Изменчивая судьба - Тэмми Блэквелл

— Я ничего не знаю о магии или судьбе, но я знаю людей, — сказала она. — И я знаю, что ты хорошая. Может, я не умею Видеть или обращаться, но мой папа позаботился о том, чтобы я научилась стрелять из ружья. Если я тебе понадоблюсь, просто скажи.

***

Я сомневалась, что когда-нибудь позову Мишель в сражение, но я поставила ее на вершину списка «людей, у которых можно получить информацию». То, что она собрала на Альфа-Самок, просто поражало. Я так устала, что едва держала глаза открытыми, но сидела в постели и долго читала. Я начала с того, что лежало в конверте. Сначала я не поняла, что там такого важного — это перевод каких-то записей, сделанных две тысячи лет назад. Затем я наконец-то увидела. Там значилась одна Альфа-Самка за другой, и все они были оборотнями. Их дочери были оборотнями. Две тысячи лет назад женщины-оборотни жили и процветали. Конечно, нынешний режим скрывал такую информацию. Иначе кто тогда поверит в пропаганду о том, что «девочки слишком слабы для обращения»?

Перевод был неполным, и наверное, это связано с тем, что изначальный манускрипт был написан на свитках пергамента или типа того, но что-то случилось примерно в то время, когда они прибили сына Бога (или Солнце, в зависимости от верований) гвоздями к кресту. В записях ужасно не хватало деталей, но оба Альфы внезапно умерли в юном возрасте, не оставив детей. Насколько я поняла, в то время умерло много оборотней, и в Альфа-Стае осталось лишь несколько мужчин-оборотней и Провидица. После этой смены руководства около пяти лет длился период, когда очень юная девочка-оборотень занимала должность Альфы, но потом дочь Провидицы, изначально занимавшей эту роль, указывалась как Альфа. С тех пор там постоянно значились Провидицы, а количество женщин-оборотней резко сократилось.

Две тысячи лет. Я не могла уложить в голове такой долгий период. Многие ли знали о происходящем? Многие ли закрывали глаза? Многие ли добровольно участвовали в этом?

Мне хотелось верить, что таких было мало. Мне надо верить. Я, может, и не была фонтаном счастливых мыслей, как Талли, но мне надо хотя бы немного верить в человечество и считать, что большинство людей не позволило бы подобному твориться так долго.

Я схватила телефон, который Мишель оставила в сумке, и пролистала сохраненные контакты.

— Алло?

— Миссис Рейчел, это Скаут.

Я услышала шаги, затем закрывающуюся дверь.

— Что такое? Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я в порядке. Просто… — как бы это спросить? — Я хотела поинтересоваться, как вы узнали, что происходит с женщинами-оборотнями.

— Понятно, — раздался шаркающий звук — возможно, она выдвинула стул. — Тебе интересно, как это так долго сходило им с рук. Насколько глубоко коррупция пустила корни.

— Да.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — я не потрудилась говорить, что она не знает, о чем я думаю. — Нельзя сказать, что все знают происходящем. Я считаю, что большинство Альфа-Самцов, а то и все Альфа-Самцы пребывают в неверии.

— То есть, Стефан реально может быть невиновен?

— Стефан убил мою племянницу и ее мужа, затем приложил немало усилий, чтобы выследить моих племянников и сделать то же самое с ними. И, если я не ошибаюсь, он пытался отрезать тебе голову.

— Ладно, может, с «невиновным» я погорячилась.

— Ты хотела сказать, что он не причастен к геноциду женщин-оборотней, и я думаю, что это может быть как правдой, так и неправдой. Я знаю лишь то, что на момент моего отъезда из Логова он не был в курсе.

— А кто был в курсе?

— Альфа-Самка и та девушка, которую она готовила себе на замену. Александрия.

Подождите. Мама Алекса и Лиама должна была стать Альфой?

— Я думала, это вы были потенциальной Альфой.

Мягкая усмешка.

— Это было много, много лет назад. Меня уже пропустили и начали обучать как библиотекаря, хотя я не планировала уезжать и использовать эти знания. Это был просто способ занять себя. Но потом Александрия пришла ко мне. Она сказала, что Альфа-Самка отвела ее в сторонку и рассказала историю о Лилит, демонице, стремящейся стереть Провидиц с лица Земли. По ее слова, Лилит в каждом поколении рождается в обличье женщины-оборотня, которые по своей сути являются выродками. Чтобы защитить мир и Провидиц, Альфа-Самки должны следить, чтобы ни одна женщина-оборотень не дожила до взрослого возраста. Эта история звучала убедительно, и я почти была уверена, что Александрия поверила в нее, но все же ей приходилось тяжело. Она пришла меня и попросила Увидеть правду в сказанном, — на линии воцарилась пауза. — Мы обе уехали из Логова к концу месяца. К концу года Александрия начала действия, приведшие к мятежу, к которому примкнула и ты.

Мою грудь сдавило, желудок взбунтовался. Мне хотелось свернуться в комочек и плакать, но я не могла понять, что вызвало эту почти паническую атаку. Что-то в моем подсознании было не так, но я никак не могла сообразить это сознательно. К счастью, Рейчел знала.

— Ты гадаешь, что тебе делать. Ты боишься пролить кровь невиновных.

Да. вот именно.

— Лиам сказал, что Сарварна верит, будто поступает правильно. Ведь это он имел в виду, так? Она искренне верит, что я зло, зацикленное на геноциде Провидиц.

— Разве это отменяет то, что она сделала? Смертные приговоры, которые она вынесла?

Я положила голову на подушку. Она внезапно показалась слишком тяжелой.

— Ты говорила с ней, видела, как она обращается с другими. Ты серьезно думаешь, что правда как-то меняет ее действия? Ты искренне веришь, что она позволит жить кому-то, кто может отнять у нее власть?

— Что насчет Стратиго и Таксиархо? Они не злые, — я знала это по тем часам, что провела с ними в подвале. Конечно, они приставили к моей голове оружие и повели на смерть, и мне пришлось убить одного из них, чтобы выжить, но они всего лишь люди. При других обстоятельствах я могла бы подружиться с некоторыми из них. Разве их вина, что они работали на извращенную систему? Знали ли они вообще об этом? — Некоторые из них умрут, некоторые уже умерли из-за меня.

— Нет, они умрут из-за этой войны. А на войне всегда погибают невиновные.

Глава 26

Лиам стоял перед плитой, когда я наконец-то очнулась от глубокого сна, вызванного измождением, и выбралась из своей комнаты.

— Знаю, по идее время ужина, но завтрак показался более заманчивым, — сказал он, не поворачиваясь ко мне.

— Отличная идея, — а пахло еще лучше. Я прошла мимо тостера как