я ВАМПИР!

Глава 47. Всех вампиров найти!

Академия Светоча. Через полчаса после землетрясения…

Группка молодых людей, со стоном поднимаясь на ноги и отряхивая с себя осевшую штукатурку, огляделись вокруг.

Комната была погружена во тьму, и одному из учеников удалось выпустить парочку магических огоньков, которые мгновенно выхватили из темноты бледные испуганные лица.

— Что вообще произошло? — прошептал один.

— Жуткое землетрясение… — ответил другой.

— Странно, но мой резерв почти полностью истощен! — воскликнул третий.